Космические колонисты (СИ)

Аборигены мешкались не долго и вскоре повалили Эдуарда, нещадно коля штыками. Но благодаря выигранному времени Ахрамей и Элиас подготовились к схватке получше: позаимствовали у сражённых и раненых гвардейцев длинные палаши, они ими всё равно не воспользуются. Телохранители тоже пускали последние пули и выхватывали клинки.
Чем ещё заниматься космическим колонистам, едва прибывшими на экзопланету, как не ожесточённым рукопашным боем?
Выстрелы, свистящие пули, взрывы, лязг метала, крики, дым, запах пороха, кровь и безумное злобное остервенение боя — это не совсем то, для чего с риском были преодолены сто световых лет.
Если бы не броня, и земляне, и телохранители давно бы уже все полегли.
У аборигенов тоже у многих закончились патроны, но некоторые их приберегли. На тот случай, когда земляне подставятся, показавшись из-за щитов телохранителей и престав огрызаться стрельбой.
Ахрамей схлопотал пулю с вольфрамовым сердечником. К счастью, не в голову. Сердечник, пробив комбез, пробила грудную клетку ближе к плечу, едва не задев лёгкое. Когда землянин упал, его едва не закололи, разворотив рану через отверстие в комбезе, но телохранители оперативно выполнили свою работу, предотвратив расправу.
Тем временем осаждённые, в количестве около сотни бойцов, прорывались навстречу, и у них ситуация аналогичная: боеприпасы кончались и пришлось вступать в рукопашный бой.
Земляне, их телохранители и гвардейцы находились в критическом положении: многие ранены, и убито семеро гвардейцев.
Осаждённые вовремя к ним добрались, ещё немного — и полегли бы все.
Эдуарда бронебойные пули задели по касательной, разворотив мышечную ткань, но на фоне изнывающих от боли Энтони и Ахрамея это были мелочи. Элиас получил более серьёзное ранение: ему пробило ногу, но, к счастью, без перелома кости.
Пришедшие на помощь окружили землян, заслоняя от атак и огня противника. Отстреливались от супостатов прибережёнными патронами, выиграв необходимое время. Бгэвонт был среди них, в первых рядах, вооружённый палашом и умело разящий противника. Иногда пускал в ход когти. Среди них были Тышундук с Ймкарзго Дромаржом и той самой женщиной из землян-мутантов, на которую Элиас обратил внимание. Последняя сперва разила врагов двуручным мечом, а затем взялась за пистолет.
Ввиду недостатка боеприпасов, начали использовать трофейное оружие противника.
Прибывшие подобрали раненых, оказали минимальную помощь.
Энтони выглядел более скверно, чем Ахрамей: постанывал и лил слёзы от нестерпимой боли, держась за живот. Его пришлось нести на носилках, как и Элиаса.
Затем с боем прорывались в крепость. Из неё их поддерживали огнём.
Израсходовали все патроны, использовали трофейные винтовки, вступали в рукопашные схватки.
«Братья» были весьма умелыми войнами.
Добрались до входа в крепость без серьёзных потерь.
Существенный вклад в этот успех внесла Ева огнём из пушки по вражеским позициям фугасными снарядами. По ней начали стрелять в ответ, но, к счастью, не задели. Её телохранители отстреливались от аборигенов, которые пытались атаковать. Когда товарищи зашли в крепость, Ева с телохранителями и парочкой гвардейцев ушла назад, от греха подальше. Подкрепление с островов прибудет уже через пару часов на самолётах.
В крепости раненых сразу же отправили в госпиталь.
— Спасибо, что выручили нас, снова — поблагодарил Эдуард, обращаясь к Бгэвонту. Тот в ответ деловито кивнул.
Ещё одна плохая новость: в результате вражеского артиллерийского обстрела погиб ещё один землянин — Хаупт. Узнав это, Эдуард кричал с бешенной злобой, пиная стену.
— Колин, Такеши, Раджеш, Михаэль, Хаупт и Франсуа с Олегом — уроды за всех ответят!
Дальше он сыпал в адрес аборигенов уничижительные эпитеты с нецензурной бранью.
  
