Бремя командира (СИ)

— Ваше императорское высочество, я кратко изложу суть для их светлостей, — она кивнула моей матушке. — Некоторое время назад в стенах моего ведомства были совершены два покушения на Катерину Романову. Оба неудачные, но, чего не отнять, креативные. В ходе расследования выяснилось, что исполнительницей была курсантка Елизавета Воронцова.
Матушка удивленно уставилась на Шереметеву.
— Прошу прощения, ваше превосходительство. Я не ослышалась? Воронцова? Елизавета? Та самая…
— Та самая, ваша светлость, — кивнула начальница. — Поверьте, мы были удивлены не меньше вашего. Но каково же было наше удивление, когда выяснилось, что Воронцова действовала по приказу своего отца, который, в свою очередь, таким способом решил откупиться от шантажистов…
Шереметева кратко пересказала то, что удалось выяснить. Для дядюшки это не стало новостью — его посвятили одним из первых. А вот моя семья до сегодняшнего момента ничего не знала.
— Уверена, заговор носит куда более масштабный характер, чем нам казалось вначале, — сказала Шереметева. — И я полагаю, что в своих попытках убрать неугодных заговорщики не остановятся. Я считаю, что риску подвержены Катерина Романова, Елизавета Воронцова и ваш сын Алексей.
Отец хмуро на меня посмотрел.
— Что сделал мой сын?
— Ваш сын слишком хорошо проявил себя на службе. Во многом благодаря его действиям удалось многое выяснить. Я уверена, что он тоже в зоне риска. Поэтому и пригласила вас сюда, ваша светлость. Вы должны быть в курсе происходящего.
Отец слегка подался вперёд, его брови нахмурились.
— Кто именно занимался шантажом? Есть ли хоть какие-то следы, которые можно использовать? — его голос звучал резко, как всегда, когда речь заходила о семье или чести.
Шереметева покачала головой.
— Пока что нет, — ответил дядюшка Федор. — Все нити обрываются на посредниках. До организаторов мы ещё не добрались. Разумеется, нити ведут к высшим чинам. Но без твёрдых доказательств предъявить обвинения кому-либо из верхушки невозможно. Мы не можем позволить себе ошибки. Это крайне опасно для репутации Империи.
Виктор внимательно слушал разговор, а я наблюдал за его реакцией. Мы встретились взглядами. И я улыбнулся.
План-то у меня уже был.
— Прошу прощения за мои выражения, но если у нас не получилось найти организаторов по следам, значит, придется брать их за задницу, — сказал я.
Взгляды тут же устремились на меня.
— Алексей! — воскликнула матушка.
— Я заранее извинился. Воронцова говорила про Римский клуб. Ее брата Григория шантажировали чем-то, что связано с этим местом. И мне кажется, что именно там мы можем найти тех, кто стоит за заговором. Или хотя бы выйдем на них. Не сразу, но это возможность.
В комнате повисла напряжённая тишина.
— Всё это, конечно, весьма любопытно, — проговорил Фёдор Николаевич, задумчиво поглаживая подбородок. — И я уже обсуждал это с людьми из ведомства. Но как агенты или сотрудники могут проникнуть туда, чтобы получить информацию, если приватность там настолько охраняется? В этом клубе не идиоты сидят, они вмиг вычислят любого филера. К тому же они сами приглашают интересных им людей.
— Римский клуб — одно из мест для проведения этих вечеринок. Собственно, это своего рода название самого тайного сборища, — добавил Андрей. — Места меняются, состав наверняка тоже меняется, да и служащие…
— Работников сферы обслуживания сейчас шерстят, — сказал великий князь. — В этом и проблема. Заговорщики знают, что мы их ищем. Сейчас они на шаг впереди.
— Значит, нужно отправить им в лапы того, в ком они точно будут заинтересованы, — сказал я. — Я знал, что моя следующая мысль вызовет волну негодования, но другого выхода не видел. — И я думаю, что это должен быть Виктор.
Мать тихо ахнула, а отец резко развернулся ко мне.
— Алексей, что за вздор⁈ — его голос был резким и твёрдым. — Ты предлагаешь втянуть Виктора в опасную авантюру? И рискнуть репутацией всей нашей семьи?
Я улыбнулся.
— Факт присутствия на закрытом мероприятии нашу репутацию не уронит. Виктор куда умнее Гриши Воронцова и четко понимает границы дозволенного.
  
