МОР (СИ)

Пока те сообразили, что происходит, пока попытались залечь и ответить на атаку в спину, сработали гранаты. Двое в панике выскочили из укрытия, и их тут же приговорили наши с другой стороны. Спустя несколько секунд после наших выстрелов всё было кончено.
Осталось всего несколько человек с другой стороны музея. Мы с Хоттабычем двинулись край здания туда, где сейчас лежали несколько трупов.
— В нас не шмальните, — предупредил я о нашем появлении.
— Принял, — ответил голос Сани.
Добежав до угла, я осторожно высунулся и едва успел спрятать голову. По мне прилетела очередь с противоположной стороны.
— Вы что там, совсем с головой поругались? — я снова поднёс рацию ко рту.
— Ой, я думал, это не вы, — виновато отозвался Саня.
— Эти где? — спросил я.
— Хер знает, — ответил тот. — Не видно что-то.
— Они в музей залезли, — пришёл ответ от Ленки.
— Принял, — сказал я. — Следи за окнами. Саня, Чума, дуйте к нам.
Через мгновение две согнутые фигуры рванули на нашу сторону. Тут же раздался звон стекла, видимо, Ленка открыла огонь по движению внутри.
— Сколько их? — спросил я, когда Саня с Чумой оказались рядом.
— Трое или четверо, — ответил Чума.
— Хорошо, — кивнул я. — Заходим, и постарайтесь хоть одного живьём взять.
— Да легко, — опять заулыбался тот, а Саня просто кивнул.
В музей вошли парами. Первый слегка пригнувшись, второй целит поверх головы. В фойе пусто. Дальше по коридору, и едва успели спрятаться за углом. Очередь выбила цементную крошку из стены буквально в сантиметре от моего носа.
Чума посмотрел на меня с противоположной стороны. Затем ткнул пальцем в меня и похлопал себя по месту, где у меня находились гранаты. Я кивнул, сдёрнул две, активировал и одну за другой метнул за угол. Послышался крик: "Гранаты!", и тут же топот ботинок. Чума и Саня хлестанули очередями, а через мгновение спрятались обратно и вжались в стену. Грохнули взрывы, раздался звон стекла, которому аккомпанировали стоны. Мы сорвались с места и влетели в зал. Два трупа и один почти готов. Ноги изорваны осколками, пытается отползти в сторону. Скорее всего на рефлексах, потому что кровь хорошим ручьём выталкивает из бедренной артерии. Не жилец, точно.
Я молча добил его выстрелом в голову. Саня и Чума проконтролировали первых двух.
— Стоять, пидор, завалю! — послышался крик Ленки с улицы.
Мы повернули головы на шум: так и есть, их было четверо. Видимо, одному удалось пережить взрыв гранат, и он вышел через окно. Вот только там его ждало разочарование в виде нашей Ленки с винтовкой на колокольне.
— Гы-ы, стоит, красавчик, — прокомментировал увиденное в окно Чума. — Ща я его упакую.
Он перемахнул через подоконник и ударом приклада по затылку уложил и так уже сдавшегося врага. Ну и не страшно, нам возни меньше.
В себя боец начал приходить уже в машине. Мы быстро спеленали его, дождались Ленку и, загрузив языка в наш броневичок, направились к ближайшему убежищу.
Придя в себя, воин начал мычать и барахтаться. Чума быстро успокоил его лёгким ударом в челюсть. После этого он уже ехал молча, только глаза моргали.
— Спасибо, — наконец поблагодарил я нашего нового знакомого.
— Да не вопрос, — ответил тот. — Я вот только понять не могу, а чего это вы не поделили? Сейчас и так жизнь не простая, а тут ещё и между собой война.
— Всё немного сложнее, чем кажется, — ответил я. — Позже всё тебе расскажем. Вначале клоуна допросить нужно.
— Да я не спешу, — улыбнулся тот.
На улице рассвело, и мне удалось как следует его рассмотреть. Худое бледное лицо, тонкие губы, нос горбинкой. Кажется, он альбинос. Светлые брови и ресницы, скорее всего и волосы под кепкой такие же. Из-за этого его лицо казалось безликим. Но парень вроде нормальный, да и стрелок отличный. Хотя в наше время плохой не выживет.
До убежища домчали за десять минут. Хоттабыч с друзьями организовали его в помещении банка, за хорошей железной дверью. Но и пространства здесь было достаточно. Мы все разместились тут без особых проблем.
 
