МОР (СИ)

Кремль появился как-то внезапно. Вот вроде идём по узкой улочке, и вдруг бах — крепость. И выглядит он как-то странно, будто недавно бомбардировку пережил. А если быть более точным, отбил нападение.
Я поспешил к Спасской башне, в которой уже открыли калитку. Видимо, заметили нас со стены или смотровой площадки на башне.
— Что у вас случилось? — тут же спросил я, едва вошёл внутрь.
— Напали на нас, — ответил мужичок, который пропустил меня внутрь. — Вертолёты появились и начали стрелять. Наших человек тридцать полегло, ещё столько же раненых. Их сейчас Аркадич осматривает. А потом крепость ожила.
— Что значит ожила? — не понял я. — Говори ты толком.
— Дак я и говорю, ожил Кремль, — затараторил мужик. — Начали какие-то люки открываться и ракеты отовсюду вылетать. Два вертолёта вон там прямо в щепки разорвало. Остальные сбегать начали, но не успели. Теперь с той стороны в парке валяются, дымят.
— Ничего себе, — задумчиво почесал я подбородок. — Это что же, автоматика сработала какая?
— Хоттабыч сказал, что это благодаря Никифору, — кивнул мужик. — Мол, он электрику наладил, вот всё и сработало.
— Хоттабыч жив? — задал я ещё один вопрос.
— Живой, он в это время в храме был, — ответил тот. — Сказал, что знает, где длинноголовый ушёл.
— Принял, — буркнул я. — Он где сейчас?
— У Аркадича, раненым помогает, — охотно ответил мужик.
Ленка с Саней уже свинтили, едва узнали о нападении. Сейчас мы встретились у нашего доктора. Почти все раненые были уже перевязаны, а Аркадич вёл операцию и никого к себе не пускал.
Первый этаж здания Арсенала был превращён в госпиталь. В одном из учебных классов сдвинули столы, составив из них широкие кровати. Видимо, их принесли и из соседнего помещения. Там сейчас образовался морг.
Прямо на полу были сложены тела погибших. Их завернули в белые простыни и перехватили скотчем. Ткань напиталась кровью, и теперь они были покрыты этими бурыми пятнами.
Сверху кто-то плакал. Вой разносился по коридорам и отдавался в тупиках гулким эхом. Машку я не нашёл, её не стали складывать с остальными. Сглотнув ком, который опять образовался у меня в горле, я вышел на улицу и закурил. Следом помещение покинули Ленка, Саня и Хоттабыч.
— Докладывай, — сухо спросил я с Хоттабыча.
— Я ход обнаружил, — ответил тот. — Сразу, как ты из кабинета выскочил, я за тобой рванул. Ты к воротам побежал, а я заметил, что дверь в храме закрылась. Ну туда и рванул. Внутрь заскочил, нет никого, я всё снизу до верху пролез. Как сквозь землю провалился. Ну а потом успокоился, ещё раз начал смотреть и нашёл. В алтарной части, там спуск в подземелье имеется.
— Напали давно? — спросил я. — Я почему-то не слышал ни вертолётов, ни взрывов.
— Вот как только я спустился, так и началось, — продолжил Хоттабыч. — Быстро всё произошло, я даже из храма выбежать не успел. Часа три прошло, как ты убежал, и с часа два, как они за тобой ушли.
— Понятно, хотели одним махом нас уничтожить, — хищно оскалился я. — Да хер там было. Ты не заметил, с какой стороны они прилетели?
— Да где там, я же под землёй был, — отмахнулся тот. — Но судя по тому, что Спасской башне больше всех досталось, оттуда и прилетели. Весь народ там толпился, тебя ждали или вестей о тебе.
— М-да, Хоттабыч, — вздохнул я. — Натворили мы делов. Как теперь разгребать-то будем?
— Искать их нужно, яйцеголовых этих, — ответил тот. — Людей похороним и тройками будем Москву прочёсывать.
— Насчёт людей ты прав, — согласился я. — Но Машку иначе хоронить будем. Костёр большой собери, она так хотела.
— Сделаем, — кивнул тот. — И уродов этих отыщем.
— У нас теперь выбора другого нет, — спокойно сказал я. — Шутки кончились.
С Машкой прощались ночью. Костёр получился шикарный, она бы точно оценила. Огонь полыхал так, что его макушка, наверное, выше башни поднималась. Вряд ли, конечно, но из-за разницы в расстоянии впечатление было именно таким.
Затем мы собрали большой стол в столовой. Ели и пили, поминая всех, кого потеряли за один день. Как я добрался до кровати — не помню. И добрался ли самостоятельно? Скорее всего нет, потому что накидался я в первые полчаса. Дальше моё сознание погасло.
 
