Все могло быть иначе

— О, моя мама, где она? — застонала Кэрли, прервав Дэвида. — Она куда-то ушла... Мне надо найти ее.
— Позвони мне, как только узнаешь, когда вылетает самолет.
— Обязательно.
Кэрли вытянула телефонный провод на всю длину и осмотрела гостиную. Матери не было. Перед тем, как закончить разговор она попросила:
— Скажи Андреа, я люблю ее.
И повесила трубку.
Кэрли нашла Барбару в спальне Андреа, сидящей на кровати.
  
— Мам? Ты в порядке? — входя в комнату спросила Кэрли.
— Андреа безвинна. Зачем Бог наказывает ее?
Барбара подняла голову и посмотрела на дочь.
— Лучше бы на ее месте была я.
— Не надо так, — сказала Кэрли, видя боль в глазах матери и слезы текущие по ее щекам.
— Это несправедливо. Ей только восемнадцать без двух недель, у нее вся жизнь впереди.
Вид плачущей матери несколько притупил остроту собственных переживаний.
— Мама, Андреа переборет болезнь. За последние годы произошел большой прогресс в лечении лейкемии, особенно у молодых людей.
— Откуда тебе это известно? А ее прекрасные волосы?
Барбара достала платок и вытерла слезы.
— Она потеряет их полностью, понимаешь?
Кэрли села на кровать рядом с матерью.
— Они вырастут заново. От кого-то я слышала, что после этого они становятся вьющимися. Вот девочка удивится.
— У Вэлли был родственник... — Барбара замолчала. Ну, это неважно...
— Я помню. У него была лейкемия, и он умер. Вэлли тогда ездил на похороны.
— Я допустила глупость, напомнив об этом.
Она выпрямила спину, рассердившись сама на себя.
— Никому не позволено поступать так, а мне-то уж и подавно.
— Это не имеет значения.
— Чем я могу помочь?
Кэрли еще даже не знала, что делать ей самой. Она растерялась.
— Думаю, надо позвонить Итену. Дэвид считает, что будет лучше, если мальчикам все расскажет он.
Она задумалась.
— Я знаю, чем ты можешь помочь мне. Позвони в авиакомпанию и узнай, есть ли билеты на завтра до Лондона. Можно улететь сегодня вечером, но жаль мальчиков.
— Такой срочный заказ будет стоить тебе уйму денег.
— Я заплачу кредитной карточкой.
— Позволь это сделать мне?
— Тебе самой нужны будут деньги — я хотела бы, как только Андреа почувствует себя получше, чтобы ты слетала к ней вместе с Шоном и Эриком. Может быть и Итен, если ты уговоришь его.
— Ты уверена, что Итен разрешит взять деньги... Нам надо вместе лететь туда.
Кэрли обняла мать.
— Что бы я делала без тебя?
— Извини меня за прошлое. Так больше не будет. Ты должна перестать вести себя так, будто являешься непобедимой, Кэрли. Мы обе знаем, что это не так. Есть причина крепко поплакать.
— Я не хочу головной боли и распухшего носа. У меня много других забот.
Кэрли проводила мать до двери.
— Если что-нибудь случится, я позвоню. Тебе не надо помочь собраться?
— У тебя будет полно забот с Вэлли. Я хотела, чтобы ты отвезла меня завтра в аэропорт.
Барбара кивнула.
— Когда будешь говорить с Андреа, передай ей, что я ее люблю, пусть не забывает и дедушку.
У нее снова заблестели слезы.
— Он умрет от горя.
— Ладно, я все передам ей.
— И скажи ей...
Барбара нерешительно пожала плечами.
— Хотя, впрочем, и нечего больше сказать.
— Ты скажешь ей сама, когда приедешь в Лондон.
— Вот еще что.
Барбара стояла, переминаясь с ноги на ногу, смущаясь от того, что собиралась сказать.
— Постарайся не забыть, что Итен был ее отцом задолго до появления Дэвида.
— Благодарю за напоминание.
Поздно вечером Кэрли смотрела на Итена, сидящего напротив нее за кухонным столом, и старалась угадать смысл эмоций, отражающихся на его лице.
Вначале, казалось, он был так же подавлен печальным известием, как и она. Но Кэрли не ожидала, что он так быстро воспрянет духом и начнет уточнять подробности.
