Печать Демона. Вестница (СИ)
— Что это значит? — сипло уточнила Аманда.
— Вас арестуют по обвинению в пособничестве врагу. В ход судебного разбирательства над твоим отцом я не вмешивалась, а здесь буду требовать максимальной меры пресечения. Если думала посидеть с ним в соседней камере, не получится. На всё время разбирательства и до завершения срока наказания, если, конечно, вам не назначат смертную казнь, вы не увидите родных и близких.
Как я больше не увидела Майкла по их вине.
Глава 22
Разбирательства с Кейт и Амандой продлились несколько часов. Я лично присутствовала на предварительном допросе, написала отчёт, а потом нанесла на печать предательницы знак, которым когда-то Евастас сдерживал меня. Теперь она не может пользоваться энергией, и потому неинтересна врагам. Моё требование о запрете на общение с родными приняли без вопросов. Настал момент, когда командование меня поддерживало, а не стремилось во всём уколоть.
Завершив с делами, я в сопровождении охраны побрела в жилое здание. У входа мы с друзьями распрощались до утра. Вот только после случившегося в одиночестве стало невероятно тяжело. Работа завершилась, виновные понесут наказание, на сердце больше не давит боль предательства, но разбирательства не изменят того, что Майкла нет рядом. Мне не унять его чувство вины. Он не узнает, что я его простила. Месть не принесла облегчения, напротив, сделала только хуже, потому что ничего на самом деле не изменила.
Поддавшись порыву, я взяла ключи и спустилась в квартиру Майкла. В прихожей показалось, что всё как прежде, будто он только недавно вернулся домой после задания. На банкетке лежала его ветровка, у входа стояла наспех сброшенная обувь. Пахло им, моим Майклом. Но стоило войти в гостиную, как ощущение его присутствия развеялось. По центру комнаты лежали коробки. Часть вещей Майкла уже перекочевала в них, а вскоре исчезнет всё. Помещения освободят, и больше ничто не будет напоминать о проведённых здесь счастливых моментах.
Совершенно разбитая этим осознанием, я прошла в спальню. Там свернулась по центру кровати, укуталась в одеяло с головой, жадно вдыхая запах Майкла, и на целую ночь забылась в грёзах о его возвращении. Ведь именно здесь так легко было поверить, что он вскоре появится, как обычно, заберётся ко мне в кровать после поздней зачистки, обнимет со спины, поцелует и почти моментально заснёт. А утром мы проснёмся вместе.
Но кровать была пуста, когда разбуженная ярким светом солнца я открыла глаза. В квартире царила мёртвая тишина. Снова пришлось заставлять себя подниматься с кровати и заниматься своим внешним видом. Меня немного подташнивало, наверное, стоило поесть после возвращения с работы. Пора учиться ответственно подходить к своему питанию.
Облачившись в футболку Майкла, я побрела на кухню. Надеялась найти хоть что-нибудь съестное, чтобы спокойно отыскать вещи, которые хочу забрать себе, но на кухне ждало разочарование. Еду вывезли в первую очередь, холодильник отключили. Внутри ждал только одинокий стаканчик с йогуртом. Достав его, я мгновенно пожалела о своём решении.
Держись, — невесело усмехнулась Лилит. — Ты же проводила вскрытия.
Вот именно! Но меня всё равно мутит!
Из стаканчика мне приветливо махала зеленоватая плесень. Усиленное обоняние позволяло прочувствовать все оттенки брожения. Через мгновение я уже вылетала из кухни. Меня вырвало выпитой перед набегом на кухню водой. Здравствуй, токсикоз, я надеялась, мы не встретимся. Прощай, контроль.
Сидя в ванной у унитаза, я снова заплакала, на этот раз от головной боли и тошноты. И осознания, насколько же теперь изменится моя жизнь. Мне придётся не только научиться жить без Майкла, я обязана обеспечить защиту и комфортное детство ребёнку, а перед этим выносить его и родить, переживая все проблемы в теле и свыкаясь с собственным одиночеством.
Почувствовав чужое присутствие, я вскинулась и столкнулась взглядом с Коннором-старшим. Он стоял в проходе, хмуро меня разглядывая.
— Давно вы здесь? — встревожилась я.
— Только зашёл, — лишённым эмоций голосом ответил он.
