Прощай, Калифорния !
- Да-да, понимаю, - произнесла девушка, хотя было ясно, что она ничего не понимает.
- Давно вы здесь живете? - Сердечная доверительность постепенно исчезала из голоса Паркера.
- Пять месяцев, - коротко ответила девушка, проявляя осторожность. - А что?
- Вопросы буду задавать я. - Паркер неторопливо оглядел комнату. - У вас очень славный домик. Кем вы работаете, мисс Айвенхоу?
- Секретаршей.
- Давно?
- Два года.
- А до этого?
- Училась в Сан-Диего.
- В университете штата Калифорния?
Вместо ответа последовал кивок.
- Но бросили учебу?
Еще один кивок.
- Почему?
Она явно затруднялась с ответом.
- Не забывайте, мы все можем проверить. Провалились на экзаменах?
- Нет. Просто я не могла себе позволить...
- Не могли себе позволить? - Паркер вновь огляделся по сторонам. - И тем не менее за два года, работая секретаршей, причем начинающей, вы смогли позволить себе поселиться здесь? Любая секретарша вашего уровня может позволить себе в лучшем случае лишь отдельную комнату. Или же она вынуждена жить с родителями. - Он постучал себя пальцами по лбу. - Ну конечно! Ваши родители, должно быть, очень отзывчивые люди. И щедрые.
- Мои родители умерли.
- Мне очень жаль. - По голосу, однако, этого не чувствовалось. Значит, кто-то другой проявляет щедрость.
- Я ни с кем не связана. - Она сжала губы и опустила ноги на пол. - Я отказываюсь отвечать на вопросы, пока не поговорю со своим адвокатом.
- Судья Левинтер сегодня не подходит к телефону. У него прострел.
Это ее доконало. Она бессильно откинулась на подушки, такая ранимая и беззащитная. Возможно, это была умелая игра, а возможно, и нет. Если Паркер и почувствовал к ней что-то вроде жалости, то виду не подал.
- Вы ведь русская, верно?
- Нет. Нет. Нет.
- Да, да, да. Где вы родились?
- Во Владивостоке. - Она сдалась.
- Где похоронены ваши родители?
- Они живы. Вернулись в Москву.
- Когда?
- Четыре года назад.
- Почему?
- Думаю, их просто отозвали.
- Они натурализовались?
- Да. Очень давно.
- Где работал ваш отец?
- В Бурбанке.
- Значит, в фирме "Локхид".
- Да.
- Как вы устроились на эту работу?
- По объявлению. Требовалась секретарша, знающая русский и китайский языки.
- И много народа пришло по объявлению?
- Только я.
- Надо понимать, у судьи Левинтера имеются частные клиенты?
- Да.
- Включая русских и китайцев?
- Да. Иногда переводчик требуется во время судебного разбирательства.
- Приходилось ли вам переводить для него в нерабочее время?
Беттина заколебалась.
- Иногда.
- Военные материалы? Русские, разумеется. И шифрованные.
- Да. - Ее голос упал почти до шепота.
- А также материалы, касающиеся погодных условий?
Ее глаза широко раскрылись.
- Откуда вам это известно?
- Неужели вы не понимали, что здесь что-то не так? Что это, возможно, предательство? И за него полагается тюремное наказание?
Девушка положила руку на спинку дивана и уронила на нее светловолосую голову. Она ничего не ответила.
Райдер спросил:
- Вы любите Левинтера?
Девушка явно не узнала голоса, который слышала прошлой ночью.
- Да я его ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! - Ее голосок дрожал, но прозвучавшая в нем страсть заставляла поверить ей.
Райдер встал и кивнул головой в сторону двери. Паркер сказал:
- Мы сейчас пройдем к машине и свяжемся с полицейским участком. Вернемся минуты через две.
Трое мужчин вышли из дома. Райдер констатировал:
- Она терпеть не может Левинтера, а я, Дейв, тебя.
- Значит, нас двое таких.
- Джефф, иди проследи, чтобы агент ФБР не пропустил ее разговор по телефону, хотя это, конечно, пустая трата времени.
Джефф отошел к другой машине.
- Бедняжка, - покачал головой Паркер. - Представь на ее месте Пегги.
- Именно об этом я и говорю. Отец, скорее всего, занимается промышленным шпионажем. Вызвали его в Россию для отчета, а теперь держат там, чтобы заставить ее работать. Наверняка и мать тоже у них. Зашантажировали девчонку до смерти. Кстати, мы можем сообщить об этом нашим суперагентам в Женеве, пусть попробуют что-нибудь с этим сделать. Она умница. Готов поспорить, она помнит все сводки погоды, что передавали русские, и не только.
- Может, с нее достаточно, Джон? А что будет с ее родителями?
- Думаю, ничего. Тем более если туда просочатся сведения, что она арестована, исчезла или содержится в тюрьме - именно так они поступили бы с девушкой в подобном случае.
- Но наша великая американская демократия не позволяет нам так действовать.
- Русские не верят в нашу великую американскую демократию.
Они дождались возвращения Джеффа, который молча покачал головой.
- Это значит, - сказал Райдер, - что нашей бедной малышке Беттине просто некуда деться.
Они вернулись в дом. Девушка сидела выпрямившись и смотрела на них безнадежным взглядом. Ее карие глаза потускнели, на щеках остались следы от слез. Она посмотрела на Райдера:
- Я знаю, кто вы.
- У вас преимущество передо мной. Я никогда раньше с вами не встречался. Мы намерены взять вас под охрану, вот и все.
- Я знаю, что это значит. Под охрану! Шпионаж, предательство, безнравственное поведение. Под охрану...
Райдер схватил ее за запястья, поднял на ноги и встряхнул за плечи.
- Вы в Калифорнии, а не в Сибири. Взятие под охрану означает, что мы будем держать вас под присмотром, целой и невредимой, пока вся эта история не кончится. Против вас не будет выдвигаться никаких обвинений, потому что и выдвигать-то нечего. Обещаем, что не причиним вам никакого вреда ни сейчас, ни позднее. - Он подвел девушку к двери и распахнул ее. - Если хотите, вы можете идти. Соберите нужные вещи, положите их к себе в машину и уезжайте. Но на улице холодно и темно, а вы - одна. Вы слишком молоды, чтобы оставаться в одиночестве.
Она выглянула на улицу, отвернулась, сделала какое-то слабое движение то ли пожала плечами, то ли вздрогнула - и неуверенно посмотрела на Райдера.
- У нас есть безопасное место, - сказал он. - Мы приставим к вам женщину-полицейского, не какую-нибудь дуэнью, чтобы вас сторожила, а такую же молодую и симпатичную девушку, как вы, чтобы составила вам компанию. - Он кивнул в сторону Джеффа. - Мой сын с большим усердием - и даже с удовольствием - подыщет такую девушку.