Бремя командира (СИ)

Я стоял у окна дольше, чем планировал. Хотел было вернуться к барной стойке, чтобы принести еще вина, но было уже поздно — дежурный офицер уже направлялся ко мне.
— Николаев! — окликнул меня резкий голос. — У вас есть время для созерцания закатов?
— Залюбовался. Больно они у нас в Петербурге красивые.
Офицер недовольно посмотрел на меня, но больше ничего не сказал, видимо, решив не раздувать конфликт. Я продолжил расставлять бутылки и бокалы, но все размышлял о Безбородко — справится ли? Достаточно ли у него способностей, чтобы переиграть игроков? Даже с Арсом на подхвате, я не мог быть уверен, что всё пройдёт гладко. Если что, придется спасать самому.
В этот момент дверь столовой скрипнула, и я повернул голову, чтобы увидеть, кто вошёл. Боде, адъютант Шереметевой. Он осмотрел зал, остановив взгляд на мне.
— Господин Николаев, — по привычке торопливо обратился он, — Ее превосходительство желает вас видеть.
Шереметева? Зачем я понадобился ей сейчас?
— Разве ее превосходительство не собирается спуститься на ужин?
— Немедленно, Николаев! Прошу за мной.
  
Глава 5
 
Боде повел меня по коридорам главного корпуса, и я шёл за ним, ожидая, что нас ждёт привычный путь к кабинету Шереметевой.
Однако, когда мы миновали привычные повороты и пошли в другом направлении, я заметил, что мы двигаемся к медсанчасти. Мне было еще рано идти отмечаться к Сумарокову. Неужели опять что-то случилось с ребятами?
— Что-то случилось с Катериной Романовой? — спросил я, поравнявшись с адъютантом.
Боде покачал головой, продолжая двигаться вперёд.
— Дело не в ней, — ответил он коротко, бросив взгляд через плечо. — Ваш кузен великий князь…
Я резко остановился и в последний момент отдернул руку, чтобы не схватить адъютанта.
— В чем дело?
Боде инстинктивно отшатнулся, на миг в его глазах промелькнул страх — хоть я и был курсантом, но лейтенант был прекрасно осведомлен о моем потенциале. В следующий миг он быстро взял себя в руки и покачал головой.
— Не здесь, Алексей Иоаннович. Нам нужно поторопиться.
Проклятье. Точно что-то стряслось.
В последний раз, когда мы виделись с Андреем — а ведь это было сегодняшним утром! — кузен выглядел отлично для своего состояния. Я влил в него достаточно эфира, и лекари констатировали, что организм великого князя успешно противостоит заразе…
Так что изменилось? Тем более если понадобилась моя помощь.
Мы приблизились к медсанчасти, где царило странное оживление — сквозь стекла дверных окошек я видел, как суетились, перебегая из кабинета в кабинет, сотрудники в белых халатах.
— За мной!
Палаты Андрея и Катерины взяли под усиленную охрану, но и без этого в коридоре было достаточно сотрудников. Но Боде направился не к ним, а прямо к кабинету главы медсанчасти. Мне показалось, что из-за дверей доносился какой-то странный шум. По мере того как мы приближались, звуки стали отчётливее. Я услышал глухие удары, крики, ругань — и, возможно, едва уловимые вспышки заклинаний.
В кабинете Сумарокова развернулась схватка!
— В сторону! — рявкнул адъютант, и две медсестры прижались к стенам.
Моё сердце заколотилось в груди, адреналин взметнулся в крови, когда мы с Боде одновременно залетели в кабинет.
— Что за черт…
Андрей был там. Кузен, с лицом, искажённым диким возбуждением, стоял у стены в дальнем конце кабинета. Глаза горели неестественным зеленым светом — цвет энергии Искажения. Да и сам кузен казался невероятно бодрым для человека, который только что пережил тяжёлое воздействие инородной силы. Как раз в этот момент он загнал Сумарокова в угол, а рядом с ними Шереметева и несколько медиков безуспешно пытались сдержать его, применяя защитные заклинания.
— Андрей Федорович, пожалуйста, отойдите от его высокоблагородия! — Голос Шереметевой звенел металлом.
Сумароков судорожно сжимал небольшой металлический короб — такие как раз использовали для безопасного хранения пораженных инородной энергией артефактов. Начальник медсанчасти явно защищал этот артефакт от Андрея.
  