— Я сейчас соберусь и уйду, — заверила его, спешно поднимаясь на ноги.
Кивнув, он отвернулся и вышел. Всё же на мне одна футболка Майкла. Как только осталась в одиночестве, я убралась в ванной, умылась и поспешила одеться.
Джим нашёлся на кухне, видимо, проверял ящики на наличие того, что мог пропустить.
— Если вы не против, я зайду позже и заберу кое-какие вещи, — я тихо постучала по наличнику в проходе, привлекая его внимание.
— Не против, — Коннор развернулся ко мне с этим злосчастным стаканчиком в руке.
Внимательный взгляд карих глаз прошёлся по моему внешнему облику. Вряд ли он упустил общую бледность. А меня снова мутило.
Просто не смотри на него, — посоветовала Лилит. — И дыши через рот.
Легко сказать!
— Поздравляю с назначением, — я кивком указала на красную нашивку на вороте его формы.
— Спасибо, — Джим продолжал внимательно меня рассматривать. — Это правда, для тебя прошло только три дня?
— Да, но дни в Тартаре воспринимаются иначе. Сложно объяснить…
— И я вряд ли пойму, — он порывисто запустил стаканчик в мусорное ведро. — Никак не найду в себе силы собрать все вещи, — взгляд карих глаз мужчины потускнел.
— Мне жаль, — прикрыв глаза, я тихо выругалась.
Сама не хотела слышать эти глупые слова сожалений, но просто не знала, что ещё сказать.
— А я обрадовался, когда ты исчезла. Думал, Майк возьмётся за голову, забудет тебя, найдёт нормальную девушку. Но потом понял, что это глупость. Он не забывал, мучился. И намеревался отправиться за тобой в Тартар.
— Не надо, пожалуйста, — попросила я, отводя взгляд, и часто заморгала, чтобы сдержать слёзы.
— Майкл слишком сильно любил тебя, — он сделал решительный шаг ко мне.
— Хватит, — взмолилась я.
— Ты не ценила это. Он для тебя всё, а ты изменяла ему.
— Я никогда не изменяла Майклу! — вскричала яростно, подавшись к нему в приступе ярости.
И лишь когда в карей глубине глаз мужчины зажглась отчаянная надежда, поняла, как оплошала. Столько лет в разведке, жизнь в Эдеме, а удержать в себе такую опасную тайну не в состоянии. Одна ночь с фантомом присутствия Майкла, и весь самоконтроль трещит по швам.
— Это ведь… Ты… — он тяжело вздохнул, пытаясь справиться с эмоциями. — Ответь, — почти умоляюще прошептал.
— Я скрываю своё положение, — произнесла сипло, вновь отводя взгляд. — Думаю, вы понимаете почему.
Громкий вздох Коннора вновь заставил на него взглянуть. Мужчина будто воспрянул, плечи расправились, глаза заискрились, в них встали настоящие слёзы. Впервые я видела этого сурового стража таким эмоциональным.
— Это… невероятно счастливая новость, — хриплым от волнения голосом проговорил он.
Почему-то стало легче. Думаю, и ему тоже. Похоже, времена нашей вражды подошли к концу.
Почти семейную идиллию прервал звонок моего телефона.
— Да? — отозвалась я, поднося трубку к уху.
— Натали, — напряжённый голос Уитхема сразу подсказал, что впереди меня ждут не самые хорошие новости, — демон взял в заложники команду стражей. Представился Молохом.
— И требует встречи со мной? — усмехнулась я. — Скоро буду.
***
Молох ожидал меня на крыше высотного здания в Токио. Похоже, забросил попытки самостоятельных поисков и решил выманить свою цель кардинальным способом. Ему удалось6 я примчалась по первому зову.
Молох был трезв, что весьма удивительно. Светлая рубашка чуть поистрепалась, как и тёмные свободные штаны с высокими сапогами. Волосы немного отросли с нашей последней встречи, серыми прядями спадая на лоб и бросая тень на серебристые глаза. Высший пребывал в наимрачнейшем настроении, впрочем, и сидящие перед ним стражи тоже не излучали позитива. Была мрачна и я, потому что пережила громкий скандал с Джимом. Он ни в какую не хотел отпускать свою невестку, беременную его внуком, на встречу с демоном. Именно так он меня и называл. Давил на и так расшатанное душевное равновесие.