Метель, или Барыня-попаданка. В вихре времени
Рассказала и о том, что цветы реагируют на голос человека и лучше растут у тех, кто с ними разговаривает ласково. Рассказывать учительница всегда старалась интересно, да и многое уже успела узнать из книг Варвары Петровны, которые, правда, проглядела пока бегло, и интернета.
Показывала она и презентацию с фотографиями самых распространенных комнатных растений, и дети гулом подтверждали, что многие есть и у них дома.
Тут вдруг услышали голос Геры, который, увидев щучий хвост, произнес:
– У нас такой есть! Щучий хвост называется, – и, довольный, улыбнулся – мол, как я всех уел! Почти выругался.
Но учительница спокойно подтвердила:
– Да, сансевиерия – настоящее, научное наименование данного растения. В народе же его называют по-разному: и щучий хвост, и змеиная кожа, и тещин язык, даже индийский меч, и так далее.
– Точно! А я все думал, на что оно похоже! Это же вылитая пата, или пуддха, знаменитый индийский меч! – подхватил Всеволод Шпагин, эксперт по оружию и будущий военный. У него все в семье служили, и он после четвертого класса уходил в Кадетский корпус, о чем жалели многие учителя, но не препятствовали, все понимали – это его судьба, да и фамилия родовая у него была соответствующая, военная. Он про всякие колюче-режущие средства знал очень много от дяди, у которого была огромная коллекция всякого холодного оружия. Ее видели, и то только доверенные друзья Севы – родственник не любил, когда ее разглядывали посторонние, тем более мальчишки.
Тут подняла руку Анютка – главный садовод, которая и сама это дело любила, и бабушка ее тоже активно занималась комнатными растениями.
– Вы, Анна, что-то хотели спросить?
– Нет, я сказать хотела. Моя бабушка тоже всегда с растениями разговаривает. А когда она приболела, и они поникли, хотя я за ними и ухаживала, как обычно! А как бабуля выздоровела, так и цветы повеселели! А еще я напомнить хотела, помните, бабушка вам обещала отросток золотого уса? Так она сказала, что он уже готов, можно пересаживать в землю.
– Замечательно! Обязательно возьму! Приноси. А теперь расскажите, пожалуйста, про это прекрасное растение!
И Аня начала заливаться соловьем:
– Родиной золотого уса, или каллизии душистой, считается Мексика. В Россию это растение привез ученый-ботаник, основатель Батумского ботанического сада Андрей Николаевич Краснов. Так, с конца XIX началось путешествие цветка-целителя по нашей стране. Благодаря большому количеству полезных веществ, витаминов и микроэлементов, а также их соотношению, растение успешно применяют при лечении желудка и кишечника, при нарушенном кроветворении, повреждении кожи, при обменных нарушениях – ожирении и сахарном диабете. При лечении различных заболеваний используют сок, мази, масло, настои и настойки на базе цветка. Готовят их из взрослого растения, с усами в 8–10 колен и небольшими розетками. Там много чего интересного можно рассказать, но бабушка лично знала человека, который вылечился соком этого растения от рака. Вот такой чудесный цветок. Это мне все дома рассказывали, а я запомнила, очень уж интересно было! – и она села на место, показав язык мальчишкам.
Мила тут же спросила:
– А твоя бабушка еще отросток дать может? А то у мамы на работе очень хороший повар диабетом страдает, представляете, кондитер, которому сладкого совсем нельзя!
– Принесу, конечно, только пусть он сначала с врачом посоветуется, а то мало ли что!
– Конечно, конечно, я маме передам.
На этой оптимистической ноте прозвенел звонок, урок закончился.
Глава 33. Уроки жизни
Следующим был урок физкультуры, дети стали собираться в зал, чтобы переодеться и приготовиться к занятиям. Никита, как всегда, взялся за коляску Димульки и тоже повез его со всеми. Мальчик никогда от физкультуры не отлынивал, старался заниматься тем, что ему было доступно – поднимал легкие гантели, работал с разными экспандерами, короче, развивал руки, раз ноги его подвели.
А Наталья пока решила сходить к Сан Санычу, отнести ему так смущавшую Танюшку колбасу и наливку, поговорить про станки для обработки дерева, про которые она так и ничего не поняла из интернета вчера вечером.
