Изменить судьбу 2 (СИ)

Во вторник сходил в местное отделение сберкассы и оплатил налог на землю. Заодно открыл счёт, куда будут перегонять часть моей зарплаты. В тот-же день поехал на базу писать заявление на перечисление части зарплаты на счёт в сберкассе, и вдруг оказалось, что это двадцать пятое число, день зарплаты, и мне есть, что получать за прошлый месяц. На работу я был зачислен с двадцать пятого июля, и с этого дня мне начисляли как за двенадцатичасовой рабочий день. К получению оказалось аж триста двадцать рублей, которые мне совсем не были лишними.
В среду сходил в исполком, отдал квитанцию об оплате земельного налога, и получил документы на пользование земельным участком, став наконец-то полноправным арендатором. Стать-то стал, а дальше-то что? Надо продумать и составить план действий. Узнать исходя из составленного плана, что и во сколько мне обойдётся, вывести финальную цифру, и уже отталкиваясь от неё думать, где брать деньги.
С деньгами вообще затык. Моей зарплаты явно ни на что не хватит. Разве что через пару-тройку лет, если откидывать на сберкнижку не менее половины зарплаты. Денег наверняка потребуется много. Вообще, конечно, можно взять кредит в сберкассе. Но не надо забывать о том, что кредит мне дадут не раньше, чем через год работы на одном и том-же месте и сумма кредита будет сильно ограничена. И не важно, насколько платёжеспособным я являюсь. Это СССР, детка. Тут население финансово ограничено на идейно-политическом уровне. Можно, конечно, попробовать занять у кого-нибудь. Сбережений у людей много, но тут тоже без гарантий. Ладно, подумаем об этом, когда выведем финальную цифру.
И вот в четверг, возвращаясь после пробежки, был остановлен вахтёршей, которая передала, что Раиса просила перезвонить, как появлюсь. Я сразу-же перезвонил, и узнал, что мне и моему «лингвисту» Сергей Владимирович назначил встречу в Управления Нефтедобычи, после сегодняшнего еженедельного совещания, которое заканчивается обычно около трёх часов дня. Сергей Владимирович выполнил своё обещание и переговорил-таки с кем-то из нефтедобывающего управления по поводу переводчика. И оказалось, что необходимость в таком специалисте есть, как ни странно.
 Хотя, почему странно? Экономика СССР, вопреки расхожим утверждениям, вовсе не была самодостаточной. По радио и телевидению тех времён любили рапортовать о количестве произведённого чугуна и стали на душу населения. Это, конечно был важный показатель. Но и огромное количество и ассортимент высокотехнологичной продукции закупался за рубежом. К тому-же, и чугун и сталь имеют довольно широкий номенклатурный ряд, и далеко не все позиции этого ряда промышленность СССР могла производить. Вот об этом никто нигде не кричал, не говорил, и даже не шептал. Поэтому складывалось впечатление, что СССР обладает всеми компетенциями и технологиями. В то же время огромное количество продукции высокой степени обработки, необходимой для промышленности, в том числе и для нефтедобывающей, закупалось как напрямую у иностранных производителей, так и через третьи страны. Для нефтедобычи самый распространённый пример – это устьевая фонтанная и запорная арматура для высоких давлений. Если вскрывался пласт с высоким давлением и ожидался фонтан, устьевую использовали только импортную, как минимум, румынскую «Кэмпина».
Затык был и с металлургией. Если вскрывался агрессивный сероводородный пласт, то и вся арматура должна была быть коррозионностойкой. Отечественные производители если и предлагали что-то такое, то только на бумаге. По факту сталь коррозии сопротивлялась очень слабо, и нефтяники предпочитали импорт. То-же было и с другими высокотехнологичными изделиями, например, с бурильными долотьями, с клапанами, со средствами автоматики, с… Да всего на перечислишь. И всё это шло с документацией на иностранных языках. Чаще всего на английском, но бывало и на других.
 - Добрый день, Вячеслав – Сергей Владимирович подошёл к нам в сопровождении ещё одного представительного мужчины в двубортном костюме, и поздоровался в официальной манере, — это Валерий Игоревич Слинкин, зам главного инженера Управления Нефтедобычи, знакомьтесь, - мы пожали друг другу руки и представились.
 
 - А это и есть тот самый языковед-лингвист, которого мы все так давно ищем и не можем найти, - спросил Валерий Игоревич, глядя на Татьяну, и опередив моё намерение её представить.
 - Да, знакомьтесь, это Татьяна… - и я вдруг сообразил, что не знаю ни её фамилии, ни отчества.
