100 свиданий с ведьмаком (СИ)
— Я ее позову!
— Она… далеко.
— Меня она услышит!
— А узнает ли?
— Как? — застонал ведьмак, опускаясь на колени у кровати.
— На яблоках был яд, сильный. Ты знал, что Беляна всегда одно яблоко из корзины съедает, на удачу? Она и теперь… попробовала, у Зори на глазах, да так и упала. Мы долго вспоминали, как Марья о том узнала. Вспомнили: Поликарп Семенович в статье писал, с рецептом. Мол, вопрос был про приметы там какие… на счастье.
— Защита… вы обещали защиту! — Еся поднял умоляющий взгляд на фею.
— Это она и есть. Иначе не было бы в живых твоей нареченной. Тело ее в порядке, часть отравы кольчуга нейтрализовала, часть — волшебство фейри, но яд странный, словно душа от тела отделилась, а назад дорогу найти не может, — мрачно проговорила Иеле. — Эх, ребятушки, почему вы меня ослушались? Я ведь тоже будущее ведаю, но лишь по краю, как могу, так и толкую. Нельзя было вам до солнца возвращаться.
— Почему артефакт на двери не сработал? Где Пуся был? Зеркало!
— Торговцам Беляна сама дверь открыла, у господина Бузэ репутация отменная, да мы его не раз проверяли и работников его. Его самого накануне отравили, едва жив остался, — вздохнул Хмурый. — Поставщика люди Марья подделывать не стали, побоялись, он личность известная, не то что тролли — людям на одно лицо.
— Где Пуся? — Елисей требовательно посмотрел на дворфа. Только необходимость решительных действий не давала ему погрузиться в панику, окунуться с головой в невыносимую тревогу.
— Я засек Шиша, — со всей серьезностью сообщило Зеркало. — Он себя немного выдал. И, возможно…
— Шиш, артефакты… какие-нибудь артефакты, — пробормотал Елисей.
— Я отправил Пусю в Темный Квартал, — продолжил Дух. — Если повезет, мы вскоре познакомимся со знаменитым похитителем магических ценностей.
— Это долго. Лес! Лес может ее спасти? — ведьмак снова обратился к фее.
— Не думаю, — печально проговорила фея. — Душа Беляны в смертном сне. Коме. Есть надежда на волшебные травы. Я уже отправила послание Благому Двору и жду ответа.
— Воду! Воду Живую! — воспрянул духом Еся.
— Опасно. Для людей действие ее непредсказуемо.
— Кома? Вы сказали, кома? Поднесите меня к Беляне, — вдруг задумчиво попросило Зеркало.
Дух долго вглядывался в лицо спящей. Поставленный на тумбу, пояснил:
— А вдруг этот яд сродни Темному Дыханью? В больших количествах убивает, в малых — вводит в летаргию. Защита помешала яду убить девицу, но, возможно, ее душа сейчас скитается в Нави, как у тех девушек, которых Марья убирала со своего пути. Моей хозяйке это доставляло особое удовольствие — отправлять людей на тропы, ей казалось, что так она оттягивает неизбежное, свою судьбу, хм. Душа такого человека по пути центральному не пройдет, в Небесные Чертоги не доберется, ибо человек не умер еще, вот и бродит… в мертвой зоне.
— Она нас не услышала, — возразил Хмурый.
— И не услышит, — сказало Зеркало. — На Темных тропах голоса живых не слышны.
— Зачем ей это? — спросил Еся, вглядываясь в умиротворенное лицо любимой. — Марье. Если она выторговала время, если Зорю Нави обещала, почему передумала? Сагуса убила. Ради мести? Чтобы Беляну…
— А что если, — проговорил Дух, — она и не собиралась убивать Беляну? Что если она знает о защите? Рискованно травить девицу в надежде, что она не до конца отравится… но вдруг?
— Не понимаю, — свел брови Хмурый. — На что оно ей?
— Время, — пояснило Зеркало. — Зорю заполучить она не смогла. Ведь-лев Сагус? Оказался не таким уж полезным, струсил в последний момент — в Навь идти отказался… или на весах выгоды иное перевесило, можем только предполагать. Но есть еще останки Кощея, и где они хранятся, Морановым известно. Вот кого вода оживить может, а, воскреснув, Бессмертный будет благодарен. Я, конечно, могу ошибаться, но…
— Если ты не ошибаешься, Марья меня позовет, — глухо сказал Еся, все еще стоя на коленях перед Беляной. — И условие поставит: противоядие за доступ к Источнику. Только я ее переиграть хочу. Я сам в Навь отправлюсь.