Только Сан Саныч, поздоровавшись с коллегой, с благодарностью принял колбаску и, понюхав, зажмурился от предстоящего удовольствия, убрал ее и наливку к себе в большой старый портфель, с которым не расставался уже лет десять, хотя ему неоднократно дарили новые, фирменные, как в кабинет влетела Есения и, задыхаясь, прокричала:
– Сан Саныч, Наталь Лексевна, хорошо, что я вас нашла, там, там, там ТАКОЕ!
И такой страх, восторг и удивление были в ее голосе, что оба учителя, не раздумывая, выскочили из кабинета. Сан Саныч, правда, задержался, чтобы закрыть его, как делал всегда, на автомате. Наталья же побежала за девочкой дальше, под удивленными взглядами учеников и учителей. Сан Саныч старательно пыхтел сзади. Ворвавшись в спортивный зал, они застали следующую поразительную картину.
Гера стоял в стороне, окруженный мальчишками, из носа у него текла кровь. Дима лежал на полу, рядом с ним сидела Танюшка и гладила его по голове. Коляска валялась шагах в десяти от них. Остальные ребята стояли стайкой рядом с ними, но немного в стороне. Гам стоял невероятный, все что-то кричали и махали руками. Учитель физкультуры, Владимир Александрович, еще молодой, неопытный, скорее всего, до этого задержался в подсобке, где сидели педагоги перед уроками, хотя должен был наблюдать за детьми. Сейчас он в недоумении крутил головой, пытаясь разобраться в происходящем.
Тут же в зал залетел школьный охранник, Иван Васильевич, по прозвищу Царь, поскольку и фамилию он имел соответствующую – Царев, и представляться любил скромно: «Царь, очень приятно, просто Царь», бывший прапорщик. Видимо, он все увидел по монитору, стоявшему в его кабинете, и оперативно среагировал.
Военный всегда военный, он сориентировался быстрее всех и гаркнул своим знаменитым басом:
– Всем молчать! Стоять смирно!
Все тут же замерли на месте, встав по стойке смирно, шум мгновенно стих. А он продолжал, подойдя к Всеволоду:
– Рядовой Шпагин, доложить обстановку!
На это, вытянувшись еще больше в струнку, Севка начал свой доклад:
– Разрешите доложить, товарищ прапорщик! Этот боярский сын, – взгляд на Геру был брошен убийственный, – начал заедаться к Димке, простите, рядовому Морозову. Он подошел к нему и Татьяне, которая стояла рядом, и сказал: «Зачем тебе этот инвалид? Что ты с ним дружишь?»
– А тут еще посмотреть надо, кто из них инвалид! Ну, Димка, то есть рядовой Морозов, и дал ему в нос! И был прав! А Герка еще и коляску толкнул, да так, что Дима упал! Вот так все и было! Можете у всех спросить!
Дети гулом одобрения поддержали мальчика. Иван Васильевич обратился к Гере:
– Так, рядовой…
– Боярский, – послышались подсказки детей.
– Боярский, говоришь, а поступаешь вовсе не по чину! Ты подтверждаешь слова рядового Шпагина? – спросил он.
– А чего он сразу драться полез, – пытался оправдаться «мажорчик».
– Не слышу! Так подтверждаешь или нет! – напирал прапорщик.
– Подтверждаю, – нехотя промямлил мальчишка и совсем сник.
– Разбор инцидента закончен, рядовой Морозов прав. А что касается, почему сразу и в нос – так и надо поступать с такими, хм, боярскими детьми, «добро должно быть с кулаками», понимающий человек написал! Свою честь и достоинство надо всегда отстаивать!
И тут уже он обратился к лежащему Диме голосом, от которого пошли мурашки по телу у всех! Так, наверное, говорил сам Иисус, когда воскрешал Лазаря:
– А ты, Дмитрий! Встань и ИДИ!
Опираясь на руку Танюши, Дима поднялся и, немного шатаясь, неверными шагами ПОШЕЛ! Он прошел все расстояние до коляски, которую поднял Никита, и только тогда не сел, а скорее упал в нее.