Беркутов-Туманный. Икона Стиля (СИ)

— В этой структуре — нигде… — честно сказал я. — На позавчерашнем приеме я познакомился с Вениамином Анатольевичем Орловым и Игорем Игоревичем Ивашовым, способными спроектировать, построить и вооружить как один-единственный, так и целую партию дирижаблей. Мне и моей команде требуется высотный. С которого можно будет спрыгивать километрах на пяти и на вингсьютах залетать в Пятно еще километров на двадцать, а через какое-то время подбирать возвращающуюся группу и доставлять в «нулевку». Но полужесткий или жесткий дирижабль — это не воздушный шар, который можно сдуть и затолкать в какой-нибудь сарай, а база с причальными мачтами, ремзоной, артскла— …
— Все, дальше можешь не объяснять! — перебил меня Воронецкий. — Ты предпочтешь хранить свой дирижабль на моей базе и использовать его по мере надобности, а все остальное повесить на государство.
— На твоей? — ехидно переспросил я.
— Ну да: ты мой друг и предложил эту идею мне. А значит, реализовывать ее буду я, а не кто-нибудь еще. Кстати, когда ты собираешься встретиться с Орловым и Ивашовым?
— С ними встретимся МЫ. Сразу после того, как ты опишешь этот проект государю и получишь… или не получишь зеленый свет. Только имей в виду, что третьего или четвертого числа мы снова уйдем в рейд, а вернемся только недели через три…
…Последние четверть часа разговора с Виктором мне действовали на нервы «лишние» энергетические структуры, то и дело появлявшиеся в области покрытия прозрения, поэтому после его ухода на поиски своей благоверной я спросил у Дайны, кого она к нам запускает. Ответ основательно загрузил: как оказалось, за то время, пока я точил лясы, в поместье прибыло и разгрузилось двенадцать грузовиков со «стратегическими запасами» продуктов и напитков, бытовой химии, белья, одежды, обуви, снаряжения для рейдов и чего-то там еще, а также с оборудованием и сырьем для «главного» швейного ателье, мастерской Валерия Константиновича и личного цеха моей верной помощницы, медицинской аппаратурой Ксении Станиславовны, капсулами для виртуальных игр и тренажерами!
Заметив, что я нахмурился, БИУС насмешливо фыркнул:
— Расслабься: это не твоя зона ответственности!
— А чья? — спросил я, немного приободрившись.
— Супруги главы рода, то есть, Ольги. И она, между нами говоря, очень неплохо справляется — командует так, что не забалуешь, контролирует все и вся, не стесняется припахивать тех, кто ниже по статусу и… уже вытрясла из меня программную оболочку, позволяющую вести учет этого самого «всего и вся» в режиме реального времени!
Я назвал жену красоткой, открыл рот, чтобы поинтересоваться, помогает ей Света или нет, но был перебит:
— О-о-о, какой интересный звонок! Подожди-ка минутку…
Ждать пришлось все полторы. А потом ожил мой телефон и высветил имя Недотроги.
Дайна посоветовала «не тянуть», и я, приняв вызов, вслушался в голос Надежды:
— Игнат Данилович, мне нужно с вами поговорить. По возможности, тет-а-тет и прямо сейчас. Где вас можно найти?
Я сказал, что нахожусь в кабинете, и женщина пообещала, что вот-вот прибежит. И ведь действительно пробежалась. По половине первого этажа и части второго. А после того, как нарисовалась в поле моего зрения, торопливо закрыла дверь, переместилась рывком к тому самому креслу, в котором сидел Воронецкий, оперлась на спинку и криво усмехнулась:
— Игнат Данилович, мне только что звонила Кувалда. В смысле, Наталья Родионовна Карамзина — единоличная хозяйка торговой марки «Лада» и всего, что выпускается под этим логотипом, включая глянцевый журнал «Стиль» и сеть салонов эксклюзивной одежды, обуви и белья. Я училась в одном классе с ее правнучкой и года три проводила в столичном особняке Карамзиных все выходные, так что знаю эту личность как бы не лучше ее деловых партнеров и могу с уверенностью заявить, что девяносто пять процентов всего того, что о ней утверждается в Сети — вранье. Тем не менее, Кувалда — единственная ныне живущая женщина в ранге Князь, личность, за последние семьдесят с лишним лет не проигравшая ни одной дуэли, и ночной кошмар для дворян, не умеющих держать слово. Да, терпеть не может высший свет, но только потому, что не уважает абсолютное большинство его представителей; да, считает свое мнение истиной в последней инстанции, но только при общении с теми, чье мнение меняется в угоду настроению, сложившейся ситуации или страху; да, бывает, втаптывает в грязь самооценку мужчин, но исключительно тех, кто является мужчиной только по половым признакам; да, ненавидима даже в собственном роду, но только теми родичами, которые не смогли заслужить ее уважения…
  
— И чего от тебя хотела настолько своеобразная личность? — спросил я, почувствовав, что она может продолжать и продолжать.
