100 свиданий с ведьмаком (СИ)
— Мэр Стойкий вызвал независимых магов из других городов — сюрприз для племянничка. Маги оценили честность поединка. Волк-то слишком уж в раж вошел, голову потерял. Потому и очков лишен был. Ганье раздосадован страшно! Беляна Иннокентьевна, мне бы интервью крохотное.
— Будет, — обещала я. — Спасибо вам, что успокоили. Есть еще справедливость на свете.
Дворфы радовались как дети. Я тоже приободрилась. Третий раунд проходил в человеческой ипостаси. Сверкание ведьмацких клинков закрыло сражающихся сплошным серебряным зеркалом. Ступин, более опытный дозорный, сумел несколько раз задеть Есю (просидевшего два года без практики) и завоевал максимальное количество очков. Ничего, ничего, повторяла я про себя, не хочу я балов и приемов светских, а из Еси отличный лавочник получится. Камера в руках одного из репортеров отвлекала меня и бесила.
Должны были объявить условия следующего боя. Их до последней минуты держали в тайне. Наконец сияющий мэр поднялся с места и сообщил, что схватка пройдет с «драконьего благословения», то есть соперникам «разрешат» принять частичный облик драконов. Кинооператоры забегали, устанавливая свои треноги, торговцы сладостями и пирогами зазывали зрителей перекусить, пока соперники готовятся к поединку.
— Еся говорил, что у Олега плохо получаются сторонние трансформации, — приободрил меня Изя. — Еся победит!
Соперники трансформировались и взвились в небо. Они сражались черными сгустками драконьей магии, похожими на те, что я видела над Есей в памятный вечер в клубе, когда мы познакомились. Изя был прав: Ступин быстро выдохся и сложил крылья. Он стоял посреди арены, опустившись на одно колено. Лицо его выражало отчаяние. А ведь он за весь бой ни разу на меня не посмотрел. Ему вообще все равно, как я отношусь к его потугам. Я для него всего лишь приз в игре. Он руководствовался зовом крови и инстинктами, но нельзя жить памятью о прошлом предков.
Елисей опустился вниз, поклонился зрителям. Бледный какой! Мой герой!
— Рано радуетесь, — Клятый кивнул на трибуны, где расположилась Сакральная Драконья Дюжина.
Арман Ганье сбежал вниз… расстегивая рубашку, небрежно бросил ее кому-то в толпе, а сам расправил за спиной два угольно-черных крыла:
— По Драконьему Кодексу в поединке должно быть пять раундов. Ведь-маг Ступин выбыл из-за истощения ауры. Кто еще желает сразиться с ведьмаком Елисеем? Никто? Что ж, тогда я предлагаю свою кандидатуру.
Оркестр стих. Толпа недовольно заворчала. Дракон снисходительно улыбнулся:
— Конечно, мы можем удовлетвориться результатом и прекратить поединок. Но будет ли это правильно? Елисей Романович сам захотел стать подобным нам, драконам, сам согласился проверить свои силы. Поэтому, призывая Правь в свидетели, я, Арман Ганье, Истинный Дракон, претендую на руку девицы Снеговой и вызываю Елисея Веденеева на состязание!
Глава 22
Глава 22
Толпа ответила тишиной. На лицах людей застыли противоречивые эмоции: возмущение, азарт, любопытство, замешательство… одобрение.
Мэр Стронциус Стойкий поднялся и, поглядывая в сторону магов, нерешительно заметил:
— Уместно ли проводить еще один турнир, когда оставшийся участник… так сказать… потратил столько сил и…
— Выдохся? — Арман с нарочитым изумлением повернулся к Елисею. — Выдохся после трех раундов? Ведьмак? О, господа! — дракон обвел толпу «расстроенным» взглядом. — А тем ли людям мы доверили оборону нашего города? В прежние времена ведьмаки защищали Сильверград ценой своей крови, ежечасно готовые принять удар навьих. А сейчас? Пара схваток — и боец выбывает из строя? Мы собрались здесь, чтобы возрадоваться возрождению былой славы Дозора. И что же мы видим? Ведьмаки притворяются драконами? Не потому ли, что сами уже ни на что не способны? — Ганье замолчал, покачал головой и вкрадчиво произнес: — Или я ошибаюсь? И ведь-маг Веденеев отличается от своих соратников, пропивающих последние честь и силу в кабаках и клубах? Кстати, где они, ведьмаки? Пришли ли соратника поддержать? Впрочем, что за наивный вопрос? Отсыпаются они после ночного веселья с крепкими напитками и транс-артефактами.