Судя по всему, Андрей перешел на следующую стадию — теперь им управляла жажда. Он тянулся к малейшей частичке энергии Искажения. А Сумароков, разумеется, не желал потакать этой тяге.
— Отдай его мне! — взревел Андрей, делая шаг вперёд. Его голос был почти неузнаваемым — полным ярости и болезненной нужды.
Между Андреем и Сумароковым пульсировал защитный барьер — лекари подпитывали его эфиром, пока Шереметева пыталась сдержать обезумевшего княжича. Но Андрея препятствия не смущали. Явно не отдавая себе отчета о том, что делал, он бросился грудью на защиту.
— Она там! Я ее чувствую!
Но барьер выдержал. Кузена отбросило на пару шагов назад, и он, словно кошка, уже готовился к новому прыжку. Я заметил остатки связывающей эфирной нити, что растворялась прямо на глазах — Шереметева пыталась гуманными способами удержать вышедшего из-под контроля парня. Но внезапно у него оказалось побольше силенок…
— Назад, ваше императорское высочество! — приказала Шереметева, её голос звучал твёрдо, но в нём проскальзывала нотка беспокойства. Она понимала, что он на грани. — Отступите, иначе я применю силу.
— Пошла ты! Мне нужна коробка. То, что в ней. Дайте, или я умру.
— Не умрешь.
Я жестом велел Боде оставаться у дверей на случай, если Андрею хватит ловкости вырваться.
Кузен же не остановился. Он поднял руку, и я увидел, как вокруг неё заклубилась тёмно-зеленая энергия — магическая аура Искажений. Он собирался атаковать, и уже через мгновение выпустил мощное заклинание, направленное прямо в Шереметеву.
Что за черт⁈
— Назад!
Я вскинул руку и едва успел остановить смертоносное заклинание прямо перед носом генерал-лейтенанта.
Это что сейчас вообще было⁈
Только что Андрей — тот самый кузен Андрей, который едва не окочурился от передозировки аномальной силой… Он сотворил боевое заклинание, используя энергию Искажения.
Его никто не мог этому научить. И уж, конечно, не я. Тогда откуда он это знал, черт возьми?
Я голой рукой схватил смертоносный сгусток энергии и поглотил его, мгновенно преобразовав в личный эфир. Шереметева не растерялась и тут же выставила еще один барьер, пытаясь отрезать Андрея в углу. Но он уже снова принялся долбить барьер — на этот раз боевой магией.
Барьер Сумарокова вспыхнул и растворился в тот же момент, когда заклинание ударило в него. Андрей издал победный клич и бросился к лекарю, который спешно попытался возвести новую защиту. Но не успевал.
Одним прыжком кузен оказался возле Сумарокова и буквально вырвал из его рук маленький тяжелый ящик. Сейчас он не был собой — как и Таня, когда ее накрыла ломка. Его тело отчаянно требовало энергию, которая заключалась в артефакте.
— Все назад! — крикнул я.
Андрей возился над замком и словно вообще не замечал ничего вокруг себя.
— Николаев, что вы хотите сделать…
Но голос Шереметевой утонул в шуме позади меня.
— Он не в себе, — тихо пояснил я, подкрадываясь к кузену и параллельно возводя пятиэлементный защитный купол вокруг него. Самый крепкий, какой можно было связать. — Его организм поддался силе Искажения. Хорошая новость — Андрей позитивно чувствителен к этой силе и может с ней работать. Плохая — сейчас его тело требует больше аномальной энергии. Но давать ему ее нельзя. Сейчас он как зомби — все его рефлексы работают только на то, чтобы найти и заполучить силу.
— Но это же погубит его! — воскликнул Сумароков.
— Верно. Поэтому сейчас я отниму у ребенка любимую игрушку. Приготовьтесь к истерике.
Шереметева бросила на меня быстрый взгляд, явно оценивая ситуацию. Её лицо оставалось напряженным, и пожалуй впервые я увидел, что она испугалась по-настоящему.
— Вы точно знаете, что делаете, Николаев? Может, если дать ему эту небольшую дозу, он…
— Нельзя. Сейчас это опасно не только для него, но и для нас. Оставайтесь позади меня и прикройте.