Беркутов-Туманный. Икона Стиля (СИ)

…Реализовывать свои решения начали после того, как «сдали» злобную мелочь деду — Ира высадила Витю, Ольгу, Свету, Полину и меня на «том самом» перекрестке, подняла «Орлан» метров на восемьдесят и «вывесила» над особняком Лаптевых. А Воронецкий позвонил Антону Андреевичу, сообщил, что мы уже подходим к парадной лестнице, и дал понять, что нас не мешало бы встретить.
Паника в здании поднялась знатная — «силуэты» родственников Полины заметались по всем трем этажам, а «самый главный», побив все рекорды по скоростному переодеванию и бегу с препятствиями по коридорам, всего через четыре минуты сорок секунд вышел из лифта в сравнительно небольшой холл и, расплывшись в радостной улыбке, сложился в поясном поклоне!!!
Не без труда удержав лицо, я мысленно обозвал его слизняком, дождался завершения обмена приветствиями и отклонил предложение передать баулы с вещами девочки какому-то мужичку с энергетикой слабенького Витязя, дав понять, что пока не время. Этого утверждения Лаптев-старший, естественно, не понял, но принял. И сразу же забыл, так как в этот момент Воронецкий заявил, что мы бы хотели обсудить «пару вопросов» тет-а-тет.
Антон Андреевич мгновенно побледнел и вспотел еще сильнее,
но отказать Великому Князю не посмел. А я, прокатившись на лифте на второй этаж, понял, что первая реакция была чувством стыда: если фойе особняка еще держали в чистоте и порядке, то во всех остальных помещениях, включая приемную кабинета главы рода, убирались нечасто. Объяснить этот бардак недостаточной влиятельностью рода было невозможно, вот я пяток альтернативных вариантов и перебрал. Остановился на самом реальном — «На приказы главы рода плюет даже прислуга…» — задвинул этот вывод подальше, помог своим девчатам опуститься в кресла и вслушался в монолог Виктора, поухаживавшего за Полиной:
— Ваша внучка заставила себя зауважать еще и мою будущую жену. Но домашних девочек в ее свите не будет, поэтому я приобрел Полине Сергеевне полный комплект снаряжения, требующегося для быстрого и качественного развития Дара, Игнат Данилович выделил некоторое количество Искр из своих запасов, а его супруга, Ольга Ивановна, уже провела первые тренировки по особой программе. И если со второго по двенадцатое января ваша внучка прорвется в девятый ранг на заимке спецотдела — в чем мы, к слову, нисколько не сомневаемся — то тренировки под руководством Беркутовых-Туманных продолжатся и станут регулярными. Кроме того, со второй половины января моя невеста начнет выводить Полину Сергеевну в свет и обучать всему, что обязана знать и уметь любая уважающая себя придворная дама. Теоретически до получения шифра фрейлины обеспечивать потребности внучки должны вы. Но я считаю это несправедливым, поэтому уже взял на себя соответствующие расходы. В частности, приобрел достаточное количество нарядов, украшений и аксессуаров, дабы Полина Сергеевна выглядела согласно нынешнему статусу всегда и везде. И пусть львиная доля будет храниться во дворце, но стесняться вашей внучки не придется ни нам, ни вам…
После этих слов Великий Князь поинтересовался, на чем девочку возят в школу, неприятно удивился, заявил, что так не пойдет, и изложил Лаптеву очередное решение, придуманное на ходу:
— Тринадцатого января у Полины Сергеевны появится личный «Эскорт» с водителем. Автомобиль статусный и будет обслуживать только ее — возить в школу, в городское поместье Беркутовых-Туманных и во дворец… Повторю еще раз: этот «Эскорт» выделяется персонально Полине Сергеевне, а не ей и ее родичам. Поэтому объясните всем желающим поднять самооценку за счет вашей внучки, что водитель будет посылать их по известному адресу, даже не пытаясь вникнуть в придуманный предлог. И последнее: мы с Игнатом Даниловичем не умеем что-либо делать наполовину, соответственно, взяли на себя всю ответственность за настоящее и будущее Полины Сергеевны. Чем закончится любая попытка обидеть нашу подопечную, объяснять?
  
— Н-не надо, Ваше Императорское Высочество! — проблеял аристократ и на всякий случай поклонился.