— В кои-то веки мой брат сделал мне комплимент, — не удержался Витя.
Я улыбнулся еще шире.
— Это вторая причина. Виктор может всерьез заинтересовать заговорщиков. Если им нужно избавиться от меня, то он — прекрасный кандидат на роль исполнителя. Ведь еще до недавнего времени между нами была вражда.
— Ты в своём уме, Алексей⁈ — возмутилась мать. — А если что-то пойдет не так? Он окажется замешанным в какой-то грязи, и это в лучшем случае. Виктор носит Сапфировый ранг, он не Черный Алмаз. Это тебя убить непросто…
— Убить можно кого угодно, — отрезал я. — Это не просто риск. Это шанс. Если Виктор будет участвовать в этом деле, мы сможем выйти на верхушку заговора. Но решать, конечно же, ему. Это будет игра вдолгую.
Отец вскочил из-за стола.
— И слышать об этом не желаю! Ладно вы, Лариса, можете одобрить это безумие, чтобы мне отомстить. — Он посмотрел на великого князя. — Но вы, Федор! Вы же сами отец. Стали бы вы отправлять на такое своего наследника?
Мы с Андреем переглянулись.
— Я бы сам пошел на это, не спрашивая, — сказал кузен. — Если можно вскрыть нарыв, нужно вскрывать.
Я же все это время смотрел на реакцию брата. И впервые ни разу не увидел в его глазах страха. Тревогу — да. Осторожность — конечно. Даже небольшие сомнения. Но страха не было.
Неужели мой брат наконец-то становился тем, кем должен был стать?
— Я считаю, что это жизнеспособный план, — неожиданно вмешался сам Виктор. Его голос был спокойным, уверенным, но я уловил в нём едва заметную нотку вызова. — Я и правда идеальный кандидат. Достаточно близко к императорской семье, но не впритык. Близок к Алексею, но его видят моим конкурентом и думают, что я сам считаю его угрозой себе. Они подумают, что мною можно легко манипулировать, если пообещать мне то, чего я хочу. Нужно лишь продемонстрировать, что вражда никуда не делась.
Я усмехнулся.
— С этим проблем не возникнет.
— Мы должны тщательно продумать каждый шаг, — нарушил молчание великий князь, обращаясь к Виктору. — Если ты согласен на это, то тебе придётся действовать осторожно и строго по инструкции. Тебя будут готовить. Любая ошибка может стоить жизни.
— Я готов, — спокойно ответил Виктор, не отводя глаз от меня. В его взгляде я видел ту же решимость, с которой он всегда смотрел на меня, когда мы были детьми и соревновались друг с другом.
Но теперь эта решимость была направлена не против меня, а на общее дело.
Шереметева перевела взгляд на меня.
— Что ж, этот вопрос мне моей юрисдикции. Моя задача — обеспечить безопасность своего личного состава. И я приняла решение временно удалить ряд курсантов, которым могут угрожать новые покушения, из стен Корпуса. Собирайте вещи, Николаев. Для вас будет задание.
  
Глава 17
 
— Николаев, пожалуйста, задержитесь на пять минут.
Аудиенция закончилась. Родители, Виктор и великий князь с Андреем вышли, оставив меня наедине с начальницей. Когда дверь за адъютантом Боде мягко закрылась, тишина в кабинете Шереметевой стала почти ощутимой.
Генерал-лейтенант откинулась на спинку кресла, её взгляд задержался на мне, словно проверяя, насколько я готов к тому, что будет дальше.
— Ваше превосходительство, разрешите задать вопрос?
— Задавайте, Николаев.
— Не считал уместным спрашивать при свидетелях. Как вы себя чувствуете?
Генерал-лейтенант устало улыбнулась.
— Бывало и хуже, Николаев. Гораздо хуже. Этой аномальной дряни я не по зубам.
Она храбрилась. Они с Катериной в один день приняли первые дозы энергии Искажений, но протекала адаптация по-разному.
Катерина медленнее вошла в кризис, но его острая фаза продлилась недолго — всего несколько дней. Это окончательно вымотало и без того натерпевшуюся девушку, и мы с Андреем потратили немало эфира, чтобы помочь ей его пережить.