МОР (СИ)
Затем мы прошли до убежища, предварительно ограбив ещё и продуктовый. Сейчас уже брать в них было особо нечего. Все продукты на витринах пришли в негодность. Такие магазины уже можно было определить издалека по запаху.
Сыпучие продукты, которые лежали мешками на складах, начали подвергаться атакам грызунов. И теперь, прежде чем сварить гречку, её желательно вначале отделить от мышиного дерьма. То же самое творилось и с макаронами, и с рисом, да и вообще, после зимы в городе скорее всего будет совсем нечего жрать.
В общем, прав Чума, в Москве жизни не будет. Нужно отсюда выбираться. Вот только идея того, чтобы перебраться в Лашму, мне не очень. Место может и глухое, но стратегически важное хранилище газа в верхних эшелонах власти скорее всего известно. Хотя тоже не факт.
Ладно, доберёмся до своих, а там уже решим, какое направление наиболее перспективно. Может быть даже лучше выбрать небольшой провинциальный город. Там и ресурсы начальные есть. Техника, земля, семена и всё такое. Даже если просто вычистить все магазины, на нашу общину года на два хватит.
В Лашме же два магазина, и те в основном на бухло и сладкое ориентированы. Ну не с собой же с Москвы продукты везти. Нет, здесь определённо нужно думать.
Убежище встретило темнотой и подвальной, прохладной влажностью. После жаркого дня это ощущалось как спасение. Костёр в таких условиях не развести, так что приняли другое решение.
Отсыпали патроны, набрали гранат, Чума сменил ствол. После этого отправились к ближайшей пятиэтажке и расположились в одной из квартир.
— Эх, давно мы так не сидели, — с улыбкой произнёс Саня и открыл просроченное пиво. — Нет, я не говорю, что в Кремле было плохо. Просто здесь какая-то романтика.
— Слышь, романтик, — окликнула его Лена. — Иди картошку чистить, поэт херов.
— Лен, ну нафига картошку, давай макарон с тушняком замутим, и всё, — заканючил Саня.
— Поняла, не вопрос, — раздражённо бросила она в Саню картошкой. — Иди тогда дерьмо мышиное из рожков выковыривай.
— Бешеная какая-то, — буркнул тот, но всё же сел за картошку.
— Я всё слышала, — донёсся её голос из квартиры.
Саня скорчил рожу и передразнил свою женщину. Но сделал это молча, чтобы не провоцировать дальнейший конфликт. Выглядело это комично, я даже улыбнулся. Правда, получилось как-то грустно, вспомнилась Машка.
Мне нравилось, когда у нас случались вот такие полушутливые перепалки. Нет, были, конечно, и серьёзные конфликты, куда же без них. Но она у меня умничка, умеет выходить из ситуаций. Да и я старался всё на смех переводить.
Я вставил в зубы сигарету и прикурил. Рядом пристроился Чума. Вот так, молча, под шкрябанье картошки, мы стояли и смотрели на заходящее солнце. Рядом трещал костёр в ворованном мангале, на кухне гремела посудой Ленка. А Хоттабыч мирно посапывал на диване.
Прав Саня. Есть в этом что-то романтичное.
Глава 25 Вот это поворот...
Глава 25.
Вот это поворот…
— Ты уверен, что мы здесь срежем? — спросил меня Саня. — Как бы наоборот, длиннее не вышло.
— Да ты успокойся, я уже тысячу раз так делал, — ответил я ему голосом из комедийного проекта на ТНТ. — Сейчас дворами идти безопаснее. На основной дороге мы как на ладони.
— Ну не знаю, там мы хотя бы шум не поднимаем, — всё так же неуверенно ответил он.
— Всё, хорош скулить, — подтолкнул его в спину Чума. — Пошли уже.
Мы стояли у подъезда дома, в котором ночевали. Оставался последний рывок до своих. По идее, если мы пойдём по проезжей части, то получится неслабый крюк. А так, вполне сможем выйти к своим уже к обеду. Спешить нам особо некуда, но с другой стороны мы и понятия не имеем, что там у наших происходит.
На связь я больше не выходил. Решил, что нет смысла лишний раз палево устраивать. Наверняка нас слушают, лично я так и сделал бы. Обычная, гражданская рация не имеет защищённого канала. Это мы их прослушать не можем, а вот они нас запросто.
