Бремя командира (СИ)

— Что-то случилось, Леш? — шепнула она, когда мы оказались в полутемном холле.
Я огляделся по сторонам и прислушался. Никого. Охрана только наверху, и здесь нас не услышат, если не орать.
— Пока не случилось, — ответил я. — Но может.
Кати сразу насторожилась. В её глазах появилась тень тревоги, но она быстро взяла себя в руки.
— Это как-то связано со мной, да? — тихо спросила она, и ее голос дрогнул. — Опять?
Я решил не ходить вокруг да около и сразу задал вопрос, который уже несколько дней не давал мне покоя.
— Я должен понимать, кто так настойчиво хочет от тебя избавиться и почему.
Её лицо мгновенно изменилось. Катерина приподняла брови, но в её взгляде было больше недоумения, чем страха. Она покачала головой.
— Я… Я не знаю, — её голос дрогнул, и она посмотрела на меня в полном замешательстве. — Я не понимаю. Я ведь не представляю никакой угрозы. У меня нет власти, нет влияния… У меня ведь даже семьи теперь нет, Леш! Меня уже расспрашивали и майор, и сама ее превосходительство… Они предположили, что это могло быть по заказу моего отца. Но мне трудно в это поверить. Неужели из-за того, что я отказалась выходить замуж и сбежала, меня теперь нужно убивать?
Я прислонился к холодной стене.
— Тогда какие другие варианты?
— Понятия не имею! Может все это вообще какая-то ужасная случайность!
— Таллий в конфетах случайностью быть не может, — отрезал я. — Кто-то настолько сильно тебя боится, что решил пойти на риск и убрать тебя даже в стенах Спецкорпуса.
— Но я… никто.
— Ты — Романова, — тихо ответил я, глядя ей в глаза. — Пусть и из боковой ветви, но твоя семья имеет влияние. Может быть, ты видела что-то или слышала то, что не должна была видеть. Может, ты знаешь больше, чем сама осознаёшь. Возможно, ты знаешь или видела что-то такое, что угрожает тем, кто намного сильнее и влиятельнее тебя.
Катерина вконец растерялась.
— Нет… — начала она медленно, будто борясь с собой. — Не думаю, что видела что-либо подозрительное. Мы с Вики жили своей обычной жизнью, довольно замкнутой. Если и были какие-то тайны, меня никогда не посвящали в них. Пашу — да, отец часто брал с собой на различные встречи. Ведь он наследник… Но мы с Вики всегда нужны были лишь затем, чтобы развлекать гостей.
Я не разделял уверенности Катерины. Она слишком привыкла быть обузой и тенью самой себя для своей семьи. Что Кати, что ее младшая сестра всегда были функциями. «Декорациями» на приёмах, чья роль всегда сводилась к тому, чтобы очаровывать гостей милой болтовней. Но это не означало, что она не могла что-то увидеть. Тем более что ее, как первую на выданье, таскали по всем балам и вечеринкам.
— Подумай, — попросил я, приблизившись к ней. — Может быть, были какие-то разговоры, которые ты подслушала случайно? Может, твои родители или брат в последнее время встречались с кем-то необычным?
Катерина нахмурилась, перебирая в памяти воспоминания. И даже сейчас, в этом полумраке, она показалась мне красивее своей сестры. Если нас застукают в этом закоулке вместе, от сплетен потом не отвертишься. И черт с ним. Главное — выяснить, почему на нее объявили охоту.
— В последнее время они часто пересекались с Салтыковыми и Юрьевскими… Но это были обычные визиты, как всегда. Нас с сестрой не всегда туда брали, а и если и привозили, то чтобы опять продемонстрировать наши прелести…
Я терпеливо ждал, пока она вспоминала.
— Хотя… — её глаза чуть расширились. — Был один вечер. Несколько месяцев назад. Мы были приглашены в особняк Салтыковых. Это было совсем небольшое мероприятие. Там был великий князь Владимир Кириллович — потому-то меня туда и взяли. Мне пришлось почти весь вечер проводить с ним… Это после того вечера я решила, что не хочу за него выходить.
Она замолчала.
— А что было необычного на этом вечере? — спросил я, не отпуская ниточку.
