Мой бывший пациент (СИ)

Обливаясь потом, я захлопнула двери своего кабинета и прокляла каблуки. И с чего мне вдруг захотелось вырядиться в «костюм женщины»? Нет, я как глава отделения, временами облачаюсь в деловую леди, но сегодня был явно какой-то перебор. Решила усилить слюноотделение у Князева-младшего? Мне это удалось. Он так на меня смотрел…
— Вот же дура. — Я опустилась в кресло и сбросила каблуки под столом. — Нашла же, кому ноги показывать…Что я делаю?
Только в кои то веки мне захотелось быть красивой. Просто самой по себе. Может, это хорошо, и я просто поправляюсь от Игоря? Самое время, ага. Когда за спиной уже позвякивают наручники, и сам Горький идет по моим следам… Напоследок решила покрасоваться, не иначе. Пусть меня запомнят молодой и красивой…
От этих мыслей меня разобрал истерический смех. Ну вот как? Как я докатилась до такого? В пору стреляться, а не хохотать. А теперь выясняется, что и Стас — не такой подлец и вообще не заслуживал пули, потому что на нем столько спасенных детей. И я — не такая уж и преданная подруга, а всего лишь жертва неразделенной любви… Правильно Стас сказал, что я ради Игоря на все готова. Была. Но теперь все — либо со мной, либо с моей любовью. Судьбе решать. А пока что нужно делать свою работу.
Я надела туфли и подтянула к себе карты пациентов.
После обеда каблуки все же пришлось снять, чтобы провести несколько несложных плановых операций. К счастью, у Игоря операций сегодня не было, и я по-настоящему погрузилась в любимое занятие. Из операционной я выползла, когда уже стемнело, и поплелась в душевую.
Одно дело оставалось на сегодня — изучить динамику регенерации сердца Стаса. Все равно он отказывается спать, поэтому прокачу его на обследование. Уверена, против он не будет.
Подремав стоя под душем и наскоро перекусив, я уже привычно прихватила два стаканчика с кофе и, скользнув пустынными коридорами, прошла мимо охранников в палату.
Ох, если бы взглядом можно было убить, Стас бы это сделал. Он полулежал на подушке, сложив крепкие руки поверх одеяла. И вся поза какая-то настороженно-напряженная, от чего мышцы рисовались так четко, что мой уставший мозг завис, на несколько секунд застряв в созерцании притягательного рельефа. Мда, надо срочно выбираться на свидание, Ива. Сколько у тебя никого не было? Год? Кажется, гораздо больше, но признаваться себе страшно.
— И чем обязан?
— Слушай, я не настроена состязаться сейчас с тобой в остроумии. Устала. Поэтому вот твой кофе. — Я прошла к его кровати и протянула стаканчик, проигнорировав пристальный взгляд мужчины.
Только в следующий миг он вдруг сделал быстрый выпад, и я оказалась в одной его руке, а кофе — в другой. Стас изящно обезопасил стаканчик, не пролив ни одной капли, пока я опешила от его наглости, и перехватил меня за шею. Не зарядить ему в лоб стало едва ли возможным, но я совладала с рефлексом.
— А ну пусти! — прошипела я, когда он притянул меня ближе.
Никого мне еще так не хотелось в равной степени и убить и спасти. Еще бы! Зря я тратила собственные ресурсы на этого психа?
— Чего ты добиваешься? — прорычал он мне в лицо, сжимая жесткие пальцы на моем затылке. — У тебя должно быть дел по горло, а ты все кофе мне носишь! Только не говори, что у тебя совсем нет самоуважения настолько потакать моему брату! Ты свои ноги на каблуках давно видела?
— Я испытываю на тебе экспериментальную энергетическую манипуляцию, — изобразила я равнодушие. — Без меня и этой ЭЭМ ты бы уже умер. Поэтому мне приходится за тобой ежедневно наблюдать.
— Что? — растерянно выдохнул он, и его хватка ослабла. — И все?
— А ты что думал? — дернулась я, но он не выпустил.
— Стоять, — потянул меня ближе. — Что за манипуляция? Где об этом сказано?
— В твоей карте, — соврала я.
— Я не подписывался ни на какие эксперименты.
— А тебе и не надо было. Угроза твоей жизни была достаточной, чтобы мне не понадобилось никаких согласий. И ты, вообще-то, можешь сказать «спасибо».
