Печать Демона. Вестница (СИ)

Вечером всё же появилась надежда на побег. Мне пришла записка от Адрамелека. Он якобы что-то придумал и занимается воплощением плана. Мне следовало отвлекать Молоха. Для этого я отправилась в общий обеденный зал. Мой тюремщик находился там, восседал во главе стола. Пил, но, судя по всему, умеренно. Шакс с Асмодеем сидели в отдалении и о чём-то тихо общались, даже не обратив внимания на моё появление. Наама мило щебетала с Вельзевулом, пребывающем во взрослом облике. А вот Адрамелек был один, видимо, ждал меня.
— Натали, — Молох поднялся из-за стола и направился ко мне.
На лице его сияла такая радостная улыбка, что отвлекать его захотелось кулаками. Но спина после встречи со стеной до сих пор болела, потому я решила поберечься.
— Приглашаю тебя потрапезничать со мной, — Молох приобнял меня за плечи.
Совершенно неожиданно его рука легла на мой живот. Разговоры за столом стихли. Все присутствующие обратили взгляды на меня. Дыхание сбилось. В ушах зашумело, в голове разбушевался настоящий сумбур из мыслей и чувств. А в глубине бирюзовых глаз Адрамелека в этот момент зародилось что-то тёмное.  
  
Глава 20
 
— Это шутка? — оттолкнув руку Молоха, я выскользнула из его хватки.
— Не шутка, — на тонких губах демона появилась предвкушающая усмешка. — Я чувствую жизнь.
— Так быстро? — оживился Вельзевул. — Поздравляю, — и с улыбкой развернулся к невероятно мрачному Адрамелеку.
— Это не от меня, — процедил тот рокочущим тоном.
— О… А… — тогда Вельзевул взглянул на Шакса, но тот спешно отвернулся, пытаясь скрыть свою растерянность.
Только Наама смотрела на меня встревоженно. Она единственная была частично посвящена в детали моей личной жизни, потому знала, кто может являться отцом моего ребёнка.
— Это жестокая шутка, — повторила я, глянув на Молоха.
И, развернувшись на носках, двинулась прочь из обеденного зала. Только одна Лилит понимала, как сложно мне изображать твёрдую походку, когда мир вокруг меня звенит и трещит по швам. Мысли путались, я силилась принять произошедшее. Осознание накатывало с яростью снежной лавины. Если Молох не соврал, чтобы повеселиться за наш счёт, значит я беременна от Майкла, и с этого момента моя жизнь навсегда изменится. Теперь каждое решение придётся соотносить с безопасностью для ребёнка. Не знаю, как дальше сложатся отношения с Майклом, удастся ли выбить признание из Кейт, и что решит он сам после случившегося, в конце концов, в измене косвенно виновата я, но для начала необходимо вырваться из Тартара. Адрамелек уже раз вмешался в мою личную жизнь, и на пути к отцовству может пойти на новую крайность.
Соберись, ты вырывалась и не из таких передряг. Здесь всего лишь сильнейший из существ трёх миров не даёт тебе сбежать, — подбодрила меня Лилит. — Малыш — это же чудесно. 
— Да… Наверное… — пройдя в спальню Наамы, я остановилась перед покрытым трещинами зеркалом. Ладонь несмело легла на живот. — Как это случилось?
После возвращения из полевого лагеря, да и в последний раз тоже было без защиты. 
Действительно, после измены я забила на таблетки. Хотя, наверное, нужно было допускать такое стечение обстоятельств, ведь мне сложно противостоять Майклу. Интересно, как он отнесётся? Наверняка обрадуется. Хотя многое зависит от временной разницы и скорости возвращения.
— Натали, ты рано ушла, — в комнату летящей походкой ворвалась Наама. — Адрамелек и Шакс сцепились, перевернули стол. Вульз хотел посмотреть поближе и снова получил по лицу.
— А Молох наверняка доволен, — фыркнула я.
— Это так чудесно, — она нагнулась и вдруг прижалась щекой к моему животу. — Это ведь ребёнок твоего любимого?
— Да. Но у нас всё непросто.
Потому что из меня ужасная невеста, жена ещё хуже, а какая будет мать? Майкл терпелив ко мне, но не настолько. Вдруг он решит, что ребёнок не от него. Или останется, но откажется от мысли о вечности со мной и выберет одну смертную жизнь лишь рядом? Он вымотан постоянными проблемами, сколько ещё он способен выдержать?
 