— Замечательно. На этом у меня, пожалуй, все… — заявил Воронецкий и повернулся ко мне: — А у вас, Игнат Данилович?
Я задумчиво потер переносицу, выслушал монолог Дайны, добавил к ее советам вывод, на время задвинутый куда подальше, поймал взгляд Лаптева и недобро прищурился:
— Антон Андреевич, хочу заострить ваше внимание на нескольких очень важных нюансах. Нюанс первый: вашей внучке уже четырнадцать, а значит, Виктор Михайлович имеет полное право пойти официальным путем, то есть, подать прошение Ее Императорскому Величеству и, тем самым, инициировать процесс перевода Полины Сергеевны в соответствующее учебное заведение закрытого типа, то есть, забрать девочку из семьи и лишить возможности общаться с близкими родичами. Однако Великий Князь великодушен и счел возможным не обрубать разом все эмоциональные связи будущей фрейлины, а максимально смягчить ее переход ко взрослой жизни. Тем не менее, это решение — шаг навстречу Полине Сергеевне, а не вашим родичам. И упаси их господь начать чего-либо добиваться — за любую попытку надавить на нашу подопечную отвечу я. Причем так, что мало не покажется. Нюанс второй: ваша внучка будет тренироваться в моем столичном поместье согласно программе, уже согласованной с Виктором Михайловичем и его невестой. Так вот, уведомления о дате и времени проведения занятий, которые будут приходить на телефон нашей подопечной и дублироваться на ваш — это не пожелания, а распоряжения. Соответственно, все остальные планы должны сдвигаться на другое время. Нюанс третий и последний: о новом статусе Полины Сергеевны мы уведомили главу рода. Поэтому и спрашивать за проблемы, созданные ей вашими родичами, будем не с них, а с вас…
…Весь перелет до Императорского дворца Виктор возмущался «редкой бесхребетностью» Антона Андреевича, вспоминал бардак, творящийся в его особняке, и предсказывал, что такой глава рода Полину не защитит. Унялся только тогда, когда мультикоптер пошел на снижение, и только из-за того, что нашел изъян в своих решениях и счел необходимым исправиться:
— Игнат, мы с тобой не можем выделить «Эскорт» одной Полине. Может, скинемся и закажем не один, а два, чтобы на втором каталась Лиза?
— Так и сделаем… — улыбнулся я, сделавший этот вывод еще во время беседы с Лаптевым.
Парень расслабился, дождался приземления «Орлана», встал с кресла, поухаживал за Татьяной и вспомнил обещание обсудить с дедом мою идею. Повторять ту же фразу, само собой, не стал — поймал мой взгляд, с намеком кивнул, подхватил баул с подарками, пожелал нам всего хорошего, выслушал наши пожелания и первым вышел из салона.
Я проводил взглядом сначала его, а потом Ростопчину, подождал отрыва машины от посадочной площадки, устало потер лицо, вытянул ноги и заявил, что бесконечный день, наконец, закончен. А значит, нас ждет постель и долгий здоровый сон. Ага, сглазил: уже минут через тридцать-тридцать пять Дайна посоветовала мне побыстрее выбираться из душевой кабинки, а еще через две зазвонил собственноручно выключенный телефон.
Отклонить приглашение «ненадолго заскочить во дворец» я, конечно же, не смог. Зато пожалел девчат, отключавшихся на ходу, и в приказном порядке отправил спать. А сам подхватил Куклу под локоток и повел к «Орлану».
Весь перелет просидел в кресле второго пилота — любовался ночным Новомосковском и заставлял себя вдумываться в самые свежие и важные новости, которыми делился БИУС.
Бодрячок активировал после приземления, немного поколебался и взял Куклу с собой. Дабы уменьшить шанс встреч с дворцовыми охотницами на юных, наивных, безгрешных и беззащитных курсантов военных академий из другого мира. К слову, не зря: меня пытались обаять даже в ее присутствии. Дважды. А будь я один, могли и обидеть.
В общем, до нужной приемной мы дошли без особо долгих задержек и в достаточно неплохом настроении, поздоровались с секретарем Императрицы и поздравили его с наступившим Новым годом, выслушали ответный монолог и, конечно же, согласились «немного пройтись».