Немножко по-другому

– А?
– Лия здесь.
– Что? Где? – спрашивает он, снимает маску и наклоняется, чтобы лучше расслышать.
– Она только что спустилась в подвал.
– Черт, ненавижу подвал. Там так шумно.
– Это же вечеринка, бабушка Гейб, – говорит Бэйли, хлопая его по груди. – Идем, поищем Сэма.
– Ладно тебе, десять минут в толпе еще никому не навредили, – добавляю я.
Гейб кривится, но снова натягивает маску, а Бэйли поправляет парик. Мы спускаемся в подвал, где почти нет света, если не считать лампочки в углу, у кега, и светящегося диско-шара, который мои соседи по комнате повесили под потолком. Сдается мне, он крутится слишком быстро, а может, виноваты четыре кружки пива.
  
– Даже на подвал не похоже, – раздается из-под маски сдавленный голос Гейба.
– Я о том же подумал! – отзываюсь.
Мы бродим в толпе. Сэм разговаривает с девушкой, которой я раньше не видел, и жестом показывает нам не подходить. Здесь, внизу, как ни странно, людно.
Наконец замечаю Лию с двумя подругами в углу, у кега. К ним как ни в чем не бывало подходит Гейб и начинает разливать пиво. Никогда раньше не видел, чтобы он так старался ради девушки. Девочки с ним разговаривают и улыбаются, а мне стыдно: ему не хватило ума снять маску, прежде чем рваться в бой. Теперь Лия не поймет, что ей по-рыцарски наливает пиво сам Гейб. Я качаю головой.
– Ему, дураку, снять бы маску, – громко кричит мне на ухо Бэйли.
– Какой позор, – говорю.
Слышу, как девчонки благодарят его и уходят. Гейб возвращается к нам, задрав подбородок, выпрямив спину: видно, думает, что совершил подвиг. Через минуту у всех появляется по свежему пиву, и я жестом показываю двигаться наверх. Мы заходим в относительно тихую, не такую жаркую кухню и занимаем те же места у стойки, что и пятнадцать минут назад. Гейб поднимает маску:
– Я все правильно сделал, да?
– Да, вот только она не знает, что это был ты, – говорит Бэйли, давая ему подзатыльник.
– А, точно. – Он на минутку задумывается. – Может, подождать, пока она поднимется в туалет и узнает меня по одежде?
– Слыхал я планы и похуже, – отвечаю.
Следующую пару часов мы по очереди ходим за пивом. В конце концов Гейб запрыгивает на стойку, усаживается и свешивает ноги, выпивая и разговаривая со всеми, кто проходит мимо. В итоге он напивается в стельку. Заметно, что за прошлый семестр по нему соскучилась куча народа и, как мне кажется, узнал он об этом только сейчас, на вечеринке. За пивом на этот раз спускаемся мы с Бэйли, потому что к Гейбу подошел поболтать сосед по дому.
– Давно не видел его в хорошем настроении, – говорит Бэйли.
– Да, знаю. Хорошо ведь, правда?
– Еще бы.
Замечаю, что по лестнице поднимается Лия с подружкой, и мы с Бэйли идем прямиком за ними. Ничего особенного не происходит, но она хотя бы машет рукой Гейбу, а он машет ей в ответ из кухни. Судя по его улыбке, она подняла ему настроение.
– Поговори с ней, – подталкиваю.
Он качает головой.
– Даже не знаю, что сказать. Это глупо. И я пьян в стельку, явно наговорю глупостей.
– Иногда лучше ляпнуть глупость, чем совсем ничего не сказать.
– Это противоречит всей моей системе убеждений, – отвечает он.
  