— Ничего страшного, — просияла Наама, резко выпрямляясь. — Воспитаем вместе. Ты мама и я мама.
— Его ещё надо родить, — рассмеялась я, покачав головой. — И ребёнку нужен отец.
— Значит, вернём малыша папе, — решительно кивнула она. — Я поговорю с Молохом, — и моментально выпорхнула за дверь.
Интересно, а мне что делать, пока они общаются?
Я прошла к кровати и опустилась на её край. Ноги дрожали. Меня всю начинало трясти. Рука всё ещё лежала на животе, но постепенно сжималась в кулак. Шок прошёл, я в полной мере приняла новую правду жизни, и теперь накатывал страх. Это не первая беременность, но прошлая не продлилась даже суток, после того как мне стало про неё известно.
Теперь ты намного сильнее. А по поводу Майкла... Как бы ни сложилось, дети — это счастье, — проговорила Лилит.
Она радовалась. Даже за столько лет с ней я не научилась так же просто относиться к подобным вещам. Правда, Лилит была только наблюдателем, справляться с трудностями всегда приходилось мне.
Я тебя ещё подбадриваю, — фыркнула демоница.
Мне это сейчас очень нужно.  
Через час вернулась Наама. Демоница не выглядела расстроенной, наоборот, пребывала в воодушевлённом состоянии.
— Молох меня выгнал, но я не сдаюсь, — девушка весело ударила себя кулаком по груди. В голубых глазах вспыхнули золотистые искры. — Отдыхай, я всё организую.
Чмокнув меня в лоб, она вновь унеслась прочь. Мне же надоело бездействовать, потому я отправилась к Молоху. Надеялась хоть теперь убедить его отпустить меня на Землю.
Высший по-прежнему находился в обеденном зале. Сидел в кресле и тянул вино из кубка. На тонких губах высшего временами появлялась безумная улыбка, которая тут же гасла, превращаясь в оскал. Стол был перевёрнут, слуги собирали еду с пола после случившегося здесь столкновения Шакса и Адрамелека.
— Нет, Натали, — сразу возразил Молох, прерывая готовые сорваться с моих уст слова. — Зачем тебе на Землю? Там опасно для ребёнка, там война.
— Там мой дом и отец ребёнка.
— Ты печатница Лилит. Высшая, признанная даже мной. Твой дом в Тартаре, — Молох говорил твёрдым тоном, пытаясь убедить.
— Это в Тартаре опасно для ребёнка. Я меняюсь, становлюсь демоном. И Адрамелек может мне навредить.
— Не переживай, не навредит.
— Молох! — я наотмашь ударила по его руке.
Кубок с металлическим звоном упал на пол и покатился, расплёскивая в стороны янтарную жидкость.
Но высший не разозлился, он лишь прикрыл глаза и глубоко втянул носом воздух, словно наслаждаясь ароматом. Все злые слова, что вертелись на языке, моментально забылись.
— Эмоции. Тебя ведь это забавляет, питает. Поэтому ты нас сталкиваешь? Играешься.
Демон рассмеялся, вновь открыв глаза. Радужки вспыхнули серебристым светом.  
— С твоим появлением высшие ожили. Ты такая…
— Сочная, я помню, — поняв, что попытки убедить Молоха обречены на провал, я направилась прочь из зала.
Похоже, придётся обращаться к крайним мерам, как же не хотелось, но обстоятельства изменились.
Для начала мне нужно восстановить резерв. Подождать несколько часов либо осушить кого-нибудь сердобольного. Но первым, кто встретился на моём пути, оказался Шакс.
— Есть разговор. Срочно.
Он перехватил меня в коридоре, просто преградил мне дорогу и указал в сторону лестничной площадки. Синие глаза смотрели безэмоционально, пусто. Лицо мужчины напоминало застывшую восковую маску.
— Постарайся блокировать эмоции. Это важно, — произнёс он сухо.
— Идём, — ему удалось меня заинтриговать, потому я не стала спорить.
Напротив, насколько возможно заблокировала чувства и даже окружила себя барьером. Мы прошли не в крыло Шакса. Зашли в одну из гостиных в общей части дворца. Комната оказалась небольшой, с камином и стандартным набором мебели. Вряд ли здесь часто кто-то появлялся. У двери, ведущей на балкон, на стуле сидела испуганная девушка.