Бремя командира (СИ)
— Я думаю, что все Романовы обладают особой чувствительностью к Искажениям, — продолжил я. — Твоя способность чувствовать Искажения и работать с аномальной силой — это часть тебя. Это в твоей крови. И в моей. Во всех дальних потомках императора Петра Алексеевича.
Андрей шокированно молчал, переваривая мои слова. В его глазах застыла растерянность.
— А что теперь? — тихо спросил он, наконец подняв взгляд на меня и Шереметеву.
Генерал-лейтенант, сделав шаг вперёд, сложила руки на груди.
— Теперь мы должны убедиться, что с вами всё в порядке, — сказала она. — А затем я намерена встретиться с вашим отцом, великим князем. Я обязана отчитаться об инциденте и поделиться гипотезой насчёт связи рода Романовых с Искажениями.
Андрей слегка напрягся при упоминании отца. Было видно, что он не очень обрадовался этой новости, но понимал, что это неизбежно.
— И это можно проверить, — вмешался я, отвлекая внимание от темы отца. — Если моя гипотеза верна, то и другие носители крови Романовых должны обладать той же чувствительностью. А один такой кандидат уже здесь, совсем рядом.
Я кивнул в сторону, намекая на Катерину, которая находилась в соседней палате. Андрей удивлённо посмотрел на меня, потом на Шереметеву.
— Катя… — тихо произнёс он, понимая, к чему я клонил. — Ты хочешь сказать, что она… тоже?
— Мы пока не можем знать точно, — сказал я. — Но если я прав, то и она может быть такой же, как мы.
Глава 7
Утро выдалось неожиданно теплым, особенно на фоне серых и дождливых дней, которые так долго держались над Петербургом. Небо было чистым, лишь кое-где редкие облака лениво плыли, словно не успели за переменой погоды.
В крепких стенах Михайловского замка потепление ощущалось не так сильно, но когда я вышел во двор на построение вместе с другими курсантами, нас встретило ласковое осеннее солнце. Я даже невольно улыбнулся — сейчас следовало радоваться и таким мелочам.
— Кажется, бабье лето пришло, — Лева прищурился, глядя на солнце. — Ну наконец-то!
— А толку-то, — проворчал позади него Миша Эристов. — Все равно головы из-за учебы не поднимаем…
— Не согласен, — отозвался Феликс. — Тренировки по рукопашному и магическому бою у нас на свежем воздухе.
На плацу в две шеренги уже выстроились ряды курсантов. Я пригляделся к Безбородко — он старался держаться спокойно, но все же немного нервничал. Аполло решил подать знак сегодня — его ранговый значок был прикреплен так, как было сказано в записке.
Впрочем, не все порадовались внезапному потеплению.
Куратор курса в это утро выглядел мрачнее обычного. Тяжелый взгляд Ланского переходил от одного курсанта к другому, выискивая малейшие признаки небрежности. Рядом с ним стоял сержант Баранов с руками, сложенными за спиной. Шереметева сегодня не пришла — она появлялась лишь на особых построениях, когда происходило что-то действительно значимое. Курсанты заметно расслабились, когда поняли, что генерал-лейтенант не появится.
Куратор принялся медленно обходить ряды, осматривая внешний вид. Ребята старались не привлекать внимания и глядели прямо перед собой. Мои духи-помощники тоже были здесь. Чуфта сидела на крыше и внимательно наблюдала за двором. Её ярко-оранжевые глаза, не мигая, смотрели на Елену Салтыкову. Арс устроился на карнизе поближе к Безбородко.
— Так-так…
Когда Ланской приблизился к Безбородко, я заметил, как у того напряглись плечи. Куратор пристально посмотрел на Аполлона, а затем резко остановился.
— Господин Безбородко, — голос Ланского раздался над строем. — Как вы себя чувствуете?
— Хорошо, ваше благородие…
— Тогда извольте объяснить, почему вы перепутали право и лево. Ваш ранговый значок прикреплен на неправильную сторону кителя.
Это был тот самый момент. Сигнал. Теперь весь курс услышал. Игра началась.
Аполлон посмотрел на Ланского, сначала немного растерянно, затем быстро взял себя в руки.