По толпе прокатился понимающий смешок. Зрители переглядывались и шептались. На их лицах больше не было сочувствия. Их внимание ловко переключили с чудесного шоу на больную тему.
— Мою соседку недавно порвала виверна! — крикнула из толпы молодая женщина. — Где были ведьмаки?! Раньше они жили рядом с нами, на тех же улицах, и мы не боялись выпускать детей из дому, а сейчас попрятались в Сити-круге!
— Пусть докажет, что он ведьмак, а не элемент городского декора, которую мы содержим за свои кровные! — крикнул интеллигентного вида Дивный.
— Да, да! Мы платим налоги, а они на них жрут да пьют! — визгливо выкрикнула сморщенная старуха с корзинкой яблок.
Елисей стоял посреди арены, глядя на Ганье исподлобья и со странным выражением лица — смесью гадливого удивления и горькой усмешки. Мне же казалось, что я вижу дурной сон.
— Выходи и дерись, — тихо, но внятно проговорил Еся.
Арман изобразил ликование, подняв обе руки в воздух. Толпа взревела.
— Ах ты… — пробормотала я сквозь зубы. Еся изнурен, Ступин был сильным противником. И если бы не эта сволочь чешуйчатая, все бы закончилось Есиной победой. Голова работала. Что я могу сделать? Что могу сделать Я?
— Политика, Беляна Иннокентьевна, — сочувствующе шепнул мне на ухо Поликарп Семенович. — И тут политика.
— Вы что-то об этом знаете? — машинально отозвалась я.
— Ну как же мне не знать, я ведь в этом по роду деятельности кручусь, — забормотал репортер. — Ведьмаки и драконы с начала основания города делят его и никак поделить не могут. Скоро выборы. Племянник мэра устал ждать, когда дядя уступит ему место в Ратуше. Раз Стойкий взялся ведьмакам покровительствовать, Ганье тут же принялся противоположную линию гнуть, дескать, ведьмацкое братство давно на шее у народа сидит и есть лучшие способы утихомирить навьих. И знаете, — Поликарп Семенович смущённо крякнул, — на одном недовольстве простого люда можно неплохо электорат поднять.
— Да, — сказала я, скрипнув зубами. — Знаю.
— Мне очень жаль, что господин дракон на вас с женихом вашим выехать решил. Но это понятно: шанс редкий. Никто не вспомнит, как красиво Елисей Романович за невестой ухаживал, зато все запомнят, как он пытался дракона изображать, а в поединке с Истинным проиграл, не дай Правь, конечно. Кстати, Роман Евстафьевич Веденеев тоже избираться решил, — журналист увлеченно рассуждал вслух, — не в его ли огород заодно камень?
Дворфы растерянно переговаривались, Зоря мрачно поглядывала из-под широкополой шляпы-артефакта, искажающей для окружающих ее внешность, Изя грыз ногти, Пуся раздобыл где-то пирожок и меланхолично его разжевывал.
На площади тем временем началась суета. Небо на миг заслонили темные крылья. Два крупных дракона опустили у края арены пару оплетенных цепями прозрачных куба из серебряного стекла. Мне были знакомы эти «аквариумы», я видела такой же в клубе «Серебро». В каждом кубе сидело по навьей.
— Чтобы все было справедливо, — вскричал Ганье, надевая на голое тело нечто вроде кожаной перевязи с ножнами и петлями для дротиков, — мы сразимся с навьими в частичной трансформации! Я даю ведьмаку существенную фору! Мои крылья будут выпущены не полностью! Моя тварь — слабее! Это будет честный поединок! Я прошу, чтобы маги и мой высокочтимый дядя подтвердили, что условия соблюдены справедливо! Пусть руку прекрасной дамы получит сильнейший!
У прекрасной дамы накопилось множество вопросов и претензий к драконьему отродью. Но маги оценили тварей, трансформацию и ауру соперников и почти синхронно кивнули, а Стронциус Стойкий поднялся со своего места и, почесав в затылке, развел руками:
— В соответствие с ритуалом Выбора Невесты у Беляны Иннокентьевны еще несколько недель до окончательного решения, во время которых любой может бросить вызов ее первому похитителю. Особенно… дракон. Госпожа Беляна, мы ни в коем случае не собираемся на вас давить. Однако драконьи традиции…