Космические колонисты (СИ)

— Дерьмо! Почему не уследили?! — возмущался Карпэлзух, пиная шасси самолёта, шины на которых превратились в бесформенное месиво. Кто-то явно сильно постарался, потому как крепкие безвоздушные шины было весьма непросто привести в негодность. А ещё в воздухозаборниках двигателей оказались мелкие посторонние предметы.
Солдаты, коим было поручено охранять технику, обнаружились лежащими без сознания и с черепно-мозговыми травмами.
— Мрази! — выругался один из механиков, тоже чёрный птар, Пынкардус, — Кто это мог такое сделать?
— Найдите того, кто это сделал, и размозжите башку гаечным ключом!
На фоне повреждённых шасси и двигателей треснутые в некоторых местах иллюминаторы, уничтоженные фонари и поцарапанная обшивка казались мелочью.
Но точно не было мелочью засорённые двигатели, некоторые повреждённые механизмы поворота аэродинамических поверхностей и сами помятые поверхности.
Механики и пилоты спешно принялись исправлять критические поломки, а остальные взялись расследовать инцидент.
Благодаря наличию запасных частей и умелых специалистов, у некоторых машин неисправности были благополучно устранены.
Но из десяти истребителей в строю осталось только пять, прибывших вчера, до которых неизвестные вредители не дотянулись.
Восемь транспортников ввести в строй не удалось, из четырёх запланированных полететь и ещё трёх запасных в строю остались только два.
Уже рассветный умиротворённый величественный пейзаж потревожил оглушительный рёв турбореактивных двигателей первого взлетающего истребителя с грунтового аэродрома.
Дождавшись, пока пыль осядет, псы диктаторского режима выкатили к началу взлётно-посадочной полосы второй истребитель. Конечно, аппараты оные рассчитаны на работу в условиях крайнего запыления, но их берегли как зеницу ока, ибо республика Шужарн довольно бедная страна, и разбрасываться ресурсом сложной техники у них не принято.
Бедная в силу, конечно же, неэффективной тоталитарной плановой экономики, никак не сурового климата, малопригодную для земледелия почву, огромных затрат на доступные социальные блага и армию, а также враждебного окружения.
Боевые машины оные универсальны, и могут атаковать своими малокалиберными автоматическими пушками любые цели в воздухе и на земле; также в них имелось место для спасения раненых или для какого-то груза, имелся отсек для сброса чего-нибудь в полёте, имелся радар для разведки и мощные антенны для связи и ретрансляции; и главное — имелись системы активной защиты, такие как тепловые ловушки. А именно на этих машинах ещё имелись по несколько универсальных боевых самонаводящихся ракет. И все надеялись, что это вооружение не понадобится, оно одним своим существованием должно охлаждать боевой пыл противника.
Первый истребитель тем временем кружил в небе, дожидаясь взлёта остальной эскадрилии, параллельно разведая обстановку вокруг. Враждебных действий со стороны здешней фауны пока не было выявлено.
С оглушительным рёвом в небо взмыл второй истребитель.
Когда над аэродромом кружили уже все пять истребителей, товарищи, вооружённые различным гладкоствольным оружием и под завязку нагруженные к нему нелетальными патронами, грузились в транспортный самолёт.
В первый самолёт погрузились: капитан; мисс посол; Черныш; Говрино, взявший на всякий случай свою огромную винтовку, помимо магазинного ружья; все прибывшие третьего дня путники; ещё восемь землян в бронекостюмах и с вооружением; Хобард Аба Джорлед, тоже вооружённый магазинным ружьём, хотя брали помещика главным образом в пропагандистских целях; в кабине разместились четыре пса диктаторского режима — два пилота и два штурмана, которые тоже были вооружены.
На полосу был выкачен первый транспортник, набитый пришельцами и их прихвостнями. Тягач отцепился и уехал с полосы назад, ко второму самолёту.
Зашумели турбореактивные двигатели, вентиляторы в них набирали обороты. Вскоре шум от двадцати двух двигателей снаружи стал смертельным, но в салоне самолёта он был вполне приемлем даже без шумоподавляющих наушников.
 
