Человек смотрящий
Конечно же, на историю Крестовых походов можно посмотреть по-другому и привести совсем иные факты. На этой французской миниатюре три крестоносца в шлемах с опущенными забралами, похожими на шлем Дарта Вейдера из «Звёздных Войн», въезжают верхом в стилизованные розово-синие ворота (ту же цветовую гамму мы видим на лошадиных попонах). Слева от центра другой крестоносец, в красной рубахе, взмахивает мечом над головой спасающегося бегством мусульманина – из головы фонтаном брызжет кровь. У ног крестоносца высится груда из шести уже отрубленных голов.
Битва крестоносцев с сарацинами в 1185 г., иллюстрация к «Роману о Годфриде Бульонском». XIV в. © Bibliothèque Nationale, Paris, France / Bridgeman Images
Эта миниатюра дает основание говорить об ужасающей жестокости крестоносцев. Число жертв Крестовых походов точно не определено, но счет идет на сотни тысяч. Разумеется, художник не стремился сказать: «Только посмотрите, что мы за звери». Он просто поведал о выполненной задаче, о поверженных врагах и начале новой эпохи. Мы «читаем» изображение слева направо: от хаоса к порядку, от смерти к освобождению. И картина Ловелла, и старинная миниатюра отражают взгляд, исполненный самодовольства и самообмана. Так какой же образ ближе к истине – осиянная золотым светом процессия во главе с монахами у стен Иерусалима или кровавая расправа с неверными перед триумфальным въездом в городские ворота? Оба произведения могут поведать лишь о том, как понимали свою миссию сами крестоносцы, и не годятся для воссоздания объективной исторической картины. Сегодня миниатюра с окровавленными головами больше пришлась бы ко двору. Художник не задумывал ее как обвинение, но именно таким образом может быть использовано его свидетельство.
Что же заставило европейцев обратить взор на запад? После того как в 1453 году турки захватили Константинополь, Шелковый путь стал опасным торговым маршрутом, и европейские страны вознамерились получить доступ к азиатским специям и шелкам, совершая морские походы вокруг земного шара в западном направлении. Все началось с итальянца, сына чесальщика шерсти и торговца сыром. Молодой человек не получил блестящего образования, но честолюбие помогло ему выучить португальский и кастильский – языки двух главных морских держав. Он настороженно взирает на нас с этого портрета, особое внимание обращают на себя глаза, будто подернутые пеленой: впоследствии он будет страдать глазной болезнью, возможно хроническим конъюнктивитом.
Портрет мужчины, предположительно Христофора Колумба. 1519 © Metropolitan Museum of Art, New York, USA / Bridgeman Images
В молодости он плавал в Англию, Ирландию и Исландию, словно готовясь к четырем главным экспедициям, предпринятым между 1492 и 1503 годом, которые изменили мир, сместив его гравитационный центр на запад. Имя этого человека – Христофор Колумб.
Дневники Колумба позволяют нам увидеть эти путешествия его глазами. К примеру, во время четвертой экспедиции, 5 декабря 1502 года, попав в страшную бурю, он написал: «Никогда еще небеса не имели столь устрашающего вида; в течение всего дня и ночи они полыхали, словно печь». Однако мы не можем во всем полагаться на его свидетельства, поскольку сам Колумб находился во власти противоречивых стремлений, идей и притязаний. Цветная литография, изображающая встречу Колумба с индейцами-таино во время первого плавания в 1492 году, помогает понять, какая картина предстала его глазам в Новом Свете и как он ее исказил.
Чтобы оправдать затраты на снаряжение экспедиции, Колумб посулил королевской чете, правившей в Испании, богатую добычу, несметные сокровища. Но, высадившись на островах в Карибском море, Колумб был озадачен. Увиденное не оправдало его ожиданий. Он полагал, что находится в Индии, хотя на самом деле не проплыл и половины пути. Он утверждал, что нашел корицу и алоэ, но это было ложью. Он докладывал королю Фердинанду и королеве Изабелле, что видел золотые копи и другие великие богатства, но это уклончивое описание, скорее, свидетельствует, что никаких пышных приемов и богатых даров не было и в помине: случайные встречи с туземцами происходили на обыкновенном пляже. Местные жители не носили одежды. Не строили дворцов. Их привел в восторг колокольчик, звеневший над правым плечом Колумба, и зеркало, которое протягивает им стоящий слева моряк. На литографии они изображены наивными, словно дети.