Ноябрь
 
Сэм (брат Гейба) 
– Где я? – спрашивает Гейб, сидя на полу и едва дыша.
– У меня в спальне, – отвечаю. Он глядит на меня и трет глаза:
– Офигеть, что вчера было?
– Ты напился в стельку, болтал со всеми на свете, кроме девушки, которая тебе нравится, втирал куче людей, что Джейсон Бэйтмен – лучший Волчонок, а потом, около четырех утра, отключился на полу в моей спальне.
Он ставит локти на колени:
– Почти ничего не помню.
– Я не удивлен.
– Я правда не разговаривал с Лией?
– Не-а.
– Какой смысл напиваться, если все равно не хватает смелости подойти и поговорить с девушкой, которая нравится? – спрашивает он, пока я встаю, чтобы принести из мини-холодильника в своей комнате бутылки с водой.
– Ты несколько раз ей боязливо махал.
Он зло на меня глядит:
– А где Кейси?
– В душе.
– Блин, я тоже хочу в душ.
– Он, скорее всего, не захочет делить с тобой столь личное время.
Я получаю еще один злой взгляд.
– Который час?
– Полдень.
– Как я проспал восемь часов на полу?
– Не знаю, но ты был в восторге от кресла-подушки.
Он пялится на него, словно оно возникло из ниоткуда, и снова смотрит на меня:
– Хорошо. Итак… – Он жмурится.
– Все нормально?
– Ага. Голова немного кружится. И есть охота.
– Хочешь, пойдем в столовую?
– Да, только приму душ и сниму контактные линзы.
Тут заходит Кейси.
– Чувак, – говорит Кейси, проходя мимо меня и хлопая Гейба по плечу, – ты вчера был никакой. Таким пьяным я тебя точно еще не видел.
Гейб качает головой.
– Никакой – не то слово.
Отмывшись от вчерашнего пьяного загула, мы идем в столовую, где уже сидит Лия с подружками, на расстоянии трех кабинок от нас. Я бы назвал это счастливой случайностью.
Глядя на Гейба, вопросительно поднимаю брови. Мы усаживаемся, и Кейси тихонько присвистывает в адрес девушек.
– Прошу, не надо меня позорить, – шипит Гейб.
– Обещать ничего не будем, – говорю я и листаю меню.
Максин (официантка) 
Субботы – это что-то с чем-то. Конечно, все зависит от времени года, но людей не убывает с утра до ночи. А нынче день после Хеллоуина, так что здесь похмеляются и обычные выпивохи, и футбольная команда – разный контингент.
Пришли девочка и мальчик, которые здесь были несколько недель назад. Чуточку подслушав, я узнала, как их зовут: Гейб и Лия. Хорошие имена: мне нравится, как они сочетаются.
И, как всегда, администратор на месте, рассадить их самой не получится. Подходя к мальчикам, чтобы подлить кофе, предлагаю им поболтать с девчонками, а не кидать на них взгляды. У Гейба от ужаса округляются глаза:
– Нет, нет. Все хорошо. Спасибо.
Даю ему переварить мысль. Некоторым мужчинам просто требуется время. Гейб, по-видимому, из таких. Но если он затянет, уж поверьте, я когда-нибудь возьму и принесу ей стаканчик восхитительного свежевыжатого апельсинового сока в качестве угощения от этого пупсика.
Марибел (соседка Лии по комнате) 
– Ну, что они там делают? – шепчет Лия.
Мне одной видно компанию Гейба: я единственная сижу лицом к зеркальной стенке в дальней части столовой.
– Расплачиваются по чеку… – говорю.
– Итак, Дэнни, – прищурившись, начинает Бьянка, – Лия говорит, что ты думаешь, будто Гейб – голубой. Разве гей стал бы так одеваться?
– Геи бывают разные, и чутье моды у каждого свое, – говорит он с ухмылкой. – Как будет «чутье моды» во множественном числе?
– Чутья мод? – предлагаю я.
– Чуйки моды? – предлагает Бьянка.
– Чутье на веяния моды, – говорит Лия.
Бьянка вздыхает:
– Да, знаю, что у них бывает разное чутье моды. Наверно, мне просто хочется, чтобы они с Лией были вместе. Вот только глупо вязать их в одну пару, если смысла в этом нет.
– Смысла действительно нет, – говорит Лия. – Даже если ему нравятся девушки, он все равно уже втюрился в Хиллари с писательского мастерства.
– Похоже, Хиллари – та еще образина-обломщица, – припевает Дэнни.
– Как грубо, – говорит Лия, сдерживая смех. Мы с Бьянкой не сдерживаемся.
– Что они теперь делают? – спрашивает Лия.
– Кажется, у них проблемы с математикой, – говорю. – Может, пойти и помочь?
– Даже не смей! – отрезает Лия. Как мне нравится ее дразнить.
– У него милые друзья, – говорит Бьянка, демонстративно не обращая внимания на Лию.
  
– Ну, ребята, – молит Лия.
– Ой, Лия, успокойся. Я не собираюсь к ним подходить. Вчера разговаривала с одним парнем, Сэмом. Он – брат Гейба. Уж он-то смог бы нам сказать, гей его братец или нет.