Космические колонисты (СИ)
Юлюнь напомнила Элиасу про его дискуссию в храме, выражая свою солидарность.
— Это был срач, а не дискуссия! — заявил Элиас, — Чтобы обличать религию большого ума не надо. А сраться — плохая идея. Просто для меня это больная тема… Не сдержался… Но лучше бы разобраться, что заставляет их верить в невидимых друзей… Что-то здесь не то… Религия — опиум для народа. Что с ними не так? Какую боль они заглушают верой?
Туземка призадумалась.
— Не знаю, что и сказать… — отвечала она, — У нас всё не так…
— Как это — всё?! — недоумевал Элиас.
— Не знаю! — отрезала туземка, — Все какие-то озлобленные…
— Может, всё дело в том, что люди всё время чего-то боятся? — вмешался Ахрамей, сидящий рядом, — Аборигенов, например? Да и просто жизнь при такой силе тяжести полна опасностей… Да ещё и на чужой планете с иной формой жизни… А в сказки про загробную жизнь верить всегда приятно…
Туземка молчала. Этот вопрос пока так и остался неразрешённым.
Затем туземка поинтересовалась у Элиаса, почему, собственно, тема религии для него столь болезненна. Тот ответил, что не хотел бы об этом говорить. Никогда.
Затем земляне рассказывали про их родную планету, про то, как собирались в межзвёздную миссию, различные подробности приключений.
Закончив трапезу, Элиас собрался было унести посуду, но туземка сделала это за него, тот даже поблагодарить не успел.
— Идём! — сказала женщина и повела землянина за собой.
Сопротивление бесполезно. Они поднялись по лестнице, прошли немного и оказались в маленькой комнате.
Юлюнь сняла обувь и села на койку. Элиас осмотрел комнату. Слышалась музыка из зала. Туземка встала и обняла его.
Обнявшись, они стали шататься как китайские болванчики в такт музыки.
Вскоре начали целоваться. Потом Элиас, принимая неизбежное, отпустил её и сказал:
— Ложись.
Женщина легла на кровать, мужчина залез сверху, и они лизались, выпав из этой реальности, сосредоточившись на ощущениях. В какой-то момент они опрокинулись, и Элиас ударился об угол кровати и чуть не упал… Неуклюжие любовники хихикнули, женщина сказала:
— Ложись ты.
Мужчина лёг, женщина села сверху и обрушила на него свою страсть.
Кто здесь сектант?
Бронетранспортёр под конвоем въехал в крепость. Машины остановились, из них выходили люди.
Земляне встречали освобождённого Анатолия.
Он выглядел уставшим. На нём были следы побоев. Ева первым делом обняла его.
Они отправились в дом. Товарищи поинтересовались о его самочувствии. Он отвечал, что чувствует себя нормально. Ему дали немного отдохнуть и перекусить.
Расспрашивали о его злоключениях. Он рассказывал, как при взятии туземцы его избили.
Потом его очень долго везли в какой-то повозке, запряженной какими-то тварями.
Его привезли в какой-то штаб, где пытались допрашивать на языке орков-вампиров. Естественно, ничего толком не узнали.
Вернули ему гаджеты — и тогда смогли много чего интересного узнать.
Потом с ним разговаривал какой-то очень важный начальник. Пытались добиться признания о связи с тёмными силами. К счастью, больше не били. Даже воды дали. И не связывали.
После того, как узнали много чего интересного, стали общаться значительно более уважительно.
К нему приходили всё более и более важные персоны. В конце концов, его отпустили. И даже извинились.
Но неприятный осадок всё равно остался. Сложилось впечатление, что его зауважали только потому, что опасались технически развитых пришельцев.
Элиас сидел в ровере. Изучал видеозаписи боя. Того, самого первого боя, когда сотня туземцев приблизилась к лагерю землян.
Явился Эдуард.
Элиас показал товарищу на дисплее несколько видеозаписей. Почти со всех камер у записей схожая картина: туземцы стоят, потом картинка смазывается, появляется шум, все пиксели перемешиваются, невозможно ничего понять. И звук превращается в бессмысленный шум. Дальше всё записано нормально. Лишь иногда появляются артефакты.
— Записи повреждены — констатировал Элиас, — Причём именно те фрагменты, на которых должно было быть запечатлено самое начало боя. Сохранились только то, что не даёт полного представления о событии.
