Дэвид (ЛП)

— Скажи это. Скажи мне, что ты здесь только для того, чтобы делать свою работу. Чтобы увидеть, как я выхожу замуж. Скажи мне, что ты никогда не искал меня, даже не беспокоясь о том, что со мной случилось.
С каждым моим словом он напрягался все больше и больше.
— Я хочу услышать это от тебя, трус!
Я сама не сразу осознала, что бью его кулаками в грудь, как ребенок, который впадает в истерику, узнав, что Санта-Клауса не существует.
Он не вздрогнул и не попытался защищаться, просто смотрел на меня сверху вниз всё так же пристально.
— Придурок! — выкрикнула я, прекращая свою бесполезную атаку, мое тело обмякло, когда адреналин схлынул, перестав бурлить у меня в крови.
— Ты закончила?
— Хрен тебе…
Я отвернулась от него, но он схватил меня за руку, развернул и прижался губами к моим губам.
Тот же самый огонь, подтверждающий нашу связь, с шипением пробежал по моим венам, когда он поднял меня над поломи, подчинив своей власти, его язык легко скользнул по моим губам, не встретив сопротивления, и Дэвид поцеловал меня с безрассудством, которое пробудило каждую клеточку в моем теле.
Но этот поцелуй закончился так быстро, толком и не начавшись.
Он поставил меня на ноги и попятился, его лицо исказилось в гримасе, которая могла бы убить человека. Мы услышали чужой голос.
— Дэвид…
Черт! Этот проклятый Лоренцо, спотыкаясь, вышел из ванной, но тут же спохватился и выпрямился со словами:
— Я, наверное, что-то не то съел.
Ну конечно. Я не хотела смотреть на это жалкое подобие человека, не говоря уже о том, чтобы слушать, как он пытается прикрыть свой страх историей о «несвежих устрицах».
Он повернулся к Дэвиду:
— Спасибо, что позаботился об Анжелике. Я бы сам увёл её, но я…
«…убегал с поджатым хвостом…» — так и хотелось закончить мне его мысль, но он продолжил:
— Не смог быть рядом, когда всё это произошло. Всё не вовремя, понимаешь?
Дэвид молча смотрел на него. Лоренцо не потребовалось много времени, чтобы опустить взгляд.
— В любом случае, я рад, что ты здесь, — закончил он свою тираду, подошел ко мне и обвил свои руки вокруг моей талии.
Я с огромной радостью отметила, как Дэвид сжал свои мускулистые руки в кулаки.
Лоренцо продолжал, ничего не замечая.
— Я много о тебе слышал. Никогда не думал, что буду благодарен кому-то по кличке Мясник. Понимаешь, о чем я?
— Что? — вырвалось у меня. — Мясник?
— Да, это парень крутой, детка! — Лоренцо говорил о Дэвиде так, словно тот был цирковым клоуном. — Он пытал парней, убивал их и всякое такое дерьмо. Нет ничего, чего бы он не сделал. Разве не так, Мясник?
Я не могла поверить своим ушам. Дэвид не был невинным ягненком, но он не стал бы делать то, что описывал Лоренцо. А он будет это отрицать?
— Это правда?
— Конечно, это правда! — Лоренцо притянул меня ближе к себе, его рука скользнула ниже по моему бедру. — Ты только посмотри на этого парня. Он создан для этого. Это его фишка.
Дэвид опустил взгляд туда, где блуждала рука Лоренцо, и сделал шаг в нашу сторону.
Лоренцо продолжал болтать:
— У меня, как известно, такое тоже неплохо получается. Некоторым просто нужна хорошая взбучка или немного убеждения, чтобы заставить их говорить.
Я ни на секунду в это не поверила, главным образом потому, что была уверена: Лоренцо упадет в обморок при виде крови. Его рука скользнула еще ниже, двигаясь к моей заднице.
Дэвид подошел ещё ближе. Его лицо было непроницаемо, но я чувствовала, как внутри у него всё кипит. Между нами все ещё была какая-то связь — тот поцелуй доказал это.
— Но в любом случае, я рад, что ты обеспечил её безопасность. Я бы не хотел, чтобы она ушла от меня до первой брачной ночи, если ты понимаешь, что я имею в виду, — Лоренцо опустил руку и сжал мою задницу. — Этот плод уже созрел и ждет, когда я сорву его.
Я чуть не задохнулась. А у Дэвида и так сжатые в кулаки руки потянулись вверх.
Неужели это он и есть? Мой выход?
Дэвид сердито посмотрел на Лоренцо, его глаза обещали невыразимую боль.
Я выдохнула.
 