 - Писаренко. Писаренко Татьяна Геннадьевна, - пришла мне на помощь Таня, - да, дипломированный лингвист, французский и арабский языки, согласно диплому. Кроме них владею английским в совершенстве, итальянским и немецким на среднем уровне.
 - Замечательно, Татьяна Геннадьевна, а вы не могли-бы прочитать, что написано вот здесь, - он достал из папки какую-то бумагу с текстом, и передал Татьяне.
 - Это английский. Декларация компании-производителя в области безопасности и качества продукции, здесь сказано, что компания-производитель с момента основания компании уделяет большое внимание безопасности и качеству… - Татьяна спокойно с листа читала и переводила текст. Валерий Игоревич смотрел в свою папку, видимо сверялся с правильностью перевода.
 - Достаточно. Вижу, что умеете. А с арабским у вас так-же?
 - Да, арабский знаю в той-же степени.
 - Ну, что-ж, Татьяна, у нас огромная техническая библиотека, нуждающаяся в переводе, и ждёт вас непаханое поле. Мне Сергей сказал, что у вас проблема с жильём и пропиской, правильно? Та-ак… Ну, я поговорю с отделом жилищного обеспечения, думаю, что-то найдём. Татьяна, давайте так… Подойдите сюда-же во вторник, скажем… Да так-же и подходите, к трём. Если меня не будет, попросите дежурного мне позвонить, и я подойду. Просто забыть могу. Договорились?
 - Договорились… - Татьяна ответила как-то «деревянно».
 - Ну, тогда, до вторника, - и Валерий Игоревич, попрощавшись кивком, ушёл.
 - Тогда я тоже пойду, - сказал Сергей Владимирович, - Рад был познакомиться. Слава, подъедь ко мне завтра утром.
Мы с Татьяной тоже пошли в общагу. Татьяна молчала и шла, нога за ногу.
 - Слава… Неужели это всё – правда? – наконец спросила она.
 - Ну, ты ещё не устроилась, это предварительные договорённости, но не думаю, что…
 - Что, всё вот так просто?..
 - Ну Тань, смотри, во-первых, им нужен такой…
 - Славка, если всё получится, я… - она впервые за несколько дней посмотрела на меня прямо, потом обняла и опять поцеловала в губы.
 - Тань, я ничего такого и не сделал. К тому-же, ты обещала со мной заниматься бесплатно, а это – стимул.
 - Это тебе так кажется. У меня впервые за несколько месяцев надежда появилась.
 - Кстати, Тань, насчёт занятий. Я на следующей неделе на работу уеду. А вы, наверное, переселитесь. Давай договоримся, что ты ко мне придёшь через две недели после моего отъезда на работу, в понедельник вечером, в девять часов, когда я с тренировки приду. И мы с тобой договоримся по каким дням будем заниматься. Окей?
 - Опять англицизмы, Слава. Ну что тебя на иностранщину тянет? Используй русскую лексику. Говори хотя-бы «ладно», или «лад», если «ладно» тебе кажется длинным. Это хорошее функциональное русское слово, проверенное временем.
 - Ну так лад, Тань?
 - Лад, Слава. Ой, у меня-же ещё Сашка в школу не устроена. Первое сентября уже во вторник.
 - Не переживай, Тань, это север. Тут из отпусков возвращаются и детей привозят, бывает и в конце сентября, и в начале октября даже. И ничего, все успевают. По семейным напишешь, если что.
 - Интересно, и откуда ты всё это знаешь? – хитро спросила Таня.
«Блин! Опять палюсь».
Пригласил Сергей Владимирович, оказывается, не только меня. На улице, возле вагончика начальника цеха толпилось и курило ещё шесть человек народа из состава руководителей нижнего и среднего звена. Я со всеми поздоровался и всем представился. Все – взрослые мужики, за тридцать. На меня поглядывали, кто со снисхождением, кто с подозрением, кто ещё непонятно как, но сразу было ясно, что в коллектив я вот так, с разбега, не вольюсь. Я, по их меркам – пацан, штаны на лямках. На севере – без году неделя, а уже мастер. Да ещё наверняка слышали от своих знакомых, как я всю бригаду напряг с этими работами, да ещё и за грибами не отпускаю. Ну и пусть. У меня своя зона ответственности, они пусть за своё отвечают. Наконец начальник провёл все положенные утренние переговоры и пригласил нас. Все вошли и расселись. В невеликом пространстве вагончика сразу стало тесно.