Бремя командира (СИ)

Но это давалось ему непросто.
— Ещё раз, Андрей, — спокойно, но настойчиво сказал я, наблюдая, как он концентрировался. Мы уже почти час тренировались, и кузен начал уставать. Однако это был важный этап.
Андрей вздохнул, закрыл глаза и вытянул руки к небольшому артефакту, лежащему на столе перед ним. Это был кусок старого чугуна, содержащий в себе энергию Искажения. Андрей медленно поднес к нему руку, пытаясь сосредоточиться и заставить энергию подчиниться его воле.
— Ты чувствуешь её? — спросил я, стараясь поддерживать спокойный тон, чтобы не сбить его с концентрации.
— Да, — ответил он тихо, сквозь сжатые зубы. — Но не могу направить её правильно. Она ускользает.
— Не спеши. Ты пытаешься схватить эту энергию, словно пирожок на раздаче. Но эта энергия похожа на эфир, а не на твердый предмет. Просто задержи руку, не тяни ее, а позволь ей самой перетечь в твое тело.
— Сейчас попробую.
Андрей встряхнул рукой и снова сосредоточился. Затем снова поднес пальцы к куску чугуна — от этого фонило свежей остаточной энергией.
— Кажется… Еще немного… Черт!
Андрей отдёрнул руку, разочарованно выдохнув.
— У меня не получается ее поймать, — он нервно потер шею, взволнованный очередной неудачей.
— Так, вдох-выдох, братец. Ты на правильном пути, — ответил я, положив руку ему на плечо. — Мы близки к результату. Не останавливайся, ведь у тебя начало получаться!
Андрей кивнул, не глядя на меня, и снова сосредоточился. Я заметил, как его дыхание замедлилось, взгляд стал невидящим — он полностью ушел в концентрацию. Он вытянул руку, снова прикасаясь к артефакту, и я почувствовал небольшое изменение в энергофоне. Энергия Искажения начала двигаться. Медленно, осторожно, но на этот раз — направленно.
— Да, вот так… — улыбнулся я. — Сейчас просто позволь ей перетечь в твое тело.
Андрей продолжал удерживать внимание на артефакте, и, наконец, я отчетливо ощутил движение силы. Он начал поглощать энергию. Я наблюдал, как его лицо озарилось лёгкой улыбкой — он чувствовал это. Силу. Контроль. Он, наконец, смог преобразовать энергию Искажения в личный эфир.
— Я… Кажется, я сделал это! — воскликнул Андрей, не веря самому себе. — Леша, у меня получилось!
— Молодец, — я не мог сдержать улыбки. — Это огромный успех. Ты смог понять, как это произошло?
Андрей кивнул.
— Кажется… Думаю, да. Я все это время размышлял неправильно. Подсознательно сопротивлялся, и поэтому сила не могла трансформироваться. Мой личный эфир вступал в схватку с инородной силой. Но стоило отпустить ее…
Я широко улыбнулся и снова похлопал его по плечу.
— Все верно. Ты научился главному — теперь аномальная сила не сможет причинить тебе большого вреда. Но понадобится много тренироваться — ты должен научиться делать это на автомате, не задумываясь.
Андрей убрал руку от чугунного артефакта. Он тяжело дышал, явно измотанный от усилий, но в его глазах горел огонь — смесь радости, облегчения и удивления.
— Это было… невероятно, — проговорил он, переводя дух. — Как будто я слился с чем-то древним и неизведанным… Это больше не чужеродная сила. Это… Это словно часть меня.
— Так и есть.
Я кивнул. То, что Андрей испытывал сейчас, было хорошо мне знакомо. Это чувство контроля над чем-то, что казалось невозможным, было первым шагом на пути к овладению силой Искажений.
За ртутным зеркалом, не видимые нам, наблюдали Ланской, Шереметева, Сумароков и дядюшка Федор. Великий князь не мог упустить возможности лично увидеть успехи сына.
Я посмотрел на часы.
— Еще десять минут в запасе. Закончим или еще немного потренируемся?
— Конечно, потренируемся!
Андрей догадывался, что за нами пристально наблюдали, и по-другому ответить не мог.
— Еще один раз, — сказал я. — Не больше. Возьмем другую шкатулку. Эту ты выпил.
