Беркутов-Туманный. Икона Стиля (СИ)

…План Людмилы Евгеньевны сработал именно так, как планировалось: первые пятьдесят минут нас «терзали» только представители самого старшего поколения аристократов, а все остальные гости приема смотрели со стороны, тщательно анализировали каждую волну слухов, прокатывающуюся по залу, и готовились к реализации своих целей. Тридцатиминутная официальная часть обломала и тех, и других, ведь во время речи Императора полагалось поедать его верноподданническими взглядами и внимать внимательнее некуда. Речь Ее Императорского Величества народ слушал в том же ключе. А после того, как именинница поблагодарила подданных мужа за проявленное уважение и начала принимать персональные поздравления, первые неспешно отправились занимать очередь согласно неофициальной табели о рангах, а те, кому участие в этой части мероприятия светило нескоро или не светило вообще, решили воспользоваться представившейся возможностью и дорваться до нас. Но не тут-то было: мы к этому времени сместились на заранее оговоренное место и «совершенно случайно» оказались на пути у Виктора, Тани и Лизы, вошедших в Алмазный зал через одну из боковых дверей. А Великий Князь, одним своим появлением рядом со мной поставивший жирный крест на планах солидной толпы бесконечно уверенных в себе мужчин и роковых красавиц, сходу начал рвать все шаблоны «правильного» поведения:
— Привет, Игнат! А чего это вы тут, а не возле бабушки? Она в восторге от вашего подарка и жаждет поблагодарить!
— Я не в том статусе, чтобы…
— Что значит «не в том»? — удивленно перебил меня он, вгляделся мне в глаза, понял, что я сказал именно то, что думаю, и насмешливо фыркнул: — Ты — друг нашего рода. Со всеми полагающимися привилегиями и обязанностями. Так что вперед!
Тут я, каюсь, на пару мгновений выпал в осадок, ибо сообразил, что это заявление было озвучено не просто так. Но я просто удивился, а аристократы, услышавшие эти слова члена главной ветви правящего рода, сначала напрочь охренели, а после того, как более-менее оклемались, подняли даже не волну, а целое цунами возмущенных перешептываний. Впрочем, нас она не задела — я пожал плечами и двинулся к тронному возвышению в темпе, предложенном Воронецким, и не следом за ним, а параллельно. А он продолжил сводить с ума гостей приема:
— Кстати, о вашем подарке: один из моих старших родственничков сдуру заявил, что эта куртка, безусловно, красивая, но слишком уж тонкая. И принес свою, оставшуюся от отца. Да, та, выглядела в разы кондовее. Но толку: ее пробило насквозь первое же воздушное лезвие третьего ранга. А вашу такое же лезвие даже не поцарапало! Правда, бабушка, узнав об этом «эксперименте», чуть не убила и экспериментаторов, и зрителей, зато чуть позже, более-менее успокоившись, призналась, что теперь мечтает о таких же брючках, как у Оли, Светы и Иры.
— Открою страшную тайну… — громким шепотом затараторила Света. — Из обрезков кожи получилось три стильных пояса и сумочка! Последнюю мы с Иришкой, конечно же, уступили Оле, но гипнотизировали Игната настолько жалобными взглядами, что он пообещал выследить и грохнуть еще одну такую змею…
— Вить, а можно мы с Лизой тоже погипнотизируем Игната жалобными взглядами? — полюбопытствовала Ростопчина, а злобная мелочь, сев на ту же волну, захлопала ресницами.
— Да я и сам об этом подумываю… — «признался» Воронецкий и под наш негромкий, но жизнерадостный смех подошел к боковой лестнице, ведущей на тронное возвышение.
Конвойные, стоявшие перед ней, естественно, расступились, и мы, по очереди поднявшись по ступенькам, услышали еле слышный шепот Великого Князя:
— Девчат, на вас сейчас смотрит не одна сотня завистников.
Заставьте их удавиться!