— За что? — презрительно скривился он. — Ты же знаешь, что я — тварь последняя. Зачем ты меня спасаешь?
  
— Я — врач, вообще-то. И это — для науки, Стас. Мое отделение сотрудничает с институтом, нам нужны рабочие ЭЭМ для спасения жизней. Но за «ноги на каблуках» спасибо.
И я нагло улыбнулась, глядя в его глаза. Его взгляд наливался свинцом, а зубы сжимались так, что я слышала их скрип.
— Я не позволю тебе использовать меня в своих целях, Ива, — угрожающе прорычал он.
Зря я взялась дергать его за хвост. Очень зря. То, что он тут валяется, создало весьма обманчивое впечатление его безопасности. Но это далеко не так.
— Я спасла тебе жизнь, — нагло врала я, не узнавая себя вообще.
Я же понимала, что именно его бесит. Мы с Игорем сделали его заложником собственной драмы. Игорь рвался между дружбой со мной и любовью к брату. Именно любовью. Я видела, с каким отчаянием он спасал его жизнь на операционном столе.
Мне казалось, если ему этого не удастся, он никогда больше не возьмется за скальпель. И я не могла позволить случиться самому страшному. Стреляя в Стаса и спасая его, я спасала Игоря. Если бы только Стас об этом знал…
А он, похоже, все понял. Со свойственной ему проницательностью.
Стас разжал пальцы… и вдруг глянул куда-то за мое плечо. Я обернулась. В палату вошли двое мужчин. По одежде можно было предположить, что кто-то из службы Горького. Но в такое время?…
Стас подобрался, возвращаясь на кушетку, а один из охранников шагнул ко мне и протянул бумажку.
— Доброй ночи. Приказ о переводе Стаса Князева.
— Куда? — Я даже не взглянула на документ. — Со мной ничего не согласовали.
— Это секретная информация, — холодно возразил охранник. — Вы же знаете о ситуации.
— Я ничего не знаю и не отдам его вам до разъяснений.
Только тип вдруг толкнул меня к стенке и впечатал больно в нее лицом, а позади прозвучал выстрел.
***
Когда я думал, что ко мне подошлют киллера, то очень ошибся. Эти двое на пороге — не охранники и не служба безопасности. Это было видно по взгляду, запаху, оружию и манере его держать. Ну и время для визита совсем не подходящее. Вернее, оно было выбрано во избежание шума. А еще у них было распоряжение сменить охрану у моих дверей — в коридоре было пусто. Молодцы, все продумали. Ребята планируют сработать чище, чем я ожидал — увезти подальше и пристрелить. Хороший план…
А главное, я даже понимал, откуда такие возможности. Но от этого ситуация становилась лишь более безвыходной. И не только для меня. Иве тоже маячил тот свет. И, конечно, ведьма принялась на него усердно рваться, сложив руки на груди и перегородив убийцам путь ко мне. В другое время я бы даже залюбовался, но, пока она отвлекала внимание, осторожно вытащил пушку из-под матраса. И, когда один припечатал ведьму к стене, я вскинул оружие и уложил выстрелом второго. Мне нужно было спасти Иву. Расчет был на то, что оставшийся не сообразит поставить ее между мной и собой, а нападет на меня.
Но я просчитался.
Киллер схватил Иву за шею и швырнул в меня, вскидывая пушку, а я лишь успел перехватить ведьму и закрыть собой.
***
Выстрел прозвучал неслышно. Вжатая в тело Стаса, я только почувствовала, как он вздрогнул, впившись пальцами мне в шею. Время будто остановилось. И в невозможно растянувшихся секундах я отчетливо услышала, как наши сердца синхронно дрогнули и застучали о ребра, будто собираясь прорваться друг к другу. Но уже в следующий вдох Стас обернулся и выстрелил в ответ. Когда ему успели протащить пистолет в палату, конечно, не было самым важным вопросом в данный момент. Все произошло так стремительно, что я даже не успела ничего осознать. Вот только что я попыталась не позволить забрать Стаса, а в палате уже повисла тишина и на полу обнаружилось два трупа.
— Собирайся и валим, — холодно скомандовал Стас, выпрямляясь. — У нас максимум пять минут.
— Ты ранен.
— Быстрее, — раздраженно процедил он и опустился у одного трупа, принимаясь его обшаривать.