100 свиданий с ведьмаком (СИ)

— Поняла, — содрогнувшись, пробормотала Марья.
— Если бы я мог тогда тебе помешать, — тоскливо протянул Мор. — Ты меня ослушалась, сама договор с Навью заключила.
— Ну и что? — Лебедь хищно улыбнулась. — Я не жалею. Это сестрица моя, Зоря, глупышка, хочет по-людски жизнь прожить, а мне еще триста лет мало будет. Но Источник… Ярила померла, тайну в могилу унесла. В доме ее мы ничего не нашли. Так и войти-то толком не смогли, сильна была ведьма. И помощники, видно, у нее были.
— Были, — согласился колдун. — Когда мы семьей с Холмов спустились, с нами и навьи болезни в город пришли, сыпь белая, сонный морок, глазная гниль. Людям они не так страшны, как нелюдям всяким: Дивным, гномам, троллям. Они к Яриле ходили. Старуха их лечила. Знал о том, что от нас это пошло, только никто ей бы не поверил. Молчала. Пока мы к ней подбирались, сама сгинула… Он там, Источник, в ее доме, — помолчав, сказал Мор. Тонкие губы его изогнулись в усмешке. — Тогда подозревал, теперь точно знаю. Иначе как бы та твоя девица-раскрасавица от Темного Дыханья спаслась?
***
Я сидела на камушке и верещала. Призрачный лисенок, прижав уши и поджав хвост, нырнул в кусты спиреи. Розоклюв недоуменно затих. Почему все они такие… прозрачные? И светятся!!!
Что-то жутко заскрипело, звук был как от старого ржавого железа. У забора материализовались два дворфа: Злыдень и еще один, незнакомый, сосед из дома справа. Не знала, что в ограде есть едва заметные калитки. Наверное, братья как-то связались друг с другом (не могла же я верещать на весь Лисий Переулок!) — в саду их стало шестеро, почти вся гномья семья собралась.
К счастью, дворфы видели то же, что и я (мне не почудилось). Только смотрели они на балаган без страха, задумчиво и, как мне показалось, когда я немного успокоилась, с досадой. Веселая призрачная компания в моем саду и не думала разбегаться, а еще больше развеселилась. Исчезла всякая мелочь, зато остались самые жутковатые представители: розоклюв, лисенок и тьма бабочек. Лисенок вылез из куста и стал потихоньку подбираться ко мне. Капкан волочился за ним, позвякивая. Я поджала ноги, забравшись на камень. Лисенок тявкнул.
Гномы вспугнули призрака, и он ускакал в кусты. Кто-то принес мне воды. Я громко икнула и застучала зубами о край чашки. Пролепетала, чувствуя себя довольно глупо:
— Извините. Разбудила вас. Вы-то небось привыкли, у вас-то небось каждый день такое. Чертова … магия…
— Ну… как сказать, — крякнул Лютый.
По лицам гномов мне стало понятно, что ТАКОЕ у них далеко не каждый день.
— Идем в дом, — сказал Злыдень, косясь на развеселившуюся… нечисть? нежить?
… — Нежить, — подтвердил Клят, когда мы расселись вокруг стола на кухне.
Я продолжала тихонько икать.
— Грызень и Стылый, — представил Злыдень двух своих братьев, с которыми я еще не имела чести познакомиться. — Грыз тебе сейчас все расскажет. Он у нас по артефактам специалист, сам мастерит-собирает, его лавка рядом с магазином Хмурого.
Я повертела головой, но Хмурого не увидела. Седьмой брат?
Грызень почесал шею. Он один из братьев был одет в сюртук, штаны и кожаный фартук. Остальные явились в длинных ночных рубашках до пят и колпачках с кружевами. В фасонах ночнушек хорошо отслеживался тонкий вкус портного Злыдня.
— Ярила Путерадовна, — заговорил мастер артефактов, — твоя бабушка, нас, почитай, от смерти спасла. И семьи наши. Когда пошла на город белая сыпь, люди ею почти не болели, а вот Дивные и мы… Город тогда адским местом стал, весь в дыму от крематориев, в звоне колокольном… от похорон. Детишки Клятовы сыпь в школе подхватили… а за ними мы… все мы…
Клят кивнул, слегка побледнев и громко выдохнув.
— Поначалу мы с Ярилой не очень-то ужились. Почитай, как с тобой. Недоверчивые мы шибко.
Тут закивали все шестеро братьев, мол, да, недоверчивые они.
— Хмурый до сих пор тебе не верит. Не пришел. Ты в голову не бери, он подумает, голову поломает, признает, — пообещал Грыз. — В общем, Ярила нас вылечила тогда — воды особой принесла. Из камня, — дворф многозначительно кивнул на дверь в сад.
 