— Некоторые гости покинули зал на середине вечера, — наконец произнесла Катерина, её голос стал более задумчивым. — Вроде бы ничего неожиданного, но их не было около часа. Когда они вернулись, выглядели странно. Нервные, напряжённые… А потом всё снова стало обычным, но мне тогда показалось, что что-то произошло. Возможно, кто-то с кем-то конфликтовал… Я спросила у отца, где они были, но он очень грубо велел мне замолчать. Потому я и запомнила. Обычно он так не вел себя со мной на людях.
  
Моё сердце забилось быстрее. Неужели что-то сковырнули?
— Кто это был? — спросил я. — Помнишь, кто уходил на встречу?
— Мои отец и брат, граф Салтыков с сыном, еще светлейший князь Юрьевский с матерью. Кажется, граф Воронцов и князь Голицын — не тот, который министр Императорского двора, а его брат. И кто-то из Австро-Венгерского посольства, но я не помню его имени.
Весьма интересный набор. Некоторые имена знакомые, а другие — не менее занимательные.
Возможно, в тот вечер происходило некое тайное собрание. И Катерина оказалась невольной свидетельницей чего-то слишком важного для них.
— Думаешь, это было что-то важное? — спросила она.
— Возможно.
— Алексей, ты что, всерьез считаешь, что мои родители способны на такое?
— Возможно, не они. Тот, кто хочет перестраховаться. Останься ты в семье, наверняка тебя бы не тронули — ведь ты бы выполняла отведенные тебе задачи. Но ты сбежала, вышла из-под контроля семьи и усложнила своему брату жизнь. Ведь ты оказалась в Корпусе вместо него. Полагаю, ты, сама того не понимая, сломала чьи-то планы. И теперь тебя хотят убрать как неудобную фигуру.
Катерина побледнела, осознав, что именно я имею в виду.
— Господи, Леш… Ты думаешь, что это какой-то заговор? И что моя семья как-то к нему причастна?
— Не удивлюсь. И я уверен, что скоро на тебя совершат еще одно покушение.
Ее глаза расширились от ужаса.
— Откуда ты знаешь?
— Я здесь тоже не без дела сижу, Кать. Не буду вдаваться в подробности, но я считаю, что дело очень серьезное. Я придумал способ потянуть за ниточку, но ты должна мне помочь, — сказал я, глядя ей в глаза.
— Как?
— Мы должны поймать их на живца. У меня есть план.
* * *
— Опять шарлотка, — Юсупов возвел очи горе. — Целую неделю одни яблоки. Шарлотка с яблоками, пироги с яблоками, ватрушки с яблоками, даже компот из яблок! Они у меня скоро из задницы прорастут.
— Я бы хотел это увидеть, — невозмутимо отозвался Безбородко.
Лева с аппетитом уплетал свою порцию пирога.
— Не понимаю, чего ты возмущаешься. Вкусно же.
— Вкусно, но однообразно! А питание будущих офицеров должно быть сбалансированным и разнообразным…
Мы с парнями переглянулись.
— Ну так достань ананас через сержанта, делов-то, — сказал Эристов. — Ты же уговорил их купить кофеварку. Может и ананас достанут или чего ты там хочешь…
Андрей покачал головой.
— Ну уж нет. Нельзя злоупотреблять добрыми отношениями, господа. Одно дело — кофеварка. Это разовая покупка, которая послужит еще не одному курсу и его руководителям. Другое — всякая блажь.
Мы с Феликсом переглянулись.
— А откуда вы вообще пронюхали про кофеварку?
— Оттуда, что вы оба неожиданно начали просыпаться раньше и уже неделю после побудки не хотите убить все живое, — осклабился Лева.
Я драматично вздохнул.
— Ну вот и все, дорогой друг. Нас рассекретили.
— А еще только вы двое настолько одержимы кофе, — добавил Андрей. — Было просто сложить одно с другим. К тому же как-то утром сержант забыл закрыть дверь в подсобку, и мы все увидели.
— Vae victis! — сокрушенно произнес Феликс. — Горе побежденным…
— Да расслабься, не выдадим мы ваш маленький секрет, кофейные вы наркоманы.
В столовой главного корпуса царила обычная суета. Звенели вилки, стучали тарелки, слышались разговоры и смех.
Я пересел на край длинного стола, делая вид, что сосредоточен на разговоре с Вячеславом Одоевским. Мы с командиром второй группы обсуждали предстоящее занятие по магическому взаимодействию, а парни все время нам мешали.