МОР (СИ)

Но вначале Машка. Вот заберу её, и мы быстро во всём разберёмся.
  
Глава 11. Вот так встреча!
 
Глава 11.
Вот та встреча!
Перетаскивали оружие недолго. Как и в прошлый раз, управились буквально за пару часов. Ну это ещё и потому, что до нас ребята уже перенесли больше половины. На этот раз обошлось без мордобоя. Саня сам изъявил желание работать с Пряником. Почему Пряник? Да всё проще простого — фамилия такая. Всё как у меня. А вот с Хоттабычем было намного прозаичнее.
Как-то давно, ещё до всех этих событий, они с дружками поехали на охоту. Всё, как у белых людей: водочка, шашлык, ружья. В общем, открытие. Туда серьёзные люди не охотиться ездят, а радоваться жизни и любоваться природой.
Когда уже все патроны были расстреляны по бутылкам, Хоттабыч поднялся из-за стола и пошёл спать в машину. А у него тогда была очень пышная борода. Всю зиму отпускал.
Так вот. Падает это тело в машину, на заднее сиденье. Ребята, кто потрезвей, ему в этом усердно помогают. И один из товарищей, захлопывая дверь, прищемил дверью бороду Хоттабыча.
И всё бы ничего, но вот в самый ответственный момент он ещё и по носу ему этой дверью хлопнул. Наш знакомый дёрнул головой от удара, и хороший клок бороды остался торчать в притворе.
Ну само собой, что от боли он начал орать, и на крик сбежался весь лагерь. Пред ними во всей своей красе, с выщипанной бородой, предстал моментально протрезвевший Хоттабыч. Оно может никто и не подумал бы сейчас шутить, но на вопрос: “Ты чего орёшь?”, он поднял вырванный клок своей бороды и ответил: “Желания, мля, исполняю!”.
Вот с тех пор и Хоттабыч. А сюжет этой жизненной истории хоть в кино об особенностях охоты вставляй. В жизни ещё и не такое кино бывает.
Третьего члена их банды звали Вентилятор, или ласково — Веня. Здесь тоже всё неоднозначно, хотя логично. Просто этот парень постоянно дует. Нет, он не складывает губки бантиком, с силой выталкивая из своих лёгких воздух. Любит он размышлять о вечном и слушать музыку в стиле “Регги”.
Ребята все оказались вполне нормальные. Без лишних понтов и очень дружелюбные. Надеюсь, они ещё долго будут оставаться живыми.
А мы шли дальше, не так долго нам осталось. Машину оставили парням, им жить тяжелей, а сами по привычке — ножками.
— Блин, Кузов, ты в натуре мудак, — Саня со своей хомячьей натурой ныл всю дорогу. — Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Зачем ты им машину отдал?
— Сань, вот ты в армии вроде служил, — решил я в очередной раз объяснить свою позицию. — А кроме как оружие чистить, так больше ничему и не научился.
— А это здесь при чём? — не понял он.
— Во-первых, приказы генерала не обсуждаются, — загнул я один палец. Лена выдала длинную очередь и сразу сменила магазин, отдав нам почти пустой.
— Прыгун, сука, — пояснила она нам свою выходку. — Ушёл, кажется.
Мы кивнули, и я принялся набивать магазин, а Саня продолжил беседу.
— Это ты, что ли, генерал? — спросил он.
— А что, рожей не вышел? — переспросил я, сделав оскорблённый вид.
— Ну допустим, а второе? — согласился с первым доводом Санёк.
— А во-вторых, эти парни делают очень важную работу, — уже серьёзно сказал я. — Ты хоть видел, какой коридор они уже сделали? Мы обратно сможем идти, не заботясь о патронах и оружии. И эта наука, Саня, называется: “Тактика”.
— Всё равно машину жалко, — вздохнул он.
— Вон он, — ткнула Лена пальцем в Прыгуна. — Вон, за тем кустом шкерится.
Мы с Саней вскинули автоматы и шугнули его из укрытия. Когда он выпрыгнул, Лена тремя короткими очередями уложила его на асфальт. Тот только хрюкнуть успел и затих навеки.
— А что это за значки ещё? — спросила Лена, когда я включил поисковое устройство и сверился с картой.
Наш маршрут проходил неподалёку от одной из таких отметок. Мне самому было любопытно, что там может находиться. Хоттабыч сказал, что они их ещё не проверяли. Значит, мы посмотрим.
— Ну что, дворами срежем? — спросил я.
— Да пофигу, — пожал плечами Саня. — Можно и так.
 
