Беркутов-Туманный. Икона Стиля (СИ)

— Теоретически можно — по моим ощущениям, даже на вашей скорости до нее порядка пяти часов лету… — буркнул я, поймал за хвост мысль, явно подкинутую проснувшейся паранойей, и вздохнул: — Но на практике слишком рискованно: Дворцовые сливают на сторону даже самую конфиденциальную информацию, значит, в любой момент сюда могут нагрянуть враги Владимира Первого. Причем ни разу не в одиночку.
— Да, но ведь он говорил, что не сегодня завтра на заимку припрется еще одна группа его телохранителей… — напомнила она и… доперла, что сказала глупость: — Ну да: если информация о том, что Император находится на этой заимке, уйдет на сторону, то сюда может примчаться целая армия!
— Вот-вот… — мрачно подтвердила младшенькая и злобно оскалилась: — А ублюдочных заговорщиков сподручнее валить командой…
…Завтрак прошел под знаком тихой грусти: Витя, Таня и Лиза, заранее настроившиеся провести большую часть дня «в тягостном одиночестве», не ели, а клевали, заставляли себя отвечать на наши шутки и периодически убито вздыхали. Смотреть на страдания этой троицы было настолько забавно, что мы не кололись до последнего, то есть, бредили на счет запланированной охоты на высокоранговое зверье до тех пор, пока не допили весь чай. А потом я попросил минуточку внимания и поймал взгляд Воронецкого:
— А если серьезно, то твой дед переиграл свои планы и сегодня прилетит в эту долину. На планере. Прорываться в Богатыри. Приземлится, вроде как, в тринадцать ноль-ноль примерно в одиннадцати километрах от этой заимки на прямой участок русла небольшой речушки. Мы уже вырезали все более-менее опасное зверье в окрестностях места встречи, так что встречать Императора отправимся всей компанией.
— Толково… — уважительно кивнул Витя, поймал недоумевающий взгляд Максаковой и мягко улыбнулся: — Отправляться за дедом всей компанией БЕЗ разведки и зачистки местности было бы идиотизмом: в случае боя, к примеру, со стаей высокоранговых волков мы бы превратились в обузу, и как минимум один член команды был бы вынужден сосредоточиться на нашей защите. Но зверье уже зачищено, следовательно, наши шансы на него нарваться стремятся к нулю. Кстати, не менее толково выбран и момент признания: даже если представить, что кто-то из бойцов постоянного состава передает информацию противникам нашего рода, что эта личность прямо сейчас каким-то образом подслушивает нас, и что у нее где-то спрятан почтовый голубь, то за два с половиной часа информация о прибытии на заимку моего деда физически не успеет дойти до лиц, принимающих решения, а значит, сбить планеры им не удастся даже при очень большом желании.
— И последнее… — подала голос Татьяна. — Вне всякого сомнения, Игнат посвятил нас в эту тайну только для того, чтобы Витя поручил прапорщикам подготовиться к прибытию Владимира Александровича, то есть, растопить баню, натаскать достаточное количество воды, приготовить еду, проветрить спальню, перестелить белье и так далее. Ибо Игнат не вправе отдавать такие приказы…
— Поняла. Большое спасибо за объяснения… — деловито заявила девочка,
посмотрела на механические часы из коллекции «Добытчик», подаренные на четырнадцатилетие любимой бабушкой, и спросила, во сколько им надо быть готовыми к выходу.
— Минут через пятнадцать… — сообщил я и ответил на вопрос, который она не успела задать: — Вы попрыгаете туда сами и по дороге постараетесь освоить передвижение сдвоенными рывками — короткими перемещениями вертикально вверх и сопряженными с ними длинными, но в нужном направлении.
— Ух-ты!!! — восторженно выдохнула она, заерзала от нетерпения и снова взяла себя в руки. Но я проявил несказанный гуманизм — отпустил собираться и ее, и «сладкую парочку». Потом попытался, было, помочь девчатам убрать со стола, но был послан куда подальше. И сбегал в туалет. А через четверть часа подошел к калитке, оглядел обнаружившуюся перед ней коротенькую шеренгу из пяти человек, оценил количество рюкзаков-однодневок, взятых на всякий случай, и удовлетворенно кивнул. Потом поймал взгляд напарника Ковалевского, стоявшего поодаль и пребывавшего в нешуточном напряжении, повел рукой, предлагая выпустить нас с заимки, первым вышел наружу и задал темп передвижения по «колее», протоптанной нами.