Я снял с полки еще один небольшой металлический короб и поставил на стол перед Андреем. Несмотря на то, что кузен едва ли не светился от счастья, от меня не укрылось, что он устал.
Да, его тело адаптировалось, парень делал успехи, но аномальная сила все еще оставалась аномальной. Здесь как с любым другим видом магии — нужно уметь вовремя останавливаться, чтобы восстановить организм. Тот же эфир, пусть его и можно получить из энергии Искажения, должен задержаться в теле, чтобы его укрепить.
  
— Погнали, — улыбнулся я. — Медленно, аккуратно, как в прошлый раз…
Андрей успешно поглотил еще одну дозу и преобразовал в эфир.
В этот момент я увидел, как за ртутным зеркалом мелькнуло движение — Шереметева подала знак. Мы достигли предела времени, отведённого для работы в этом помещении. Из-за присутствия ртути в стенах нам не разрешалось оставаться здесь дольше часа. Я кивнул Андрею и мягко произнёс:
— Превосходно. Пора заканчивать. Мы сделали хорошую работу на сегодня.
Кузен устало привалился к гладкой металлической стене.
— Ну хоть не зря мучился, — усмехнулся он. — Знаешь, я в одиннадцать лет сломал ногу. Очень неудачно, открытый перелом со смещением. Не помню точно, в чем тогда было дело, но мне нельзя было давать никаких обезболивающих, и лекарям пришлось сращивать кости и ткани мне прямо наживую. Так вот, Леша. Та боль — ничто по сравнению с тем, что я испытал, когда меня ломала аномалия…
— Зато теперь ты уж точно не побоишься что-нибудь сломать, — мрачно усмехнулся я и оставил использованные артефакты в специальном отсеке.
В этот момент плотная дверь медленно открылась, и в проеме возник Боде.
— Господа, — он коротко нам кивнул. — Вас желают видеть ее превосходительство и… наш почетный гость. Мне велено проводить вас в кабинет ее превосходительства.
Мы с Андреем переглянулись.
— Началось, — вздохнул он.
— Еще нет, — отозвался я. — Но разбору полетов быть.
Я обернулся к адъютанту.
— Мы готовы, господин Боде. Ведите.
Мы с Андреем тренировались каждый день — по часу после основных занятий. Многие ребята просиживали это время в библиотеке или брали дополнительные тренировки — например, по рукопашному или магическому бою. Поэтому сейчас, несмотря на то, что время близилось к ужину, в главном корпусе почти не было курсантов — все разошлись по своим делам.
Боде отвел нас на второй этаж и, покивав всем охранникам на постах, мы оказались перед дверями кабинета генерал-лейтенанта. Адъютант придирчиво оглядел нас с кузеном и поправил нашу форму.
— Положено, — многозначительно сказал он. — Прошу, господа. Вас ждут.
Кабинет Шереметевой, казалось, долго не проветривали. Нас встретила странная смесь ароматов — лакированное дерево, старая бумага, коньяк, табачный дым и что-то специфическое, медицинское.
В относительно небольшом помещении показалось тесно. Здесь были сама Шереметева, великий князь, куратор Ланской и глава медсанчасти Сумароков. Боде впустил нас, а сам скрылся за дверью.
Понятно, будет серьезный разговор.
— Курсанты Николаев и Романов в ваше распоряжение прибыли! — отрапортовал я, помня, что мы находились в первую очередь не перед родственником, а перед официальным лицом.
Великий князь молча кивнул и жестом велел нам подойти ближе.
— Итак, мне посчастливилось быть свидетелем вашей тренировки по работе с аномальной энергией, — проговорил он, крутя в руке пузатый бокал с коньяком. — Должен отметить, это меня впечатлило.
Шереметева едва заметно улыбнулась.
— Ребята и правда молодцы, — сказала она, оглядывая нас обоих. — Их успехи внушают надежду. У нас были опасения, что Андрею Федоровичу еще рано приступать к тренировкам, но сейчас мы убедились, что у нас есть шанс на дальнейшее продвижение. Его успехи радуют нас.
— Благодарю, ваше превосходительство, — кивнул Андрей. — Но я бы не достиг такого прогресса без помощи моего кузена. Алексей на данный момент самый просвещенный на предмет аномалий человек. И все его наставления — рабочие.
Федор Николаевич молча слушал сына, а затем вышел вперёд.