Космические колонисты (СИ)
Эдуард крепко задумался, почесал репу.
— Хорошо — сказал он, — Но чем лучше нынешнее правительство империи?
— Не знаю, может, и ничем — отвечал капитан, — Видно будет. Есть у нас план на этот счёт.
— Что, свергать будите?
— Мы? Нет, мы никого свергать не будем — с хитрой ухмылкой заверил капитан.
— Ладно. А чем тогда так плохи «Братья»? С чего ты их назвал фашистами?
— Порото-фашистами — поправил капитан, — Большая разница. Это чёткий научный термин. Фашизм — это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических элементов финансового капитала. Финансовый капитал — это срощенный банковский капитал с промышленным, что является основным признаком империализма. Фашизм во внешней политике — это шовинизм в грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть к другим народам. В Королевстве, вроде как, всё ещё сохраняются какие-то элементы демократии, но и нехорошие тенденции наблюдаются. Из-за закономерного, в силу развития и расширения, падения нормы прибыли крупной буржуазии со временем присваивать себе часть неоплаченного труда становится всё сложнее, а черни свойственно бороться за свои права: образовывать профсоюзы, устраивать забастовки. В таких условиях возникает идеология единения буржуазии и рабочего класса, или вовсе отрицание существования классов как таковых. Отсюда и название — солидаризм, или по-итальянски — fascismo, от fascio — пучок, связка, объединение. Все стрелки переводятся на внешнего врага, в данном случае пропаганда раздувает угрозу со стороны аборигенов. Ничто так не объединяет, как опасность. Шовинизм — следствие кризиса капитализма, в таких условиях просто жизненно необходим враг, которого можно грабить. Капитализм не способен существовать как замкнутая система, ему необходимо поступление ресурсов извне. То, что они называют экспансией — на деле банальный грабёж, в лучшем случае за счёт неэквивалентного обмена, а в худшем самый прямой; и захват бесплатной рабочей силы. Всё это под разговоры о патриотизме, великой истории, сильном лидере и, конечно же, под повсеместное насаждение религиозного мракобесия. С противоположной стороны, у аборигенов, происходят аналогичные процессы, что неудивительно. Что та секта империи, что это «братство» — цепные псы крупного капитала. Конечно, у «братьев» вроде как ещё не зоологическая ненависть к местному народу, а пока только лёгкая неприязнь, потому и «прото-фашисты»
Эдуард снова задумался, почесал репу, затем спросил:
— В Королевстве же вроде как независимые СМИ, какая там пропаганда?
— Ага. Всё у них, блять, независимое — заметил капитан, — И существует на пожертвования неравнодушных граждан. И провластные, и оппозиционные, и религиозные, и научно-популярные. Вот только по некоторым вопросам у них у всех трогательное взаимопонимание. Не ознакомился мельком с ихней повесткой? Надо постараться, чтобы найти упоминание коренных туземцев или северян хотя бы в нейтральном свете.
— Разве? Не знал. Король мне показался довольно миролюбивым.
— С каких это пор стало можно верить политикам? Но, в любом случае, каким бы он не был на самом деле добрым — правит не он, правит господствующий класс. Он — всего лишь компромиссная фигура между различными олигархическими кланами, призванный блюсти их общие интересы.
Эдуард какое-то время задумчиво сидел.
— А что делать, чтобы обезопасить себя от угрозы уничтожения со стороны «правых»? — спросил он, — Ведь в случае какой-то глобальной катастрофы, например, пространства и ресурсов станет сильно меньше…
— Развивать науку и технику, вот что — ответил капитан, — Научно-технический прогресс — наше всё.
Тем временем остальные земляне из пацифистского десанта тоже вели разъяснительную работу с голубого заблуждающимися, по их мнению, теми ещё одиннадцатью товарищами, что прибыли с «братьями» свергать имперское правительство.
В то же самое время показался главный заводила «братьев» — Бгэвонт. Он и не думал скрываться. Как стало понятно, что план захвата столицы провалился, он сам вышел к беспощадным пацифистам.
— Вы совершаете огромную ошибку! — с видом преисполненного глубокими познаниями мудреца сказал он встреченным бывшим троим соратникам.
— О, привет — сказала Юлюнь.
— Привет — сказал Тышундук.
— Привет — присоединился Ймкарзго.
— И вам привет, друзья… — с акцентом на последнее слово произнёс чёрный зверолюд.
— Да-да, привет-привет — присоединился Ахрамей, — Кстати, ты арестован, дружок-пирожок — сказал он.
— С чего бы это?
— За разжигание межформожизненной розни — выговаривание сего далось Ахрамею с трудом, но он справился.
Сражённые беспощадными пацифистами вояки понемногу приходили в себя. Многие из них получили серьёзные травмы: кто неудачно упал, сломав или вывихнув себе что-то, получив ушиб или черепно-мозговую травму. Некоторые туземцы же лишились глаза неудачно прилетевшим «лещом», потому как глаза у них большие, а быстро отвернуть голову они не могут в силу особенностей телосложения.
— Мы готовы починить пострадавших с помощью 3D-принтера — уверенно заявил Демин, глядя на одного такого одноглазого, обращаясь к стоящем рядом одному из десантировавшихся с ними туземцев.
— Зачем? — недоумённо спросил туземец.
— В смысле? — недоумевал землянин, — Для полной комплектации, так сказать…
— Это понятно — отвечал туземец, — Просто в этом нет необходимости. Где-то через год глаз должен отрасти новый, при хорошем питании…
— В смысле? — недоумевал землянин.
Так было совершено очередное открытие в области биологии здешней фауны: оказывается, крупные животные имеют феноменальную способность к регенерации — даже сложные части тела через какое-то время вновь отрастают при хорошем питании. На Земле известно только одно позвоночное с подобным свойством — Аксолотль. Учёным предстоит много работы по изучению сего феномена, чтобы с помощью генной инженерии аналогичным образом модифицировать и пришельцев. Проблема сия так и не была решена, поскольку при включении механизмов регенерации резко возрастает вероятность онкологии. Интересно, каким образом это работает у здешней фауны.
К пацифистам подошли несколько туземцев и заявили, что император желает побеседовать с главным из них, призвали его идти с ними. Вызвался капитан. Он, конечно, не был главным, поскольку в коммунистическом обществе отсутствует иерархия, но специально подготовился для ведения важных переговоров.
Император стоял в окружении знати и доблестных бойцов личной гвардии на площади в центре столицы. Сюда разрушения от битвы не добрались, посему всё выглядело презентабельным.
Капитан направился к нему. Тот, заметив достопочтенного пришельца, тоже пошёл навстречу. Многочисленная свита поплелась за ним, а солдаты с уверенным видом глядели по сторонам и, судя по их грозному виду, готовые пресечь любую провокацию.
— Здравы будьте, господин пришелец из космоса — с непревзойдённым императорским достоинством сходу начал монарх. Ростом он был, как это водится среди местного люда, меньше метра, но при этом он умудрялся смотреть на всех, в том числе пришельцев-великанов, как на жалких букашек недостойных внимания.
— И вам здоровья, всемилостивейший государь — приветствовал того пришелец, очень сильно не привыкший к официозу.
— Премного благодарю вас за помощь в нашей защите, возможно, без вас мы бы не справились, что-то в этот раз враги слишком сильными оказались — поблагодарил император.
Капитан кивнул.
— Не могу не спросить: с чего вы вдруг решили нам помочь?
— Очень просто: нам здесь жить, и война нам ни к чему — честно ответил капитан.
— Разумно — согласился монарх, — Жаль, что островитяне не столь миролюбивы…