100 свиданий с ведьмаком (СИ)
И ведь надо такому случиться, легкомысленный ветерок, невесть откуда залетевший в мою обычно весьма серьезную голову, выдул из нее всю осторожность и бдительность. А я еще хвасталась перед дворфами, что заранее могу беду чуять. Классический сюжет: пошла девица коротким путем через лес, алым плащом прикрытая, а там серый волк.
Ступин перехватил меня в узком безлюдном переулке. Именно перехватил. Налетел и прижал к стене своим крепким телом. А в глазах… нехорошая решимость.
Выдохнул в лицо:
— Кто ты?
— Ты, ведьмак, попутал, что ли? — просипела я возмущенно. — Мы с тобой в клубе познакомились!
— Не притворяйся, все ты поняла. Сейчас волком обернусь и унесу тебя в Тридевятое Царство. Там меня и драконы не найдут. Станешь моей и не пикнешь.
— Пусти! На что-то еще и… надеешься, с таким-то обращением? Разве так за девушками ухаживают?!
— А я и не ухаживаю, — Олег скалился мне в лицо. Красивые черты его уже не казались мне столь привлекательными. — Некогда мне брачные танцы выплясывать. Знаешь, кто я? Потомок Ивана, царя Любомира сына.
— А-а-а-а, — протянула я миролюбиво, резко сменив тон. Псих! Полный псих! Глаза горят, зрачки. волчьи. — Ну так бы сразу и сказал. Дай вздохнуть, отойди, тогда и поговорим нормально.
— Речь твоя словно реченька хрустальная журчит, — усмехнулся ведьмак, прижимаясь еще сильнее. — Глаза, как море бездонное. А на ушах у меня лапша подсыхает. Поговорим так. И руку от корзинки убери. Что у тебя там? А, понятно, — Олег сунул руку в корзину, вытащил раковину-свисток, бросил ее под ноги и растоптал. — Кто ты? Чья кровь у тебя? Почему меня к тебе… так тянет? Почему ночами не сплю, лишь тебя вижу, как глаза закрою?
— Нормальная мужская реакция… Нет? Э-э-э… Беспорядочные половые связи… излишества всякие… злоупотребление… гормональный фон высокий, наверное, — тарахтела я, все больше расплющиваясь. — Обратись к врачу… капельки попей какие…
— Капельки?! — ведьмак взревел и впечатал в стену кулак. Большой кулак — лапищу волчью с мою голову величиной. Мне на волосы посыпалось кирпичное крошево. — Скажи, из какого ты рода?! Мне знать нужно!
— Из обычного! Человеческого! Родители лавку держат! И я держу!
— Врешь!!!
— Да что ты пристал ко мне, ирод?!
— Кровь твою чую! Кровь все помнит! Кто из твоих предков из Прави на землю сошел? Говори! Кто? Настасья-царевна? Ольга? Василиса?!
— Пусти! Я все расскажу Есе! Он тебе… он тебя…! Еся!!! — взвыла я в полном отчаянии.
— Отойди от нее, волчара, — негромко велел кто-то из-за спины Олега.
Ступин шагнул назад, оглянулся и оскалился, зарычав. Тело болело, воздуха не хватало, но я показала жестом: все в порядке, не обращайте на меня внимания, мальчики. Разберитесь между собой, а я тут постою. По-прежнему было страшно, хотя уже не за себя. Ситуация, конечно, повторяется, но я рада, что в этот раз меня нашел не Изя.
— Тебе бы ко мне обратиться, а ты с девчонками воюешь, царевич? — странным тоном, от которого мне стало совсем уж не по себе, спросил Елисей.
— Не воюю, — процедил Ступин. — За своим пришел.
— Белка, он тебя обидел?
— Обидел, — пожаловалась я. — Только не убивай его. Это он по дури.
Олег опустил глаза, пряча яростный волчий взгляд:
— Каюсь, Беляночка. Перестарался. Нрав у меня такой.
— Верю! Мне такого жениха не надобно!
— Зря ты так. Тебе же лучше, девица. В любовных делах тот мужчина умелый, кто в жизни яркий.
— И не мечтай!
— Это ты потому бесишься так? Темперамент изображаешь? — Еся говорил с завидным спокойствием, осторожно обходя Олега по кругу, заставляя того развернуться и отойти от меня. — Ах, нет, я понял. Ты привык все контролировать, чувствам воли не давать, а тут вдруг зацепило тебя? Непривычное ощущение, да?
