Дорога домой

— Она сказала, что не хочет рожать ублюдка, — Лесли решила слегка подкорректировать слова девушки. — Наверное, религиозное воспитание сказалось, ты же помнишь, у них в Хоупленде священник — один из столпов общины.
— О чем вы еще говорили?
— Больше ни о чем. Через три дня я сделала ей отвар, отдала — и все.
Джерико вздохнул и кивнул — уже не такой хмурый и настороженный, просто усталый. Взял ее за руку, взглянул глаза в глаза.
  
— Ладно… извини, что я так… Мне просто очень не хотелось верить, что ты способна меня предать!
Лесли покачала головой:
— Ну что ты, в самом деле!
— Ладно, — буркнул он и неожиданно улыбнулся — казалось, сквозь тучи проглянуло солнце. — Чего-то ты меня рыбкой давно не баловала!
— Так я же рыбу ловлю, когда за растениями езжу — а сейчас сплошные дожди, в такую погоду травы обычно не собирают.
Сури так и не нашли. Через пару дней Лесли спросила у Пита, как идут поиски — тот махнул рукой:
— Джери сказал, не фиг бензин на дуру тратить. Следующий раз, когда в Хоупленд за данью поедем, заберем взамен какую-нибудь девчонку. А эта… дойдет — значит, повезло. Но скорее всего, что сгинет: до Хоупленда без малого полтораста миль — в такую погоду… сама понимаешь.
Она понимала. Впрочем, понимала и то, что, будь она на месте Сури, именно в такую погоду у нее был бы шанс целой и невредимой добраться до родного поселка.
Сначала уйти на север, в предгорья — от Логова до них всего-то миль двенадцать — там, в какой-нибудь пещере, сделать себе теплую нору из веток и сухой травы и отсидеться недельку-другую. В лесу сейчас полно съедобных клубней, в крайнем случае несколько дней и вообще без еды можно обойтись. А потом, когда дожди кончатся — тогда уже идти в Хоупленд.
Только вот догадается ли поступить так неопытная поселковая девчонка?..
А погода была действительно прескверная. Почти непрерывно моросил холодный мелкий дождик. Порой он перемежался ливнями, если же ненадолго прекращался, с запада сразу стеной наползал туман, так что уже в десятке шагов было ничего не разглядеть.
Когда Лесли в полдень приходила на спортплощадку, физиономии у встречавших ее бойцов были мокрые и несчастные. Да и занимались они через пень-колоду. Втайне от нее к Смайти явилась целая делегация — нельзя ли, пока погода не исправится, временно прекратить занятия?
На следующем заседании штаба он заговорил об этом, но Джерико даже не дослушал до конца:
— Надеюсь, ты им сказал, что занятия будут проводиться в любую погоду?
— Я сказал, что подумаю, — хмуро ответил Смайти, сразу смекнув, что поддержки ему не видать.
— Неженки! — сердито продолжал Джерико. — Это ж надо — дождя испугались! Так что, теперь, если нам придется с кем-то схватиться, нужно будет посылать к противнику гонца, — запищал тоненьким голоском: — «Вы уж подождите на нас нападать, наши деточки сырости боятся?!» — и добавил уже нормально: — Вот уж не ожидал, что у меня в армии слабаки есть! Можешь им мои слова передать… хотя не надо — завтра сам приду и скажу!
И действительно, на следующий день во время занятий он явился на площадку. Но «неженок» и «слабаков» поминать не стал, наоборот, дружески улыбнулся:
— Здорово, что вы тренируетесь в обстановке, приближенной к боевой! — выглядевшие как мокрые курицы бойцы сразу приосанились. — Занимайтесь дальше, я не буду мешать — просто посижу и посмотрю, ладно? — присел на мокрую бетонную ступеньку.
Чтобы еще сильнее раззадорить ребят, Лесли разбила их на пары и назначила свободный спарринг с использованием всех выученных до сего времени приемов. Джерико смотрел с любопытством, даже пару раз в азарте подался вперед; когда через четверть часа Лесли крикнула бойцам «Хватит! Расходимся!», он вскочил на ступеньку и махнул рукой:
— Все сюда! — парни сгрудились вокруг него, он обвел их глазами и улыбнулся. — Ну, ребята, порадовали вы меня сегодня! Молодцы! За это вам будет премия!