Загробная жизнь
 
Элиас не верил ни в бессмертную душу, ни в жизнь после смерти. За исключением, естественно, оживления после криоконсервации. Или каких-то других гипотетических технологических фокусов, типа оцифровки сознания и последующей загрузки в биологическое тело. Правда в последнем случае это будет уже другой человек, просто с идентичными воспоминаниями.
 
Логично предположить, что после смерти будет тоже самое, что и до рождения.
То есть — абсолютно ничего.
Однако, при полёте к другой звезде никто не мог точно сказать, с какой вероятностью космический колонист оживёт по близости от нужной экзопланеты тысячу лет спустя.
Скорее всего, с нулевой.
Космических колонистов иногда называли «жертвами для науки», мол, это похоже на человеческие жертвоприношения в древности. Но все космические колонисты — добровольцы. И очень многие хотели во что бы то не стало попасть в звездолёт, но отбирали только лучших.
Последние годы перед полётом космические колонисты, в перерывах между тренировками и закачиванием различной информации в головы, жили жизнью рок-звёзд. Им было не протолкнуться от поклонников противоположного пола.
Но они были воспитанными людьми и этим не пользовались, блюли непорочность до брака, ага.
Ещё как пользовались!
Они сочли, что прожили хорошую жизнь, и отчаянный рывок к звёздам — это достойное её завершение. Однако полёт прошёл идеально, как и оживление. И даже посадка на экзопланету прошла без конфузов.
Та женщина из Братства, на которую Элиас обратил внимание, обладала весьма нестандартной красотой. Небольшой рост, чёрно-зелёный цвет кожи, широкие плечи и бёдра; мускулатура, которой некоторые мужчины позавидуют; и торчащие клыки из мощной челюсти.
Так уж вышло, что одним из медиков была именно она. И воевать умелица, и врачевать. Специалист широкого профиля.
В палате госпиталя лежали раненые гвардейцы, «братья» и земляне. Возле последних дежурил хотя бы один телохранитель.
Вместе с другими медсёстрами она осматривала раненых. Подойдя к Элиасу, приветливо улыбнулась.
Когда чудовище проявляет доброту, это всегда мило (тараканы — исключение). Вот и Элиас тоже в ответ улыбнулся.
Женщина взглянула на показания дисплея системы контроля здоровья пациента. Затем сказала ласково:
— Аупэ, орсужог!
Элиас отвечал:
— Аюпе…
— Жо Орэ ртоэ?
— Тэ уб ож гдыбв…
Язык их ему нравился. Грубоватый, преобладанием рычащих и шипящих, он заставлял чувствовать себя каким-то зверем. Ещё он довольно прост, и было несложно его подучить для поддержания простейшего разговора.
— Жё оре знее? — спросил он.
— Юлюнь, хув орэ?
Мужчина усмехнулся. Что это за имя — Юлюнь?!
— Элиас — представился землянин.
Туземка ухмыльнулась. Что это за имя — Элиас?!
В помещение вбежал паренёк в белом халате и крикнул испуганно:
— Ос ордох зфрынп!
Женщина бегом покинула помещение вместе с пареньком.
Ахрамей, лежащий на соседней койке, обращаясь к Элиасу, сказал весело:
— Что, на экзотику потянуло?
Элиас ничего не ответил. А Энтони, лежащий на койке за Ахрамеем, был бледен, хоть и в сознании, и всё окружающее, похоже, его не интересовало.
Меж тем и правда случился прорыв агрессивных туземцев в крепость.
Они ворвались через разрушенный вход. Первыми въехали несколько танков.
Стояла ночь, только кровавая луна немного развеивала тьму.
Юлюнь вооружилась винтовкой и пистолетом в кобуре с последними патронами, лёгким двуручным мечом за спиной и парочкой последних гранат. Вышла на улицу. Госпиталь находился в подвале здания почти в центре крепости.
Сразу на улице стояли состряпанные из подручных средств требушеты. С их помощью жители крепости метали в нападающих ёмкости с зажигательными смесями с подожжёнными фитилями. Импровизированные снаряды летели на несколько сотен метров. Логичный ход в условиях недостатка боеприпасов. Хорошо бы ещё при этом по своим не попадать. Но защитники хорошо подготовились и достаточно точно рассчитывали траекторию.
 
Юлюнь двигалась по направлению звука стрельбы. Вблизи иногда просвистывали пули.