— Почему? — удивился Эдуард, — Всё понятно.
— Нет — возразил Элиас, — Помнишь, как всё началось?
— Кто-то из них начал стрелять, попали в тебя.
— Да, но кто?
— Не знаю.
— Вот и из записи непонятно, кто. И я не помню, что бы кто-то из них в меня целился. Или вообще вскидывал ружьё.
После паузы Эдуард спросил:
— И что это значит?
— Помнишь, король говорил, что Бгэвонт одержим целью уничтожить правую форму жизни и не остановится ни перед чем?
— И что?
— Возможно, первый выстрел сделал кто-то из братства.
— Чушь! — возражал Эдуард, — Это слишком сложно организовать и не попасться. Их бы заметили наши дроны.
— Это мог проделать всего один человек. Или двое. Двоим не так сложно скрываться.
— Как тогда они смогли повредить записи?! — снова парировал Эдуард, — К тому же, они должны были следить за нами всё время! Это нереально.
Элиас задумался. Эдуард продолжил после паузы:
— И вообще это неудивительно: ведь сколько этой технике лет? Должно же у нас было хоть что-то сломаться. Повезло, что не что-то важное сломалось.
Затем добавил:
— Вообще надо провести нормальное расследование.
— У нас только воспоминания и повреждённые записи. А на том месте, наверное, аборигены уже поработали…
— Откуда вообще такие подозрения? — недоумевал Эдуард, — Они нас не раз выручали. И вообще, ты же скептик, а не любитель конспирологии…
— Наверное, ты прав — заключил Элиас, — Но, согласись, мотив у них есть. Расследование всё же стоит провести какое-никакое.
— Наверное — согласился Эдуард.
Эдуард вернулся в дом, зашёл в свою комнату. Сел на койку. Задумался. Размышлял несколько минут.
Затем встал, взял револьвер, проверил наличие патронов и вышел. Он пошёл в здание, где, как он знал, обитает Бгэвонт.
Каджит сидел за столом, на котором лежала карта. На ней было что-то отмечено. В кабинете находился ещё некий чёрный птар, тоже из братства. Земляне его и раньше видели, но обычно он не привлекал внимания.
Распахнулась дверь, в кабинет вошёл Эдуард. Дверь закрылась. Землянин поднял револьвер. Каджит медленно поднял руки.
— Это ты тогда стрелял?!
— Когда? — удивился каджит.
— Когда началась перестрелка. Самая первая.
— Нет — ответил каджит с самым честным видом, — А что?
— Но тогда почему все видеозаписи об этом повреждены?! Ваша работа?!
— Эдуард, я не трогал ваши вещи — спокойно отвечал Бгэвонт, — И своим людям не отдавал таких распоряжений.
Эдуард на какое-то время застыл. Птар всё это время просто спокойно сидел. Эдуард опустил оружие и сказал:
— Ладно. Но мотив у тебя есть. Ты хочешь уничтожить всю правую форму жизни?
— Нет — отвечал каджит, — Мы стремимся обеспечить мирное будущие, без угрозы уничтожения со стороны правых. Сам же видишь, насколько они сильны уже сейчас.
— Да — согласился землянин, — И быстро развиваются…
Эдуард сел на стул возле стола.
— И какой у вас план? — спросил он.
— План простой: свергнуть правительство империи и установить своё. Мы не можем вот так просто это оставить, даже если сейчас заключим мир и будем крепко дружить. Рано или поздно они захотят избавиться от нас. И мы ничего не сможем им противопоставить: их больше в сотни раз. Это пока что мы превосходим их в технике. Этим надо воспользоваться, пока не стало слишком поздно — отвечал каджит, — И сейчас самый подходящий момент.
— Думаешь, война неизбежна? Мир в долгосрочной перспективе невозможен?
— Ксенофобии с обеих сторон со временем становится только больше. Если даже мы, такие все развитые, испытываем иррациональное отвращение к иной форме жизни, то что уж говорить о диких аборигенах?! Да, Эдуард, война совершенно неизбежна. Или отеляемся малой кровью сейчас, или спустя несколько лет все утонем в крови. Действовать надо было раньше, гораздо раньше, но ещё не всё потеряно…