— Ах вот она! — мужчина, которого я видела раньше, но не могла узнать, вошёл в комнату, широко улыбаясь. — Дэвид, я уже слышал от Гектора, как ты спас положение. Я знал, что сделал правильный выбор, когда назначил тебя сюда, — сказал он, подходя ближе, когда Дэвид опустил руки. — Ты в порядке, Лоренцо? Выглядишь немного бледным.
Я быстро отошла от Лоренцо, пока он бормотал, сочиняя что-то о несвежих морепродуктах, и оправдывался перед новоприбывшим. Моё сердце стучало так громко, что я всё равно не могла слушать. Момент был нарушен, но мне это не померещилось. Дэвид был на грани уничтожения Лоренцо и спасения меня из этого ада.
Он не отводил от меня взгляда, огонь, который только я могла видеть, бушевал под его холодным фасадом.
Он не приехал на белом коне, чтобы спасти меня, о чём я так долго мечтала. Но разве это имеет значение? Он был здесь. Может быть, у нас есть шанс.
В комнату вошёл Гектор с серьезным лицом, утираясь носовым платком.
— Учитывая всю эту неразбериху, я думаю, будет лучше, если мы перенесем свадьбу. На один месяц. Если тебя это устраивает, Лоренцо.
У меня упало сердце, пол качнулся под моими ногами. Я с трудом удержала равновесие и молча надеялась, что Лоренцо будет возражать и перенесет ее на более длительный срок.
— Один месяц. Конечно! — он ухмыльнулся мне, и его глаза жадно заблестели, выдавая нездоровое влечение. — Чем скорее я получу свою невесту, тем лучше.
Глава 14
Дэвид
Комната по соседству с комнатой Эйнжел была обставлена так же, как и весь дом Гектора Бланко. Позолота на стенах, лакированные деревянные полы и всё остальное фуфло.
Снизу доносился гул — уборщики вычищали кровь с ковров и стен. В перестрелке погибло четверо гостей. Немного, на самом деле, поэтому можно было предположить, что это нападение было скорее с целью поразить, запугать и заставить уважать, а не ради массового убийства.
Теперь дом был крепко заперт. Удвоили охрану, запасы оружия тоже пополнили в два раза, и все были в полной готовности. Я бросил рюкзак на кушетку с цветочным узором, стоящую у широкого окна. Кровать с балдахином выглядела так, как будто на неё кого-то стошнило цветами, ну да ладно, сойдет. Я пробуду здесь всего месяц.
Я опустился на постель и прижал ладони к глазам. Эйнжел. Что, чёрт возьми, мне делать с Эйнжел?
Ответ был очевиден: я собирался обеспечить её безопасность и доставить в церковь вовремя. Если я этого не сделаю, моя жизнь — и жизнь Питера — будет отдана семье Генуя.
Мне не следовало целовать её. Даже думать об этом вслух было предательством. Я пытался обмануть себя, как дурак. Как можно было так сладко целовать её в губы, когда прошло пять лет с тех пор, как я видел её в последний раз? Поцелуй воспламенил меня, привязывая к ней, восстанавливая связь и разжигая огонь, который долго дремал. Это казалось нереальным. Теперь мы были другими людьми. И я не мог разрушить то, что у меня было благодаря сотрудничеству с семьей Генуя, из-за глупой детской влюбленности. Не важно, что случилось, когда мы были детьми. Это была высшая лига. У неё была своя цель в жизни, и у меня тоже.
У меня зазвонил мобильник. Это было сообщение от Питера. Хотя я не очень любил разговоры, что-то в безличности смс привлекало меня. Питер, казалось, почувствовал это и начал писать мне, иногда даже если мы были в одной комнате.
Питер: «Как тебе берлога?»
Я: «Лучше, чем в тюрьме.»
 
Питер: «Как там Эйнжел?»
Я: «Помолвлена, собирается выйти замуж...»
И добавил многоточие, которое напечаталось само собой.
Питер: «Как ты к этому относишься?»
Я покачал головой и сунул телефон в карман. Я не собирался поддаваться чувствам. Даже ради Питера. К черту это дерьмо.