— Камня? — уточнила я. — Того камня? Нашего? Нет там никакой воды.
— Сейчас нет, а раньше была.
— И раньше не было, я помню, я каждое лето к бабушке приезжала!
— Вот именно что летом. Летом вода глубоко уходила, зимой замерзала под землей. Весной и осенью по капле сочилась. Живая и Мертвая Вода — иногда спасение, иногда смерть лютая, — подал голос Крысень. Он владел цветочной лавкой на углу переулка. — Надо знать, станет она ядом или лекарством.
— Мертвая и Живая? — завороженно переспросила я.
Крысень отошел к камину, принялся расставлять в нем щепу. Пожаловался:
— Холодно. Быть буре… С севера Ледяной Рой идет, давно его не было… сколько, братья?
— Три… четыре года, — нестройно ответили дворфы.
Мне стало еще страшнее. Я никогда прежде не заставала Ледяной Рой в Сильверграде, только слышала о нем всякие ужасы. Дети в переулке, с которыми я играла, пугали меня рассказами о замерзших посреди летнего зноя людях на улицах. И добавляли шепотом: старое проклятье Кощея. Да, да, того самого, Нави Наместника. Одна из Вещих Дев, великих ведуний, что-то от него в городе спрятала. Вот он и лютует, даже будучи мертвым. Или немертвым, ежели действительно бессмертный он.
— Ярила была из потомком Вещих Дев, — словно услышав мои мысли, уточнил Крыс.
С ума сойти! Вот вам и бабушка Ярила, эксцентричная пожилая дама со странностями, над которой в нашей семье вечно все потешались, даже ее племянник, мой отец.
— Это которые… — я порылась в памяти, — Василиса? Настасья? Алена? Елена и… еще кто-то, — школьная программа изрядно подзабылась.
— Да. Они спрятали Источник в Сильверграде. Окружили его магией и не дали Кощею им завладеть. Он несколько раз пытался в город пробиться — не смог. А Сильверград стал градом соединения многих миров. Ярила была из тех, кто ведал, кому Вода поможет, а кого ни в коем разе поить нельзя. Хранительницей была твоя бабушка. Боялась она. Говорила, зло пришло в Сильверград. Часто говорила, что смерть свою предвидит. Тогда… перед аварией… она Источник запечатала. И… сгинула. Разные нехорошие люди много раз пытались проникнуть в дом. Не сумели: мы колдовали, Грыз артефакты разложил. Дом пытались купить. Стылый отстоял. И все те, кому Ярила когда-то помогла, поддержали его.
Дворф Стылый кивнул. Он был юристом и держал нотариальную контору в конце Лисьего Переулка.
— Но бабушка завещала дом мне, — с недоумением произнесла я. — Почему мне? Такое место! Я ведь немаг! Что мне теперь с этим всем делать? Это ведь из-за нее. Из-за Воды? Мы похоронили эту птичку! С малышами Клята! — я ткнула пальцем в дверь. Она заскрипела. Кажется, в нее пытался просунуться чей-то голубоватый призрачный нос.
— Ярила никогда ничего не делала просто так, — сказал Грыз, пожав плечами. — Она даже смерть свою предвидела. Почему тебе? Видно, так нужно было. А что это за зоопарк? Понятия не имею. Нужно у Лютого в магазине покопаться, была у него одна книга, сказки о Вещих Девах.
— Пока Ярила считалась без вести пропавшей, дом стоял без хозяина, — уточнил Стылый. — Через три года пошел процесс вступления завещания в силу. А ты точно немаг?
Все гномы разом покосились на полуоткрытую дверь в сад. За ней заливался розоклюв.
— Нет! — воскликнула я. — Точно!
— Источник крепко запечатан, — задумчиво проговорил Клят. — Но эти… немертвые души. Такое чувство, что ожили те, кто был в саду прикопан. Они с ним связаны, с камнем.
 
Ну, хоть икота прошла.
… Уже и рассвело, и сад затих (призрачные твари попрятались кто куда с первыми лучами солнца — но как мне теперь тут ночами спать?!), а дворфы все не уходили — перемигивались и вздыхали, допивая пятый кофейник. Наконец, Лютый решился, прокашлялся и признался:
— Ты на нас зла не держи. Мы знали, что Ярила дом родне завещала, а с другой стороны… с другой стороны, она нас вроде как хранителями назначила в свое отсутствие. А как хранить-защищать, коли имущество чужое? В общем, Стылый сам подсуетился: кому на лапу дал, кому намекнул… в конторе градоустроительной несколько Дивных, кому Ярила помогла… короче, мы уже и взнос сделали на покупку дома и земли. А тут ты. Мы без претензий, Вещей Девы слово для нас — закон, а вот Хмурый больше всех заплатил.