— Давай, заодно посмотрим, что там у нас, — окончательно утвердился с решением я.
Ну дворы, это всегда в нашем случае стрельба. Одинокие зомби, конечно, и на дороге встречались, но на порядок меньше. Можно было час идти, а всего двоих-троих подстрелить. Здесь же у каждого подъезда парочки стоят, на тротуарах и детских площадках кучкуются.
— Слабо без единого выстрела между домов пройти? — внезапно на входе предложила Лена.
— Пф-ф-ф, девочка, ты кого на слабо берёшь? — усмехнулся я и вытянул хорошую мачете.
Я её ещё в охотничьем магазине присмотрел. Хорошее лезвие, широкое, как лопасть пропеллера. Таким хорошо удары парировать, и необязательно от встречного клинка. Мачете, похоже, кованая, а может так специально сделали, оставив узор из зазубрин на плоскости. В общем, должна хорошо рубить кости.
— Где ты был, мальчик, когда я девочкой была? — ответила подростковой фразой она и потянула свою биту.
— В соседней комнате, — засмеялся я и первым шагнул в тоннель, ведущий во дворы многоэтажек.
— Два дебила — это сила, — сделал заключение доктор Саня и последовал за нами, вскинув автомат.
— Три дебила — это смерть, — продолжил я за него. — Ты, главное, не пали, а только прикрывай.
— Да понял я, не дурак, — ответил тот.
Пошла потеха. Первого я хлопнул прямо на выходе. Он стоял спиной сразу за поворотом. Заметив его, я рубанул наотмашь прямо по голове. Удар должен был слегка прорубить череп, но мачете вошло туда на всё лезвие.
Голова бомжа развалилась надвое. Мне показалось, что я не по черепу рубанул, а по трухлявому полену. Вот это номер, у них что, головы стали мягче?
Лена с криком: “Хрустики!”, ломанула сразу на детскую площадку. Понравилось ей это слово. Хотя под ударами её биты они правда, что Хрустики.
В её сторону, на возглас, тут же рванула парочка с другой стороны от выхода. Я свистнул, чтобы привлечь их внимание, и они тут же остановились. Первый упал от рубящего горизонтального, его голова отделилась и словно мячик покатилась в сторону. Второй попытался достать меня своими корявыми пальцами.
— Руки мыл? — спросил я его и отрубил кисть, затем сменил направление клинка и рубанул в переносицу.
Мачете застряло, и я выпустил его из рук. Пинком ускорил падение мертвяка, наступил ему на подбородок и пару раз качнул своё оружие. Клинок освободился, и я двинул к подъездам. Трое уже бежали в мою сторону. Среднего встретил ударом ноги в грудь, правому наотмашь мачете и сразу перенёс удар влево — сверху вниз. Потянул оружие на себя и тут же рубанул наискосок первого.
Лена молотила битой бомжей на детской площадке. Она выбрала более действенную тактику — спряталась в черепахе. Это такая полусфера, выполненная из труб в виде треугольников. Мы в детстве любили на ней в догонялки играть. Эх, сколько гипса тратилось на нас в то лето…
Так вот, эта хитрая бестия прошмыгнула с разбегу внутрь и теперь стучала по головам любопытных. Изредка она покрикивала, чтобы эти любопытные не заканчивались.
Саня всё это время только стволом мотал из стороны в сторону. Для него работы не находилось. Но и бросить это занятие он не мог, мало ли?
Такими темпами мы прошли три двора и выбрались на другую сторону квартала. Снова дорога, теперь можно и отдышаться.
— Ну вы и психи, — подытожил Саня.
— Весело же, — отмахнулась Лена, она становилась всё больше и больше безбашенной. — А о чём вы там с Хоттабычем шептались?
— Да много о чём, — пожал я плечами. — Так, интересовался я об их мнении насчёт всего этого, — обвёл я руками пространство вокруг.
 
— И что думают? — тут же заинтересовался Саня.
— Да, в общем, то же самое, что и мы, — ответил я. — Всё это выглядит так, словно специально подстроено. Говорит, что даже камеры искать пробовал. Они думают, что это шоу, что всё это богачи устроили и ставки теперь делают.