К ЧЕРТУ ЛЮБОВЬ! - 2.0

— Она просто тебя любит и заботится о тебе, — отсмеявшись, ответила я.
— Да я понимаю это, — вздохнула подруга. – Просто есть риск, что она залюбит меня до смерти. Я ведь не немощная, вполне могу о себе позаботиться.
— Радуйся, дурочка, — грустно улыбнулась я. – Я бы была не против, если бы Волжак вела себя, как помешанная, пока я ходила с пузом.
— Ой, — выдохнула Оксанка. – Я идиотка. Прости, тебе, наверное, это все кажется таким бредом.
  
— Нет, просто… Я рада за вас, правда, — я раздвинула пену вокруг себя рукой, а потом снова придвинула пенные островки обратно. – Не всем суждено стать счастливой лесбийской семьей с детьми. К тому же, я все еще в России, думаю, тут с этим сложнее.
— Ну, всегда можно переехать, но Маша говорила, что знакома с несколькими парами, которые воспитывают детей в России. Причем пары геев тоже в этом списке есть. Они, конечно, шифруются, но… Нет ничего невозможного.
— Да понятно, просто… — замялась я, не зная, что именно хочу сказать.
— Что? – тут же отозвалась Оксанка.
— Я задумалась о том, не поспешила ли с выводами, — призналась я, опускаясь в ванную еще ниже.
— С какими именно?
— Ну, о том, что мы… О расставании.
— Ты сказала, что в будущем хочешь детей, а она категорично против. Разве нет? – по голосу я поняла, что Оксанка нахмурилась.
— Да, но просто… Не знаю. Я сейчас вообще ничего не хочу. А ее хочу. Мне грустно и плохо, и я не понимаю, что делать дальше, — честно ответила я подруге, разглядывая чуть треснувший кафель на стене.
— Ир, это просто… — Оксанка вздохнула, и я услышала, как что-то щелкнуло.
— Ты вышла из убежища? – догадалась я.
— Да, в кладовке очень неудобно, — усмехнулась подруга. – Так о чем я… Вы расстались совсем недавно. И то, что у вас было – это не случается каждый день. Вы действительно были прекрасной парой с огромными взаимными чувствами… Знаешь, однажды, когда мы выбрались за город все вместе, и вы с Машей ушли за палками для костра, я же с ней разговаривала. Так сказать, по душам, — пробормотала Оксанка, а я чуть рот не открыла. Екатерина Александровна даже с Машей ничем особо не делилась.
— С Волжак? – решила я уточнить на всякий случай.
— Ну, конечно, с Волжак, с кем еще-то!
— И? – я сглотнула от нетерпения и даже задержала дыхание.
— Она мне такие слова красивые сказала тогда… Я, конечно, дословно не повторю…
— Оксан, давай быстрее, я прошу тебя! – воскликнула я, приподнимаясь.
— В общем, что-то о том, что только благодаря тебе она снова стала жить полноценной жизнью. Что нашла смысл в том, чтобы просыпаться каждое утро. И что она никогда не была так счастлива, как с тобой, — тихо закончила Оксанка, а из моих глаз уже побежали слезы.
— Спасибо, — пробурчала я, шмыгая. – Мне стало гораздо легче теперь, когда я это знаю, — саркастично заметила я. — Учитывая, что я недавно рассталась с этой самой любовью всей моей жизни.
— Прости. Просто… Мне, правда, жаль, что так вышло. Но… — набрав в легкие воздуха, продолжила Оксанка. – Зато тебе теперь никто не мешает завести кучу детей, как ты и хотела.
— Я никогда про «кучу» не говорила, — фыркнула я, вытирая лицо. – Я хотела одного, маленького. Чтобы мы воспитывали его, растили, чтобы я ворчала за шалости, а она защищала его. Чтобы мы спорили, какую маечку и ботиночки брать, в какую школу отдать, в какую записать секцию и… много чего еще. Я очень хочу всего этого, но… с ней.
— Я понимаю, Ир, — вздохнула Оксанка. – Может, вам стоило как-то более… м-м-м… Не знаю, детально об этом поговорить? Просто я была немного удивлена, когда вы… Понимаешь, когда я звонила тебе рассказать о своей беременности, вы были вместе, проводили романтические выходные, а потом через неделю ты мне заявила, что вы расстались, причем из-за того, что не сошлись во мнениях о детях. Это… Это было странно.
— Это не странно. Просто мы почему-то никогда это не обсуждали раньше. Я и не думала, что ее позиция такая категоричная. И, правда, считала, что это – я имею в виду дети — просто вопрос времени. Что когда-нибудь, может, года через два или три, мы придем к этому. Я просто не предполагала, что мы окажемся в этом вопросе по разные стороны баррикад.
