Муля не нервируй… Книга 6 (СИ)

В здании киностудии нас ожидал рассерженный, словно кипящий чайник, товарищ Иванов.
— Товарищ Бубнов! — при виде меня его глаза налились кровью, — кто дал вам право покидать здание? Где вы были?
— Не ругайтесь, товарищ Иванов, — примирительно сказал я, — так вышло. Представляете, я пару часов назад узнал, что экспертом-консультантом, которого пригласили поработать, будет моя родная тётя. Мамина сестра. И я уговорил товарища Гале отвезти меня в магазин. Не могу же я без подарка. Тем более я её никогда в жизни не видел.
  
— И что вы ей купили? — с подозрением прищурился товарищ Иванов.
— Да вот. Книга, — я вытащил томик Маяковского из сумки.
— Маяковский? — удивился товарищ Иванов и с подозрением посмотрел на меня, — а почему из дома не привёз? Было бы дешевле.
— Если бы я знал, что она приедет — то привёз бы. Конечно же! И варенья домашнего, из малины и крыжовника тоже привёз. Мама рассказывала, что она в детстве очень это варенье любила…
— Ну ладно. Забирайте, — товарищ Иванов ловко пролистал все страницы, проверяя, не спрятано ли там что-то. Не найдя ничего он, тем не менее не расстроился, вернул мне книгу и отбыл прочь.
— Фух, — вытер испарину на лбу Йоже Гале, — как ты его. Я уж думал, что он тебя поймает на несоответствии.
Я только усмехнулся. Ну не будет же он меня обыскивать и искать цепочки с бриллиантовыми подвесками. Тем более, что он знает, что денег у меня нет. А вот на книгу вполне хватит.
Заодно и встречу с тётей легализировал.
Йоже Гале ушел дальше руководить съемками, а я решил поискать, где тут фонтанчик с водой. Захотелось сильно пить. Может, от волнения?
Я прошёлся по коридорам, а искомого фонтанчика не нашёл. Хотя вчера я его собственными глазами где-то здесь видел. Но, с другой стороны, что из этих киношников взять.
Но пить захотелось ещё больше.
И тут я понял, где можно попить. Я пошёл в гримёрку, которую делили Фаина Георгиевна, Рина Зелёная и Миша Пуговкин. Вот у них стопроцентно или вода, или чай есть.
В комнате сидела Фаина Георгиевна и курила.
— А где остальные? — спросил я.
— В костюмерной. Им костюмы переделывают. Этому фашисту не понравилось опять что-то.
— Какому фашисту? — спросил я, хотя прекрасно понял, что она уже столкнулась с Нановичем.
— Да есть тут один — криво усмехнулась Фаина Георгивна и только заметила у меня в руках книгу, и тут же по своей неискоренимой привычке решила поддеть меня, — Что, Муля, читать учишься?
— Да вот зашёл к вам, может вы буквы какие мне покажете? Если вспомните, конечно…
Злая Фуфа расхохоталась:
— Между прочем, Муля, склероз гораздо лучше геморроя. При склерозе ничего не болит и постоянно новости. А геморрой — ерунда. И самой не видно и жаловаться неудобно.
Тут уже расхохотался я.
Отсмеявшись, Злая Фуфа стала серьёзной и спросила:
— Товарищ Иванов тебя везде искал. Злой бегал. Пыхтел как самовар у твоей Дуси.
— Мы с Йоже в магазин съездили, — пояснил я, — за книгой. Узнал, что сегодня моя тётя Лиза приезжает… и вот на подарок…
— Ох, Муля! — всплеснула руками от такой новости Фаина Георгиевна, — вот это событие! Как тебе удалось всё так ловко организовать?
— Да тётя Лиза сама, — пояснил я, — устроилась на киностудии в этом фильме консультантом. Вот и приедет.
— Чудеса! Восхищённо причмокнула Фаина Георгиевнпа, — ты уже вечером увидишь свою тётю!
Затем она пару мгновений помолчала и резко спросила:
— А вот когда я уже свою сестру увижу?
— Йоже говорил, что она уже выехала, — ответил я, — так что через два дня она будет здесь.
— Из Праги так далеко ехать разве? — удивилась Злая Фуфа.
— Не знаю. Говорю, как мне сказали, — пожал плечами я, — сами у неё послезавтра спросите.
— Ох, Мулечка! — мечтательно проворковала Фаина Георгитевна, — сколько ты для меня всего сделал! И чем я тебя отблагодарить могу?
— А познакомьте меня с Анной Андреевной, — сказал я, — точнее даже с её сыном, Львом Николаевичем.
А вечером я увидел тётю Лизу.
  