  
Пока добирались до места взлета, вполголоса озвучил последние ценные указания. А там остановился, приказал подопечным посмотреть на компасы, задал направление движения и скомандовал:
— Лиза — ведешь. Витя и Таня — перемещаетесь на длину ее рывка. Мы — приглядываем. Начали…
«Злобная мелочь» работала добросовестнее некуда. В смысле, первые минут пятнадцать-двадцать училась формировать второй рывок максимально близко к насту и, в то же самое время, старательно выдерживала направление. Более-менее освоившись с новым принципом передвижения, стала пробовать удерживать себя наледью. А через сорок одну минуту с начала движения вдруг остановилась, виновато посмотрела на меня и призналась, что потратила весь резерв. Да, соврала. Но именно тогда, когда обычная «десяточка» должна была полностью «высохнуть». Потом помедитировала минут двадцать пять, вроде как, восполняя Силу, а на самом деле то формируя, то скидывая усиление тела, открыла глаза, поднялась на ноги и доложила, что готова продолжать вести.
— Поведет Виктор. Перемещениями на ту же длину рывка! — скомандовал я. — Ты, Таня, попрыгаешь второй, а ты, Лиза, пойдешь замыкающей. Начали!
Воронецкий и Ростопчина по очереди сорвались с места, и я в темпе дал понять Максаковой, что разрешаю шмалять ледяными иглами по… маревам Оли и Светы. А после второй медитации, требовавшейся Лизе, как медведю паруса, усложнил боевые задачи и «сладкой» парочке — поручил девчатам ловить их колючими побегами и цепкими корнями, тем самым, вынуждая сбрасывать контроль. В результате до места приземления планеров эта троица прискакала вся в мыле, но довольная до невозможности, попадала в чем-то понравившийся сугроб, порасслаблялась буквально пару минут и догадалась уйти в медитацию. Восполнять Силу. Впрочем, восстановив боеспособность, снова попадала навзничь и уставилась в чистое светло-голубое небо. Ибо в нем должны были появиться ПЛАНЕРА.
Не прошло и десяти минут, как Оля прервала уютное молчание и снова загрузила подопечных боевой задачей:
— С половины пятого относительно Виктора на нас заходит какая-то мелкая хищная птица. Вот-вот сорвется в пике. Ставьте воздушные стены и готовьтесь сначала отпрыгивать, а затем добивать.
Выставили, отпрыгнули и добили. Хотя сокол-«шестерка» пробил собой только стену, выставленную Лизой, а об Танину убился. А потом зарулила моя младшенькая:
— Вить, поднимаешь этот комок перьев подпоркой и спускаешь к реке. Затем пробиваешь лед, бросаешь трупик в воду и отправляешь в плавание к далекому морю… ибо запах крови нам тут не нужен.
Ростопчина вызвалась помочь своему благоверному и той же подпоркой собрала даже перья, разлетевшиеся в разные стороны. Правда, бегала к реке и обратно раз пять, зато уничтожила следы «схватки» и… чуть было не зевнула момент, когда над поворотом русла сверкнул фонарь первой «Стрекозы». Но планеры заметили мы, поэтому «навели» на них подопечных и неспешно поднялись на ноги. Ибо встречать государя лежа были не готовы.
Когда узнали его энергетическую структуру, обнаружившуюся в третьей «птичке» из шести, переключились на остальные и, как выяснилось позже, пришли к одному и тому же выводу: Владимир Первый взял с собой четверых телохранителей и одного из прапоров постоянного состава из другой смены. Дабы тот вывел пилотов к излучине.
Кстати, пилоты оказались профессионалами не из последних — сажали «Стрекозы», как по ниточке, притираясь лыжами к насту плавнее некуда. И не разбили ни один планер.