В окно второго этажа тихо стукнул магический самолетик.
Глава 26
Глава 26
— Сильна ведьма, — Иеле недобро усмехнулась, глядя на остатки послания, вернее, уже на пустое место на столешнице.
Записка, адресованная Елисею, испарилась, как только он ее прочел.
— Я-то подумал, вот она, улика, — уныло вздохнул Стылый, потерев столешницу пальцем. — Налицо и шантаж, и угрозы. С такими доказательствами было бы, от чего танцевать.
— Даже откат временной не сработал, — досадливо фыркнула фея. — Сильна, сильна! Ну, мы еще посмотрим, кто кого.
— Временной откат? Это типа предмет уничтоженный, улику какую из прошлого восстановить? Вы и это умеете? — оживился дворф-законник.
— Трудное волшебство, — кивнула фея, — но выполнимое. Однако, как видите, и на старуху найдется проруха.
— Ах, временной откат! — глаза Стылого подернулись мечтательной дымкой. — Вам бы в моей конторе цены не было!
— Госпожа Иеле — для нас находка, никто не спорит, — проговорил Хмурый, оттесняя брата от феи. — Вы лучше думайте, как Есю отговорить в Навь идти.
— Не думайте, — сказал Елисей, войдя на кухню. Он проверял на ходу ведьмацкую экипировку. — Предки мои в Навь ходили, и я пойду. Кто сейчас у Беляны?
— Крысень. Послушай, Елисей, — Клят покачал головой. — Есть одно препятствие. Никто, кроме Беляны, воду из Источника взять не мог. А без воды ты в Навь не попадешь.
— Твоим предкам воду Хранительницы выдавали, строго: туда и обратно, — подтвердило Зеркало, транслирующее сначала несколько часов подряд переулки Темного квартала, по которым в поисках Шиша бродил Пуся, а теперь страницы древних волюмов, умыкнутых кицуне у грифонов-библиотекарей. — Хм… а ведь получается, все, как раньше: ведьмаки с нечистью воюют, в Навь ходят, Вещие Девы водой занимаются… страшно. Не перед воскресением ли Кощея древние традиции возвращаются? Не Магия ли Всепроникающая соломку подкладывает роду людскому, а?
— Я отправил Марье послание, — сообщил Елисей. — Сказал, что приду. Пусть Лебедь считает, что я в отчаянии. Почему она уверена, что сможет набрать воды?
— Думаю, потому что она Лебедь Черная, — предположил Дух, — а они могут принимать обманный облик Белых Лебедей. Белая Лебедь — Вещих Дев древнее обличие. Историю помнишь? Все Девы умели в лебедушек оборачиваться, а Черные нередко пытались их место занять. Трудно сказать, подчинится ли Марье Источник. Но, полагаю, что тебе вода не подчинится, она знает.
— Что случится, если Марья заполучит воду?
— Думаю, попытается Бессмертного оживить. Сроку ему осталось до листопада, — пояснил Дух. — Раз Зоря спряталась, это последняя возможность Лебеди не попасть в Навь.
— А что будет, если Кощей к жизни вернется?
На кухне повисло тяжелое молчание. Слышно было только, как всхлипнула Зоря. Изза, помогавший ей накрывать на стол, обнял жену и поцеловал ее в висок.
— Будет… хаос. Торжество темной магии. Выйдут из темниц черные маги, те, кого драконы держат закованными в цепи — никто из них бессмертия не достиг, но и убить их невозможно, вот драконы и ждут, когда те… сами, — сбивчиво проговорила младшая Моранова. — Отец говорил, в Сильверграде много старых колдунов, но они прячутся. Они надеются на возвращение Кощея и поныне. Я не понимала, думала, это… сказки, что папа просто мечтает, что будет, как раньше, чтобы можно было вид магии выбирать и если уж ты темный, то тоже имеешь право… и что уйдут узурпаторы-драконы… так он говорил.
— Я попытаюсь набрать воды, — сказал Еся.
— Попытайся, ты все же Хранительницы избранник. Но не горячись, если не выйдет. У нас с Пусей есть еще план «бэ», — проговорил Дух. — Но я в нем не очень уверен, информации недостаточно. Где же этот лис? Где он бродит?!
… Вода уклонялась, обжигала и морозила, не признавая в ведьмаке хозяина. Есе показалось, он нацедил в склянку пару капель, но до его губ они не долетели — брызнули во все стороны, влились обратно в струи Источника.