— Я понимаю, почему ты хочешь полететь туда как можно быстрее, — сказал Итен с показным спокойствием. — Но хочу сказать, что если ты подождешь пару недель, то сможешь полететь по сверхэкономному тарифу и билет будет стоить в три раза дешевле, чем ты заплатишь теперь.
Он встал и налил кофе.
— Не понимаю, почему ты думаешь, что у нас появились деньги на такие вещи?
— Итен, не будем обсуждать это. Я улечу завтра, хочешь ты этого или не хочешь. Я думала, ты тоже полетишь со мной, но видно ошиблась.
— Подожди. Так не честно и ты знаешь это. Единственной причиной, почему я не лечу с тобой, является то, что я сказал. Я пока еще не отказался от Андреа, как похоже делаешь ты.
— Что это означает?
— Послушай. Никто не бежит к постели больного сломя голову, если известно, что он будет жить.
— Ты считаешь, что это правильно?
— А как насчет несчастного случая с Шоном?
— Я немедленно поехала к нему в больницу.
— Но ты не знала, что у него всего лишь перелом двух костей.
— А кто в этом виноват?
— Ты помнишь только то, что выгодно тебе. Я тоже тогда переживал. Я не ожидал, что...
— Прекрати, Итен. Я уже слышала все это не один раз.
Он неспеша размешивал сахар в кофе, довольно громко звякая ложечкой о края фарфоровой чашки.
— Ты наверное думаешь, что я лгал, когда говорил, что в этом году у Меня нет денег на поездку в Англию, — сказал он, возвращаясь к прерванному разговору.
— Но почему, когда что-то нужно тебе — нет проблем. Если у нас такое напряженное положение с деньгами, зачем мы купили новую машину? Со старой вроде ничего не случилось. Механик сказал мне, что она может хорошо послужить еще минимум пару лет.
— Тебе же известно, как я поступаю с машинами. В нужное время я продаю старую и покупаю новую.
Кэрли, оперевшись о кофейный столик бедром, пристально посмотрела на мужа.
— Как ты можешь? Это же твой ребенок? Она пятнадцать лет звала тебя отцом, и у тебя хватает ума доказывать мне, что остаточная стоимость машины для тебя дороже свидания с заболевшей дочерью?
— Нельзя выжать кровь из брюквы. И деньги не появляются просто так, от желания их иметь.
— Почему ты каждый раз прибегаешь к помощи мудрых поговорок, когда не прав?
— Прошу извинить меня, но я не так ловок на слова, как твой первый любовник. Я не знаю другого способа отвечать тебе в наших спорах.
Кэрли проигнорировала его насмешку.
— Если у нас кончились все сбережения, ты мог бы продать часть акций.
Итен был настолько ошеломлен, что выражение его лица было бы очень смешным, если бы речь не шла о таком важном вопросе.
— Это же добавка к моей будущей пенсии, — сказал он, примерно таким же тоном, каким Кэрли просила бы его предоставить рабочим целый день отдыха накануне Рождества, вместо половины.
— Тогда продай мою половину акций.
— И этого делать не надо.
— Итен, ты действуешь так, будто в этой семье мне ничего не принадлежит.
— А ты думаешь что-то принадлежит мне?
— Ты контролируешь все, и все имущество записано на твое имя.
— Может быть и в этот раз твоя мама купит билет? — усмехаясь спросил он.
— Я заплачу деньгами с кредитной карточки.
Итен испуганно взглянул на нее.
— Не спрашивая моего согласия?
— Думаю, ты должен узнать все, — сказала она, довольная наперед тем, что за этим последует. — Я сняла деньги с кредитной карточки. Если буду экономной, то мне хватит этих денег на месяц. Кстати, я сняла максимум, предусмотренный условиями банка. И я бы не стала на твоем месте пытаться пользоваться теперь карточкой.
— Проклятие, Кэрли, ты знаешь какой процент уплачивается за деньги с кредитной карточки? Лучше бы мы взяли в банке кредит и заплатили вдвое меньше.
— Словосочетание «могли бы» стало наиболее употребительным в твоем лексиконе. — Кэрли пожала плечами. — У тебя еще есть возможность пойти в банк и взять там деньги в кредит, чтобы спасти свою репутацию и компенсировать средства, снятые с кредитной карточки.