— Мне, правда, жаль, что так вышло, — снова вздохнула Оксанка, и я услышала всхлип.
— Ты что, плачешь? – не поверила я ушам.
— Я стала сентиментальной, — всхлипнула Оксана, – не обращай внимания. Просто вы были такой красивой парой, — проныла подруга, а я закатила глаза.
— Боже…
— Прости, — снова всхлипнула она. – Кстати, ты поделилась с родителями новостью о своей ориентации?
— Еще нет, — нахмурилась я. – Я хочу это сделать, но не понимаю, как. Ну, типа… жду подходящий момент.
— Если ты будешь просто сидеть и ждать, то не заметишь, как окажешься на своей собственной свадьбе, а твоя мама будет кричать «горько!», — рассмеялась Оксанка.
— Ты же была против идеи, чтобы я рассказывала им, — напомнила я подруге, чуть приоткрывая горячую воду.
— Да, но потом вспомнила рассказы про твою маман, и поняла, что пока ты там – ты реально в опасности, — снова засмеялась Оксана.
— О, ты права. Она уже устроила мне свидание, — простонала я.
— Да ты гонишь! – почти заорала Оксанка, а мне пришлось отодвинуть трубку от уха.
— Нет, правда.
— И что? Ты сходила? Не перешла на светлую сторону? – хрюкнула подруга, чем вызвала мою усмешку.
— Нет, как оказалось, мы играем с ним за одну команду. Если можно так выразиться…
— В смы-ы-ысле? – протянула Оксанка. – Он тоже из наших? Мальчик-зайчик?
— Ага,— усмехнулась я. – Мама, конечно, не в курсе, но это было забавно. Кстати, он оказался довольно приятным парнем.
— Теперь, пока ты не расскажешь родителям, можешь гулять с ним, а они будут только рады – будут строить планы на свадьбу, составлять меню, выбирать конкурсы…
— Так, все, иди на свой массаж, а я буду выбираться из ванны, — проворчала я. – А то своими разговорами ты меня только убеждаешь в том, что нужно прямо сейчас позвонить маме и во всем признаться.
— Погоди… Ты в ванне?
— Да.
— Голая? – Оксанка даже голос понизила.
— Нет, в рабочей униформе! – отпарировала я.
— Черт, я тебе не говорила, но у меня еще и с либидо начались проблемы, — призналась Оксанка. – Кажется, скоро Маша сама начнет от меня прятаться. Черт. Похоже, сейчас не будет массажа, но будет секс. Ладно, подруга, я пошла, у меня появились срочные дела!
— Пока, извращенка, — рассмеялась я и отключила звонок. Мне бы ее проблемы!
Полежав еще пару минут, я решила, что пора и честь знать, и вылезла из ванной.
***
Ближе к вечеру, перед самым приездом родителей, мне написал Антон и предложил прогуляться. Я, немного поразмыслив, согласилась. А что, пройдусь, поболтаю, может, он даст мне пару советов, как лучше рассказать маме с папой о том, что я не собираюсь становиться добропорядочной женой добропорядочного мужа.
Я предупредила маму, что пойду гулять с Антоном, на что она, разумеется, радостно заявила, чтобы я не торопилась домой и хорошо провела время.
Мы с Антоном встретились у остановки и решили съездить в парк аттракционов. Там прогулялись, прокатились на нескольких небольших горках, поврезались друг в друга на машинках, и наелись попкорна и сахарной ваты. И когда на часах была половина десятого, мы с ним прощались у подъезда.
— Спасибо, что вытащил меня на прогулку, — искренне поблагодарила я.
— Да не за что, — улыбнулся парень. – Надеюсь, что смог помочь.
Я все-таки задала ему вопрос о том, как лучше признаться родителям. На что парень ответил очень просто: «Сказать прямо и честно». Подумав, я согласилась, что, наверное, это действительно лучший вариант. Сразу будет ясно, что это не «подростковая дурь», они найдут ответы на многие вопросы, а я буду честной и мне не придется больше ничего скрывать.
  
Также Антон внимательно слушал мои сердечные переживания по поводу Волжак. Я была рада выговориться. Если я не могу быть с ней и видеть ее – я могу хотя бы о ней говорить. Антон был очень терпелив, внимая моим страданиям. А мне стало даже немного легче, хотя я все еще жутко скучала по Волжак, а моя душа и вовсе просилась в ее объятия.