Прибытие Христофора Колумба в Новый Свет в 1492 г. и встреча с индейцами-таино © Private Collection / Peter Newark American Pictures / Bridgeman Images
Имея вкус к диковинным вещам, Колумб привез в подарок Фердинанду и Изабелле попугаев и евнухов, но ему самому не мешало бы посмотреться в зеркало. Он увидел бы христианина-доктринера, авантюриста и лжеца. Он поклялся проложить путь в Индию и не сдержал слова. Моралист, истязавший туземцев, он желал видеть их сказочными существами, осыпающими его золотым дождем, но они не отвечали этим фантастическим, если не сказать эротическим, ожиданиям. А он так жаждал увидеть мир своей мечты! И за месяцы, проведенные в море, его страстное желание достигло апогея. Его путешествия были предприняты во имя Бога и денег, однако было бы несправедливо отказать ему в любознательности.
Встреча с туземцами обернулась для Колумба разочарованием. Они не были людьми в его понимании, не вызвали в нем сочувствия, и он обращался с ними, мягко говоря, без всякого уважения. Люди Колумба сурово карали местных жителей за провинности. Туземцу, укравшему зерно, отрезали нос и уши. Испанский монах Бартоломе де Лас Касас писал, что жестокость, которую он видел в новых колониях, «превосходит все, что только можно представить». Колумб лично отдал приказ разрубить тела выказавших неповиновение индейцев и пронести по улицам для устрашения соплеменников. Он был слеп к их страданиям. До прибытия Колумба численность индейцев-таино составляла полмиллиона человек. Через несколько десятков лет осталось две тысячи.
Диего Ривера. Прибытие Кортеса. 1951 / Palacio Nacional de Mexico, Mexico City
Рассказы о плаваниях Колумба поразили воображение Эрнандо Кортеса, юноши из знатной испанской семьи, и он тоже отправился в Новый Свет на поиски сокровищ и приключений. Свое первое путешествие он предпринял в 1504 году, через год после последней экспедиции Колумба. Однако прославился Кортес завоеванием Мексики, которое осуществил в 1518–1520 годах. Именно в Мексике, находившейся под властью ацтеков, были те самые дворцы и золото, о которых грезил Колумб. Кортесу повезло, от правителя ацтеков Монтесумы он получил богатые дары, золотые украшения, щиты и шлемы, остальное взял силой. Монтесума погиб, великий город Теночтитлан был разрушен. Эта гневная живописная повесть, вместившая сотни людей и животных, написана спустя несколько столетий художником Диего Риверой, мужем Фриды Кало, как наглядное обвинение против убийственной жадности Кортеса. Конкистадор стоит внизу посередине, в винно-красном кафтане, – получает дань; еще раз мы видим его в верхнем левом углу: тут он обращает язычников в христианскую веру.
В обоих случаях Кортес мертвенно-бледен и сгорблен, есть предположение, что физическое уродство стало следствием сифилиса. На заднем плане на деревьях болтаются тела коренных мексиканцев, другие, обращенные в рабство, трудятся в карьере или на строительстве. Ривера работал над росписью в 1951 году, и на ее образный ряд оказало влияние негритянское освободительное движение в США. Внизу слева ацтека заковывают в кандалы и клеймят. Среди фигур центральной группы мы видим индианку Малинче, переводчицу Кортеса, с ребенком за спиной. Ее сын по имени Мартин буравит зрителей своими голубыми глазами (их цвет указывает на смешанную кровь): напряженный, растерянный, изумленный взгляд. Глаза ребенка не отпускают нас. Рычащая собака в нижнем правом углу, словно подпись художника, задает эмоциональный тон всему произведению.