— Ты прав, Есенька. Непривычное. Однако кровь не водица. Кровь велела найти жену, достойную моего великого рода. И я нашел. У нас с Беляной связь, — ведь-волк повел головой, выставив слегка трансформированную челюсть. — Я ее чувствую, и она меня.
Я с досадой мысленно признала его правоту. Чувствую. Но я-то чувствую его… желание, похоть звериную. Судорожно покопалась в памяти. Читала ведь в школе «Песнь об Иване, невесте его Елене и смерти Кощеевой»! Ступин не оборотень, однако если Олег — потомок Ивана, которому Правь дала способность обращаться в рыбу и птицу, и родич волку царевича, «брату названому», то что там за дикий коктейль у него в крови, можно только догадываться. Н-да, не думала не гадала, что школьные знания из области классической литературы вот так неожиданно пригодятся в жизни.
— А ты… — продолжил ведь-волк.
— Мой род не хуже твоего, — заявил Еся. — Не знаю, что ты там себе о Беляне напридумывал, но я ее первым по зову сердца нашел, среди тысяч высмотрел, и да, чувствую ее на расстоянии. Вот и сейчас на зов явился, защитить от посягательств самозванцев всяких.
Ведьмаки кружили по переулку. Под распахнутыми плащами блестели в петлях серебряные клинки. И руки парней парили в опасной от них близости.
— Ты сам самозванец, — тон ведь-волка был уже не столь уверенным. — Я за вами следил. Ты ни разу к Беляне не прикоснулся, не приласкал, к себе не прижал. Это что за любовь такая? Ты, часом, не скопец ли?
В руке Еси появился клинок. Я не успела заметить, как он его вынул. Ступин не отставал — его меч сверкнул на солнце. Над нашими головами скрипнула оконная рама, а женский голос визгливо произнес:
— Вы смотрите, что деется-то, люди добрые! Ведьмаки, зажрамшися, не с навьими, а меж собой воюют!
В переулок начали боязливо заглядывать люди. Баба в окне продолжала верещать, привлекая нежеланных зрителей. Я быстро произнесла:
— Неправда это! Я Елисея люблю! Стеснительная я и себя до свадьбы берегу! И кто тебе сказал, что мы с Есенькой должны на людях миловаться? Срам это!
— Притворство это, а не срам, — бросил Олег. — Опять врешь, девица. И не краснеешь. Влюбленные сердца себя выдают. Нежностью, взглядами. Поклянись на крови, медведь, что это не притворство! — Ступин злорадно усмехнулся, заметив замешательство Елисея. — А, не мож…!
Еся остановился и полоснул себя по руке клинком. Отчетливо проговорил, глядя Олегу в глаза и позволяя крови капать на землю:
— Клянусь, что люблю Беляну. Что она мне желанна, как никто другой прежде. Что любовь это истинная, годам неподвластная. Что костьми лягу, а замуж за себя ее уговорю.
«Остановись!» Я в ужасе прокричала это… в голове, а в Яви лишь рот разевала, как выброшенная на берег рыбина. Что он делает? Это ведь на крови клятва, ведьмачьей магией подтвержденная, при свидетелях! Свидетели не замедлили громогласно о себе заявить.
— Ишь ты! — уже намного благодушнее вякнула тетка в окне. — Как загнул-то! Любо дорого послушать. Вот и меня когда-то так ведьмак замуж звал. Да только не свезло ему, потому как…
Продолжение душераздирающей истории мы не услышали: Ступин проскрежетал зубами и махнул рукой вверх, разжав во взмахе ладонь. Тетка взвизгнула. Кажется, ее придавило хлопнувшей рамой. До нас донеслась изысканная площадная брань, поминавшая всех родичей Ступина до начала времен. Ну хоть кто-то тут подставил под сомнение родовитость ведь-волка.
— Не знаю, нет ли тут какого фокуса, — раздраженно произнес Олег. — Подозреваю, что есть.
Лицо его было растерянным. Такого поворота он явно не ожидал. Но козырь в рукаве у ведь-волка, как оказалось, был не один.
— Я пойду к драконам и выпрошу разрешение на схватку.
— Не дури! Драконы нас благословили и… — начал Еся.
— Да, верно. Ради шоу. И ради него же позволят поединку состояться. Ты помнишь племянника мэра, Армана? И он тебя помнит. Я узнавал: в драконьем кодексе есть пункт о возможности опротестовать решение Диаспоры — честным поединком. Арману идея понравилась. Это ведь так романтично: уже ДВА ведьмака по драконьим традициям сражаются за невесту. И один бой — в драконьей ипостаси. Сенсация!