Раньше, в Кремле, у нас Аркадич этим занимался. Тот ещё доктор из него получился. Такую деятельность развёл, «мама не горюй». Он оказался всесторонне развитой личностью. И ладно бы как я, поверхностно хватал информацию, основательно вникая только в свою врачебную практику. Так нет, этот хватался за любое научное дело и мог ковыряться там целыми днями, пока до последнего винтика не разберёт.
Вообще, у нас все личности неординарные попались. Даже те, чьих имён я не запомнил. На поверку выходило, что у нас есть специалисты практически в любом вопросе. Интересный отбор произвёл этот вирус.
Сейчас мы покидали свой двор. Дальше нам предстояло пересечь квартал по диагонали. И даже не квартал, а целый жилой район. Окраина Москвы практически вся состоит из таких вот маленьких миров.
Я, когда впервые сюда приехал, вообще понять не мог ничего. Огромный мегаполис, постоянное движение, толпа, машины. Жуть, в общем. Как и положено приезжему, я постоянно донимал прохожих вопросами. Как пройти? А где находится? И каково было моё удивление, когда практически на любой подобный вопрос я получал пожимание плечами. Но стоило войти в такой вот район, как мне сразу на пальцах объясняли «где находится библиотека».
Это потом уже мне поведали, что москвичи сами ничего не знают о столице. Всё их передвижение ограничено маршрутом: работа — дом. Ориентация в пространстве только в пределах собственного района. Они даже построены так, что напоминают маленькие провинциальные города. У каждого свой центр и своя окраина.
Вот сейчас нам предстояло пройти такой посёлок насквозь. Задача вроде бы несложная, но не в условиях апокалипсиса. Зомби от чего-то любят набиваться именно вот в такие жилые кварталы. Память, что ли, их сюда тянет. А может быть здесь пахнет людьми, такими мягкими, тёплыми и сочными.
Бр-р-р, ну и бред в голову лезет. Я даже головой помотал, чтобы разогнать эту чушь. Не хватало ещё попробовать захотеть.
— Ты чего гривой машешь? — заметив мой жест, сразу же прицепился Саня. — Если передумал, давай на дорогу выйдем, пока ещё не поздно.
— Кондуктор, нажми на тормоза-а-а, — голосом Вицина затянул Чума, уловив последнюю фразу.
— Блин, кого-то он мне напоминает, — подошла Ленка и пихнула меня локтём в бок.
— Да хватит в меня костями своими тыкать, — возмутился я. — Все рёбра уже поцарапала.
— Ага, похож, — кивнул Хоттабыч с улыбкой.
— Э, ну вы чего там замёрзли-то? — крикнул Чума от угла дома. — Давайте сюда, здесь столько вкусного.
Он вскинул автомат и сделал два одиночных. Затем присел на одно колено и начал методично отстреливать тех, кто, по его мнению, и был тем самым «вкусным». Послышался кошачий вопль, и Чума отпрыгнул в сторону. А на его место приземлился Прыгун. Второй прыжок совершить он не успел, получив прикладом автомата в челюсть от своей же жертвы. Два одиночных в голову тут же уложили его на тротуар окончательно.
— Спорнём, что я больше вас особых настреляю? — с улыбкой предложил пари Чума, закинув ствол на плечо.
— На пендель, — тут же включилась в игру Ленка и поспешила к проходу в соседний двор.
Мы переглянулись с Саней и заулыбались. Уж нашу Ленку-то мы знали.
— Готовь сраку подставлять, — похлопал Чуму Хоттабыч, проходя мимо.
— Это мы ещё посмотрим, — оскалился тот и вернул автомат в боевое положение, прижав его к плечу.
Ленка вошла во двор и прямо с ходу завалила двух мертвяков в конце дома. Хмыкнула, щёлкнула крутилкой на прицеле и тут же хлопнула ещё пару. После чего сменила рожок, а полупустой бросила Сане. Тот поймал его и принялся заполнять патронами.
Настроение Чума задал хорошее. Мы продвигались по дворам с азартом. Ленка щёлкала бомжей играючи. Саня едва успевал пополнять её боезапас. Однажды получилась даже забавная ситуация.
Мы уже подходили ближе к центру района, когда Ленка хлопнула Чмошника прямо в момент падения с крыши. Тот разлетелся вонючим облаком, пролетая мимо седьмого этажа. Каким образом мертвяки чуяли эту вонь, оставалось для нас загадкой. Но волна, начавшая сбегаться отовсюду, пролетела мимо нас в подъезд, а спустя некоторое время полетела вниз с балкона на седьмом этаже. Тела шмякались на отмостку и в палисадник. Некоторые так и остались лежать, но многие соскакивали и спешили повторить манёвр.