Глава 5
 
— Муля! — вскрикнула она и бросилась ко мне.
После долгих обнимашек, всхлипов и вздохов, я отстранил её и хоть смог нормально рассмотреть. Тетя Лиза была уже довольно немолода, лет эдак хорошо за пятьдесят, причём, даже скорее ближе к шестидесяти. Я говорю «немолодая», потому что в этом времени женщина в пятьдесят — это уже конкретно такая бабушка, а у нас, в том, моём, мире — ещё девушка. Просто немного взрослая, но всё равно девушка.
— Дай-ка я на тебя посмотрю, — взволнованно щебетала она, гладила мня по щекам, по голове, прижимала и периодически заливалась слезами. — Ты такой взрослый уже! Такой красивый!
Я усмехнулся. С эпитетом «красивый» тётя Лиза мне явно польстила (я после попадания в тело Мули всё никак не мог привыкнуть к свой новой внешности, но приходилось терпеть, раз другой не было).
Сама же тётя Лиза была чем-то похожа на Надежду Петровну, только это был более грубоватый вариант, что ли. А, может быть, виной всему то, что она коротко стриглась, почти «под ёжик». Волосы, в отличие от Мулиной мамашки, она не красила. Поэтому ёжик был полуседым. И одевалась для этого времени довольно экстравагантно — была в брюках, просторной рубахе и грубоватых ботинках на толстой подошве.
— Ну рассказывай! — выдохнула она, — как там мама? Как твой отец?
— Который? — уточнил я.
— Твой отец, Муля. Разве у тебя их много?
— Не очень много, — согласился я и уточнил, — Двое.
Тётя Лиза ахнула:
— Рассказывай! Расскажи мне всё!
Она утащила меня в большой зал, который служил на киностудии холлом. Мы примостились там в уголочке, отгородившись от любопытных взглядов кадкой с фикусом, и она забросала меня вопросами:
— Что значит «два», Муля? — и требовательно посмотрела на меня. — Что с Модестом случилось? Он умер?
Интересно, она даже хмурилась и голову чуть к плечу склоняла, как Мулина мама.
— Он жив и вполне прекрасно себя чувствует, — пожал плечами я, — привет тебе передаёт. И ещё подарок вот.
Я принялся вытаскивать из сумки подарки, что привёз из дома:
— Вот от отца и от Машеньки, — я протянул ей свёрток, — там какие-то книги по химии. И тетрадь с цифрами. Отец сказал, что ты рада будешь.
— Да ты что! — тётя Лиза уже разорвала бумагу и жадно вчитывалась в строчки, — с ума сойти! Он провел каталитический крекинг этилидендиизопропилбензола другим способом… но вот как? А! Ну всё понятно! Взял мезопористый оксид кремния… хотя…
Она так углубилась в записи, что я решил, что на этом наше общение на сегодня закончилось. Но нет, полистав ещё каких-то пару минут тетрадь, тётя Лиза довольно усмехнулась и отложила записи в сумку:
— Ну ты посмотри, каков гусь! Это ж надо! И не признавался… — она коротко и одобрительно хохотнула.
Честно говоря, я не понимал, что смешного в процессе каталитического крекинга этилидендиизопропилбензола, причём не важно, каким способом. Для меня это было — скука скучная. А вот тётя Лиза почему-то развеселилась. Странные эти люди от науки. Причём во все времена, и во всех странах.
— Постой, Муля! — вдруг подняла на меня взгляд тётя Лиза, — ты сказал от отца и от Машеньки?
— Ну да, — кивнул я и сразу же пояснил. — Отец женился на Машеньке. Это его аспирантка. И скоро у меня будет сестричка.
Тётя Лиза вытаращилась на меня, словно на привидение, поэтому я торопливо поправился:
— Но это не точно, может, и братик будет.
— Бедная Наденька, — печально протянула ошеломлённая тётя Лиза, — Она всегда была такой взбалмошной. Конечно, ему с нею было нелегко жить в браке. А сейчас, после того, как Модест её так некрасиво бросил, она, наверное, совсем сникла. Ты хоть её не бросай, Муля. А то ведь она пропадёт… Но каков Модест негодяй! До старости её довёл и ради молодой бросил! Вот судьба женская!