Аппарат понемногу начал движение вперёд, разгоняясь всё больше и больше, аэродинамические эффекты начали создавать подъёмную силу, и вскоре он оторвался от земли, поднимаясь и ускоряясь всё больше и больше.
Поднявшись чуть выше окружающего леса, тяга двигателей была значительно снижена, поскольку в полёте она излишняя.
Самолёт направился сразу к цели, на северо-запад, набирая высоту. Истребители также медленно летели значительно выше и впереди, пилоты в них чутко следили за окружающей обстановкой.
Во второй самолёт погрузились оставшиеся десять пришельцев и остальные десять мест заняли псы тоталитарного режима, а ещё вместе с грузом поместились пятеро дружинников местного феодала, благо туземцы место занимают не много. Неисправности были устранены, самолёт был выкачен на полосу, тягач отъехал, засопели двигатели, набирая мощность, аппарат двинулся вперёд, разгонялся, оторвался от полосы, набирал высоту и вскоре летел чуть позади первого транспортника. Один из истребителей пристроился сзади, замыкая эскадрилию.
Летели над простирающийся бесконечно далеко лесистой равниной, освещённой восходящим солнцем позади и справа.
Густой ковёр зеленовато-чёрного леса периодически прерывался лугами, полями, оврагами, речушками, озерками, иногда деревеньками с засеянными полями вокруг.
Там, внизу, сельчане жили своей обычной жизнью. Дети играли, а взрослые, наверное, потягивали компот, созерцая утренней пейзаж и настраиваясь на новый день…
С удивлением и страхом, наверное, они смотрели на пролетающую над ними небесную флотилию…
Примерно таких туземцев подавляющее большинство. Какая от них может исходить угроза?
После трёх часов полёта товарищам было уже невмоготу так долго бездействовать.
— Напомните, а почему всё-таки так важно никого не убить? — спросил Тышундук.
— Мы же это обсуждали: реакционеры будут использовать всё для нашей дискредитации, и лучше им это не облегчать, если есть возможность, пусть лгут — отвечал капитан, — У нас пока безупречная репутация, главным образом благодаря Демину, и это наш шанс. Так что не облажайтесь!
— Как будет установлена советская власть, первым делом вынесем на голосование вопрос о установке золотого стометрового памятника Демину где-нибудь в центре столицы — заявил Бьёрн.
— Да хватит уже! — возмутился Демин, — Вы задолбали уже со своим памятником. Ставить памятники при жизни — это херня какая-то. Лучше построить Дворец Советов с гигантской статуей Ленина, если туземный совет трудящихся одобрит.
— Дворец Советов слишком грандиозен, потому, наверное, его и не вывезли в своё время. Лучше его сделать поскромнее, тем более что здесь сила тяжести в два раза больше — присоединился Ждан.
— Ну уж нет! — возмутился Элиас, — Наш символ прогресса должен быть больше и выше мракобесных сооружений в Королевстве!
— И то верно — рассмеявшись, согласился Ахрамей, — Наш Ленин должен быть больше ихних храмов.
— Да! — воодушевлённо поддакнул Элиас, затем поинтересовался:
— Кстати, а кто это?
— Да, нам вот тоже интересно — подключился Тышундук.
— Это наш верховный Бог… — с явным ехидством ответил Ждан.
— Эй, ты что такое говоришь?! — возмутилась сидящая рядом Анжела, — Сейчас твои шуточки тут неуместны! Туземцы нас могут не так понять!
Затем, обращаясь к Тышундуку, любительница плотских утех на свежем воздухе с важным видом пояснила:
 
— Ленин это один из революционных вождей, теоретиков и практиков борьбы трудящихся за лучшую жизнь. Таких было много, например: Че Гевара, Фидель Кастро, Хо Ши Мин, Ким Ир Сен. Просто Ленин самый знаменитый, поскольку сформулированные именно им мысли прошли проверку времени и актуальны до сих пор, даже здесь…
Товарищи понимаючи покачали головой, явно впечатлённые подкованностью женщины.