Утром хоронили остальных. Дружно копали могилы и по очереди опускали в них людей. Новых попыток нападения не было. Это дало нам возможность спокойно проститься со всеми.
Ужин прошёл в тишине и на этот раз без алкоголя. Это поддержали все без исключения. Нам не запой нужен, но трезвый ум и рассудок. Люди готовились мстить.
В этот вечер сюрприз преподнёс Аркадич.
Когда все поужинали и спокойно разошлись, он подошёл ко мне. Я по обыкновению сидел на лестнице с сигаретой во рту. Обычно мне составляла компанию Машка и бутылка пива. Сегодня их не было. Я молча курил и сверлил взглядом выбоину на стене.
— Не отвлекаю? — интеллигентно поинтересовался доктор.
— От созерцания дырки? — ехидно ответил я. — Очень сильно отвлекаешь.
— Значит так, — пропустил мою язву мимо ушей Аркадич. — Я вскрыл зомби.
— И? — тут же заинтересовался я.
— И кое-что обнаружил, — вежливо улыбнулся тот. — Пойдём покажу.
— А на словах никак? — сморщился я. — Мне ещё выбоину досмотреть нужно. Я всё равно ничего не понимаю в твоих пробирках.
— Пошли, — настойчиво приподнял меня за локоть Аркадич. — Это крайне любопытно. Ты сразу всё поймёшь.
Пришлось согласиться и отправиться вслед за доктором. Его лабораторию мы устроили на первом этаже. Степан Аркадьевич занял целое крыло. Но места нам хватало, к тому же, это наука, она любит просторы.
Мы прошли в один из бывших учебных классов, и Аркадич указал рукой на микроскоп, который стоял в углу комнаты. Он не был похож на те, что я помнил по урокам биологии в школе. Этот был огромный, с кучей сменных глазков, и мог транслировать увиденное на монитор. По-моему, он даже управлялся с компьютера.
В глазок я смотреть не стал, всё, что там происходило, можно было рассмотреть на большом экране компьютера. А происходило там что-то непонятное. Круглые штуки шевелились рядом с круглыми штуками.
— Ну как? — с довольной рожей посмотрел на меня свет науки.
— Абзац, — прокомментировал я.
— А я что говорил? — хлопнул в ладоши Степан Аркадьевич.
— И что это? — с умным видом спросил я.
— Как это что? — захлопал глазами доктор. — Неужели непонятно? Это наниты.
— М-м-м, — промычал я. — Ну да, это многое объясняет.
— Естественно, — снова засиял Аркадич. — Это как минимум объясняет поведение зомби. И как вообще такое стало возможным.
— Аркадич, без обид, это очень увлекательно, но я нихера не понял, — я решил наконец оповестить своего оппонента о собственной несостоятельности.
— Да? — как-то сразу растерялся тот. — Тогда попробую простым языком.
— Буду признателен, — в тон ему ответил я.
— В общем, никакой это не грибок, — начал пояснять доктор. — Уж на него я насмотрелся, можете мне поверить. Это самые что ни на есть роботы. Маленькие микросхемы, которые каким-то образом подключились к нашему мозгу. Смерть организма произошла от заражения — это факт. Но вот затем в процесс вступили вовсе не грибковые споры. Это роботы заставили ожить трупы.
— И что нам это даёт? — пожал я плечами. — Их можно как-то отключить?
— Скорее всего нет, — замялся Аркадич. — Я пробовал даже применить ЭМИ.
— Я надеюсь, это не сильное извращение, — пришлось снова напомнить доктору о своём непонимании научных терминов.
— Простите, я имел ввиду Электромагнитный импульс. Я собрал примитивную пушку из лучевой трубки от микроволновой печи, — пустился тот в объяснения.
 
— Да мне насрать из чего, — немного грубо остановил его я.
— Действительно, — снова заморгал доктор. — Ну, в общем, им всё пофигу. Они настолько малы и примитивны, что это только замедлило их на какое-то время. В целом, они выполняют функции возбудителей. Передают импульсы на участки мозга, отвечающие за примитивные функции.