— Попросила устроить встречу с вами.
— А она умеет просить?
— Я перед ней лица не теряла. Поэтому меня она и уважает, и любит. А, к слову, правнучку, из зависти выставившую меня перед одноклассниками в дурном свете, сослала в родовое поместье и до сих пор держит в черном теле.
Я задумчиво потер подбородок, выслушал Дайну, нарывшую в Сети ряд чертовски интересных фактов об обсуждаемой личности, мысленно хмыкнул и напомнил Недотроге, что собираюсь в рейд в первых числах января.
Тут женщина усмехнулась снова. На этот раз — весело:
— Кувалда — человек действия. Поэтому уже едет сюда из Южного…
— Тридцать первого декабря в шестом часу вечера? — на всякий случай уточнил я.
Надя пожала плечами:
— Она поставила себе Цель и, как обычно, не замечает препятствий…
…Единственная ныне живущая Княгиня оказалась Кошмаром первого ранга с тридцатью девятью энергетическими узлами, большая часть которых была раскачана до второго обычного ранга, а узлы ледяных игл, воздушных лезвий, регенерации илепки тянули на обычный первый. Кстати, наличие последнего навыка было видно невооруженным взглядом — Одаренная ста тридцати семи лет от роду превратила себя в грудастую огненно-рыжую красотку чуть постарше меня. Однако эффектных девушек в моем окружении хватало, так что залипать на бюст, распиравший белоснежный пиджак, я и не подумал — поздоровался, подождал, пока Недотрога представит нас с Натальей Родионовной друг другу, и пригласил гостью подняться ко мне в кабинет.
Поднялась. Одна.
Отправив водителя-телохранителя в ранге Богатыря обратно в белый «Буран». А через пару минут, с моей помощью величественно опустившись в кресло, кинула по испытующему взгляду на Ольгу и Свету, повернулась к Надежде, молитвенно сложила руки перед грудью и снова уставилась мне в глаза.
Заговорила сразу после ухода Недотроги и в очень интересном ключе:
— Занимательная у вас команда: вам плевать на мои формы, а в глазах ваших подруг нет даже намека на ревность. При этом вы готовы к бою и, вне всякого сомнения, уверены в победе, хотя не можете не знать, что я — Княгиня с солидным кладбищем за спиной. Далее, вы правильно сидите, правильно смотрите и правильно дышите; ваша одежда фонит Силой на уровне… пусть будет «Кошмара первого ранга», каждая пуговица — артефакт работы Валеры Уфимцева, а защитные покровы, похожие на ваши, я не видела уже лет сто. Но и это еще не все: вы одеты невероятно стильно; та часть вашего особняка, которую я успела увидеть, убивает безупречным вкусом; под вашу руку ушла Наденька Ермакова и теперь ощущается абсолютно счастливой; вы дружите с единственным мальчишкой из Воронецких, которого можно уважать, а Людка Тимашева — его бабка — в вас души не чает. Причем не чает на самом деле — я помню ее еще ребенком, видела, как она взрослеет, и совершенно точно не ошибаюсь…
Я равнодушно пожал плечами:
— Живем в свое удовольствие.
— То есть, делаете то, что считаете должным, плевать хотели на высший свет со всеми его заморочками и век бы в нем не появлялись, будь у вас такая возможность, верно?