— А ведь он выбрал эту лестницу намеренно! — довольно заявила Дайна и помогла прозреть: — От центральной до трона всего шесть метров, а отсюда — почти двадцать. А значит, ваше дефиле будет действовать народу на нервы втрое дольше всех остальных…
  
На нервы «народу» подействовало не только «дефиле»: Император и его благоверная общались с нами не двадцать-тридцать секунд, а минуты четыре, именинница поблагодарила за уже полученный подарок, а остальные, сданные гостями Конвойным, ждали проверки в специальном хранилище; государь не ограничился обычной парой слов, а тонко пошутил, улыбнулся моему ответу и пообещал «отомстить»; мы вели себя «слишком свободно» и так далее. В общем, обратный путь к той же лесенке мы прошли под сотнями ни разу не радостных взглядов. А после того, как спустились в зал, ни разу не случайно «нарвались» на Цесаревича с женой. Он и нанес подданным отца добивающий удар немудреной шуткой:
— Добрый вечер, Игнат Данилович, дамы… Вынужден признаться, что не рад вас видеть: попавшись на глаза моей дражайшей супруге, вы заставили ее вспомнить юность, учебу в столичной Академии Искусств и мое обещание не препятствовать любимому увлечению! В общем, сейчас она начнет изучать ваши костюмы чуть ли не в электронный микроскоп и делиться восторгами. А я… я бы предпочел сравнить буйный нрав вашего тюнингового «Орлана» с нравом серийных машин…
 Глава 31 
30 декабря 2513 по ЕГК.
…Из-за очень позднего отбоя субботнее утро началось для меня без пяти минут полдень. И отнюдь не потому, что я выспался. Просто спящее сознание среагировала на слишком уж ехидные смешки, раздавшиеся слева, и заставило приоткрыть один глаз. Да, в поле зрения никого не оказалось, зато прозрение зацепило две энергетические структуры, изученные вдоль и поперек, и я со спокойной душой задал напрашивавшийся вопрос:
— Доброе утро, красотки! Что вас так рассмешило?
— Твой новый вечный рекорд! — хором ответили «красотки», в мгновение ока перевернули мою тушку на другой бок и снова нависли над мобильным терминалом, лежавшим у Иры на коленях. Ну, а та вроде как смилостивилась, но начала уж очень издалека:
— Я продрала глаза в девятом часу. Вставать с кровати было лениво, а МТ-ка почему-то обнаружилась на второй половине кровати, поэтому я влезла в Сеть, обнаружила, что все новостные порталы Империи обсуждают твой новый «вечный» рекорд, и сначала смертельно обиделась. Ибо точно помнила, что «Орланом» управляла сама, а на обратном пути особо не хамила. Однако стоило вчитаться в первую же попавшуюся на глаза статью, как стало ясно, что обозревателям светской хроники было не до моих талантов — они заметили Самое Важное…
— Ох, кто-то у меня сейчас довредничается… — предупредил я, и Кукла, «страшно испугавшись», перестала валять дурака:
— Я и не вредничаю. Честно-честно! Вот, даже цитирую первоисточник: «Новый „вечный“ рекорд Черного Беркута: парадно-выходная статусная и, в то же время, умопомрачительно стильная одежда… из собственноручно добытой кожи змеи-теневика… первого Кошмарного ранга… выделанной по незаслуженно забытым технологиям наших предков и… на всей команде! Ну, и кто сможет это повторить?»
— Че-е-ерт!!! — расстроено воскликнул я, представив себе реакцию особо самолюбивых аристократов на подобный вызов.
— Ага! — хором хихикнули дамы и нанесли по добивающему удару:
— Только первоисточник прочитан аж шестнадцать с лишним миллионов раз…
— Под каждой из сорока четырех фотографий в среднем по двенадцать миллионов сердечек…
— А количество скачиваний наших даже страшно озвучивать — вдруг ты решишь пройтись по несчастным влюбленным огнем, мечом и магией?
— Как это «вдруг»? — притворно нахмурился я, решив «с горя» немного подурачиться. — Я самый ревнивый мужчина во Вселенной!!!
— Тогда мы, пожалуй, не будем зачитывать самые волнующие признания в любви… — преувеличенно серьезно заявила Света, сделала небольшую паузу и злобно добавила: — А особо размечтавшихся уродов найдем и грохнем сами!
— Кажется, наша воительница завелась… — пробормотал я, почувствовав, что в этом утверждении имеется и толика настоящей злости. — И на что бы перенаправить проснувшийся энтузиазм?