— Прошу прощения, ваше благородие! — ответил он, приложив руку к ранговому значку. — Перепутал в спешке. Исправлюсь немедленно.
Слегка дрожащими пальцами он снял значок и перевесил его на правильную сторону, как того требовал устав. На удивление правдоподобно сыграно, браво!
Ланской, как и следовало ожидать, не дал этому эпизоду пройти мимо.
— Следите за своим видом, господа курсанты, — продолжил майор, сделав шаг в сторону. — Такую оплошность могли бы заметить не только ваши товарищи, но и высшее руководство. А ведь это всего лишь летняя повседневная форма одежды, самая простая. Страшно представить, какой ужас вы сотворите с парадной…
Я незаметно разглядывал остальных курсантов. Теперь все слышали, как Ланской отчитал Аполлона за неверное расположение знака. Хитро, конечно, придумали — понимали, что это самый безопасный способ увидеть знак и не выдать себя.
В первую очередь я посмотрел на Салтыкову. Девушка держалась сдержанно и слегка высокомерно — в своем стиле.
— Госпожа Гагарина, — внезапно окликнул мою одногруппницу куратор. — У вас роскошная шевелюра, но Спецкорпус — не место для демонстрации модных причесок. Прошу вас убрать волосы в хвост или пучок.
Салтыкова едва заметно усмехнулась, когда Ланской сделал замечание ее главной конкурентке за мужское внимание. Обычное проявление стервозности — не более. Несколько девиц тоже украдкой захихикали. Гагарина всего-то оставила пару прядей обрамлять лицо. Но это, как оказалось, тоже противоречило правилам.
— Прошу прощения, ваше благородие, — с достоинством ответила девушка. — Исправлю сразу же после построения.
— Благодарю.
Когда все вопросы с внешним видом курсантов были улажены, Ланской вновь обратился к строю:
— Теперь к новостям, господа. Все мероприятия по очистке помещений завершены. Угрозы отравления токсичными веществами, к счастью, больше нет. Однако временные ограничения на передвижение сохраняются.
Курсанты с тревогой переглядывались, но не посмели задавать вопросов. Ланской продолжил:
— Также напоминаю, что на следующей неделе каждый из вас должен будет подать список выбранных спецкурсов и факультативов. Подойдите к выбору серьезно: это повлияет на ваше дальнейшее распределение. Если у вас остались вопросы или сомнения, вы можете обратиться ко мне или к преподавателям, которые ведут тематические занятия. Мы поможем вам определиться.
Ланской немного помолчал, словно выдержал паузу перед последней, самой важной новостью.
— И последнее, господа, — он даже позволил себе легкую улыбку. — Сегодня день почты. Пришло очень много важных писем для вас. Вы получите корреспонденцию после занятий. А сейчас — курс, разойтись на завтрак.
* * *В этот день после обеда нам поставили только одно занятие, хотя обычно их было два. До распределения мы были обязаны присутствовать на всех ознакомительных спецкурсах и факультативах. Был соблазн воспользоваться моментом и пойти в парк — поймать хотя бы один теплый денек перед затяжной слякотью, как это сделали Юсупов, Эристов и другие ребята.
Но у меня были более насущные дела.
Я сидел в огромном зале библиотеки в самом углу возле окна. Половину стола занимали раскрытые книги, и конспекты — сперва я подготовил домашнее задание. А затем взял с полки справочник дворянских фамилий и принялся составлять список.
Список аристократических семей, в которых текла кровь Романовых. Мне следовало детальнее прикинуть расположение сил.
— Простите, господин Николаев? Вам нужна эта книга?
Я поднял глаза на тонкий голосок. Передо мной стояла Барятинская из четвертой группы. Кажется, ее звали Евгенией.
— Пока не нужна, — отозвался я и подал девушке здоровенный учебник по общей теории магии. — Помочь вам отнести?
— Благодарю, но я уж как-нибудь сдюжу, — улыбнулась девушка. К слову, она оказалась весьма миловидной.
Вообще, мы, парни из первых двух групп были разбалованы женской красотой. У нас была признанная светская красавица Гагарина, да и Катерина с Зубовой мало ей уступали. Во второй группе блистала Салтыкова… С таким соседством мы редко обращали внимание на девушек из других групп.