— Какая? — осмелился спросить кто-то.
— Сюрприз! — поймал взгляд Лесли и поверх голов бойцов подмигнул ей. — Скоро узнаете!
«Премия» прибыла через полчаса — как раз к концу тренировки. Сначала на верхней ступени появилась повариха с подносом, на котором стояли кружки, следом — еще одна, ее поднос был накрыт полотняной салфеткой. Замыкали процессию две девушки, тащившие на продетой в ушки палке котел.
Под салфеткой оказались бутерброды с еще теплыми ломтями мяса, в котле — горячий ячменный кофе, судя по запаху, с добавкой самогона. Девушки принялись разливать его по кружкам. Лесли тоже протиснулась сквозь толпу и получила свою порцию; подумала, что умение обращаться с людьми не подвело Джерико и в этот раз: начни он ругать ребят, они бы совсем скисли, а теперь, окрыленные его похвалой, будут тренироваться как черти.
Дождливая погода продержалась недели три. Многие обитатели Логова ходили, хлюпая носами. Трое ребят из одного и того же отряда пожаловались на горло — Лесли на всякий случай поместила их в палату, чтобы не заразили остальных.
Схватилась делать целебный чай — и в очередной раз повздорила с Эми, обнаружив, что в мешочке, где хранилась сушеная ежевика, ягод осталось хорошо если две пригоршни.
Поначалу девочка отпиралась, но созналась довольно быстро: да, брала — понемножку, по горсточке, хотелось погрызть сладенького. Виноватой она себя не чувствовала — наоборот, начала дерзить: «А че? Жалко вам, что ли?! Вы вон тоже мое печенье без спросу берете!»
Дело кончилось тем, что Лесли ухватила визжащую и сопротивляющуюся девчонку за плечо и от души надавала ей по мягкому месту. Отпустила — Эми отскочила к двери, зареванным баском проорала самую страшную угрозу: «Я бабушке скажу!!!» — и с топотом умчалась.
Больше она в этот день в лазарет не вернулась. Лесли догадывалась, что девчонка отсиживается на кухне, поэтому даже не пошла обедать — настолько не хотелось ее видеть. Вечером, уже уйдя к себе, она ждала, что миссис Таубман вот-вот явится с претензиями. Даже подготовила гневную отповедь: девочка избалована и ленива, если она в ближайшее время не возьмется за ум, то… то…
То что? Пригрозить, что попросит Пита перевести Эми работать на кухню, а себе в санитарки возьмет другую девушку? Едва ли миссис Таубман воспримет это как угрозу — наоборот, обрадуется: под ее теплым крылышком красавица-внучка уж точно не перетрудится.
А может, так и сделать?
Отповедь осталась невостребованной: в тот вечер старуха не появилась, а когда на следующие утро Лесли пришла на кухню за завтраком, улыбнулась ей вполне дружелюбно. Эми тоже вела себя так, будто ничего не произошло, и даже — чудо из чудес! — по собственной инициативе протерла мокрой тряпкой пол в кабинете.
Дожди закончились внезапно — в один прекрасный день к полудню вдруг развиднелось. К вечеру на небе не осталось ни облачка, и обитатели Логова смогли насладиться зрелищем просвечивающего сквозь серебристую пелену закатного солнца.
На следующее утро, выйдя на крыльцо, Лесли обнаружила там завтракавших Честера с Бобером. Оба обернулись к ней и просияли до ушей.
— Миссис Лесли, с добрым утром, — начал Честер. — Сегодня каша со шкварками и луком — хотите?
— Хочу, — кивнула Лесли. — И кофе тоже хочу!
— Давай, иди! — подтолкнул парнишка своего младшего кузена, а сам продолжил светскую беседу: — Погода-то какая хорошая! Солнышко светит…
— Да поедем, поедем! — не выдержала и рассмеялась Лесли. — Завтра, если дождя только снова не будет.
  
— В лес, да? — обрадованно затараторил Честер. — А то ребята вчера днем в разведку по окрестностям ездили, и к Пекосу тоже — говорят, вода поднялась сильно, даже кусты по берегам затопило. Течение быстрое, ветки всякие несет…
«Едва ли там сейчас хорошо клевать будет!» — с полуслова поняла она и кивнула:
— Да, поедем в предгорья.