Бойца усадили на пол, пару раз пнули ботинком, чтоб жизнь мёдом не казалась. Затем связали ему ноги, в общем, превратили в некое подобие гусенички. Тот, конечно, помычал что-то через кляп, но на нас это никак не повлияло.
Хоттабыч с противным скрипом приволок стол, мы взяли каждый по стулу и начали доставать припасы из рюкзаков.
— Война войной, а обед по расписанию, — сказал я и пробил крышку на тушёнке своим ножом.
— Правильный подход, — потёр ладони Чума.
— С этим-то когда говорить будем? — угрюмо спросил Саня.
— Вот сейчас пожрём, и пообщаемся, — ответил я. — Не люблю браться за серьёзные дела на голодный желудок.
Дальше говорить не получилось. В помещении из всех звуков раздавалось только чавканье. Наконец я выбрал все остатки тушняка, даже краешки хлебом протёр. Затем вставил в зубы сигарету и откинулся на спинку стула.
— Всё, я готов к беседе, — сказал я. — Сань, развяжи дяде ротик.
Саня кивнул и, не особо церемонясь, срезал верёвку с лица пленного. При этом он нарочно порезал тому щёку. На бойца, впрочем, это не произвело ровным счётом никакого эффекта. Крепкий орешек, придётся с ним повозиться.
— Ну ты как? — обратился я к пленнику. — Поговорить желание имеешь? Или всё же придётся тебя вначале резать, ногти рвать?
— В жопу иди, — хриплым голосом ответил тот.
— Я так и думал, — кивнул я. — Ты же всё равно заговоришь, только придётся тебе больно сделать.
— Так ты по теме вопросы задавай, — отозвался тот, немного подумав. — Чего зазря воздух трясти.
— Ваших как найти? — задал я самый основной вопрос. — Меня конкретно некий Лебедев интересует. С залупой вместо головы который.
— Так ты не напрягайся особо, он сам тебя найдёт, — ухмыльнулся тот.
— Понимаешь, у меня для него сюрприз, — ответил я. — Хотелось бы слегка ускорить его поиски.
— А я кто такой есть, чтобы мне за Лебедева докладывали? — сказал пленный.
— Ну да, мы же на правах рабов только жить имеем право, — согласился я. — Тебе самому-то не противно так?
— А я особой разницы не вижу, — попытался пожать плечами он.
— Значит, не хочешь по-хорошему? — грустно вздохнул я и вытянул нож.
— Да успокойся ты! — дёрнулся пленный. — Здесь он, в Москве. Где конкретно, не знаю.
— А база-то у вас какая-нибудь есть? — спросил я. — Ведь где-то вы живёте, ночуете?
— Хочешь, чтоб я своих людей предал? — ухмыльнулся тот. — Рожа-то не треснет?
— А ты и так людей предал, — ответил я. — Ты теперь хуже пидора, собаками обоссаного.
— Иди в жопу, — зло ответил пленный.
— Да не вопрос, — ухмыльнулся я и всадил ему нож в бедро, -- Могу и туда сходить, куда ты просишь.
Крик оглушил нас в замкнутом пространстве. Но на этом я не остановился и, распоров одежду, принялся играть в крестики нолики на его груди. Когда я начал вторую партию, пленный вырубился от болевого шока.
— Надо его заклеить, — предложил Хоттабыч. — А то на вопросы отвечать некому будет.
— М-да, да ты псих, похлеще меня будешь, — с многозначительным видом произнёс Чума. — Может расскажешь, что у вас тут за конфликт такой?
Пока Хоттабыч с Ленкой делали перевязку пленному, я делился информацией с новым знакомым. К концу рассказа от улыбки на его лице не осталось и следа.
— Дичь какая-то, — задумчиво произнёс он, когда я закончил свой рассказ. — Это же полный абзац получается?
— Получается, — буркнул Саня.
— И вы что же, вчетвером собираетесь их всех победить? — неуверенно спросил тот.
— Ну, нас скорее всего больше, — так же неуверенно сказал Хоттабыч. — Просто мы слегка потерялись.
 
— У вас же связь есть, — усмехнулся Чума. — Ну даже если вас больше, как вы с этими-то драться собрались? Если их много и все такие, то это почти без шансов!
— Ну этих-то мы положили, — пожал я плечами. — Не супермены вроде.
— Да нам повезло начать первыми, — покачал головой тот. — Будь инициатива у них, сейчас лежали бы все там, рядом с мавзолеем.