Все могло быть иначе

— Фактически он принадлежит Виктории. Ее отец подарил его ей на нашу свадьбу.
— Как это прекрасно, — заметила она.
Когда Кэрли вышла замуж за Итена, она долго искала место для фарфорового сервиза, щедрого подарка к ее свадьбе.
Дэвид прошелся по гостиной.
— Извини, но Виктории сейчас нет дома. Она в отъезде.
— Почему же?
Чашечка зазвенела, когда она ставила ее на стол.
  
— Я надеялась встретиться с ней.
— Сейчас? Мне трудно в это поверить.
— Мне просто хочется поблагодарить ее за доброе отношение к Андреа, — выпалила Кэрли, считая, что дала достаточный отпор уколу Дэвида.
Дэвид сел в кресло напротив Кэрли.
— Наконец-то, откровенный ответ, а я все гадал — будет ли он.
— А ты ожидал чего-то другого? — спросила Кэрли, понизив голос.
Она не хотела, чтобы Андреа их услышала.
— Ты поставил меня в глупое положение. Или я должна буду солгать Итену, когда вернусь, сказав, что Виктория дома, или я должна буду доказывать ему десять лет, что между нами ничего не произошло.
— Не вижу проблемы. Ты имеешь право и лгать, и оправдываться.
— Почему ты так поступаешь, Дэвид?
Откинувшись на спинку кресла, он вытянул ноги перед собой и скрестил их.
— Потому, что я скорее рассорюсь с тобой, чем буду продолжать слушать этот детский лепет, угодный только Богу.
— Это то, что ждет меня в предстоящие две недели?
— Ты можешь не ждать и дня, пойми, я не остановлюсь пока ты не уступишь. Я уверен, что твое желание оставить все, как есть не состоится. После этого мы вместе с обрадованной Андреа сможем жить втроем, не день и не два. Этот шанс нам представляется в первый, а может и в последний раз.
Дэвид подался вперед.
— Этот «один раз в жизни» мы не должны упустить из-за боязни того, что Итен или Виктория, или вообще кто-нибудь осудит нас.
— Наша совместная жизнь обернется не больше, чем недолгим эпизодом, — ответила Кэрли.
Дэвид долго и пристально смотрел на Кэрли, в его глазах отражалось нескрываемое желание.
— Мы можем поговорить об этом позже.
— Нет, не сможем, — заявила Кэрли. — Я приехала сюда не...
— Я готова, — объявила Андреа, входя в гостиную.
Когда ей не ответили, она изобразила на лице гримасу.
— Я не вовремя. Может мне зайти позже?
— Нет, мы только что говорили с Дэвидом о том, как ты повзрослела за последний год, — заторопилась Кэрли. — Мне так жаль, что это произошло не на моих глазах...
Андреа стояла подбоченившись и переводила взгляд с Дэвида на Кэрли.
— А какая версия у тебя, Дэвид?
Дэвид усмехнулся.
— Я присоединяюсь к Кэрли.
— В этот раз поверю, — сказала Андреа с притворной строгостью, — но вы оба должны поработать над правилами поведения на будущее.
Андреа повернулась к Кэрли.
— Ну, какая у нас программа? Куда поедем для первого раза?
Кэрли нерешительно пожала плечами.
— Мне трудно сказать.
— Тогда разреши нам решать за тебя, — сказал Дэвид вставая.
Наблюдая за Дэвидом Кэрли всегда поражалась его статности. Он был из тех мужчин, которые с годами хорошеют. Правда, глаза уже не светились невинностью молодого человека, желающего покорить весь мир. С утратой наивности, в лице его появилось выражение загадочности, как если бы он пережил великое горе, но не был побежден, а стал более мудрым и опытным.
Женщины любят завлекать таких мужчин, а потом и пускать в свои постели.
— А буду ли я иметь право вето? — спросила Кэрли нарочито игриво.
— Абсолютно, нет, — сказал Дэвид.
— Я знаю, — сказала Андреа, поворачиваясь к Дэвиду, давайте пойдем к Тэту, нет, лучше на Бонд Стрит и осмотрим там выставочные залы, а к Тэту ты сможешь сводить ее сам, когда я буду в школе.
Кэрли сузив глаза, с подчеркнутым интересом спросила.
— С каких это пор ты стала интересоваться живописью?
— Джеффри рисует, — застенчиво ответила Андреа.
— О, понятно.
Кэрли была удивлена тем, что ее так встревожил ответ дочери.
— Ну, хорошо. Как насчет Бонд Стрит, принимаем? — продолжил Дэвид.
— Последний раз я была в картинной галерее... — Кэрли неожиданно замолчала.
Ее отношения с Дэвидом были достаточно двусмысленны и ей не следовало сейчас упоминать Нью-Йорк, где она часто проводила выходные вместе с ним.
— Во всяком случае это было очень давно. Я с удовольствием проведу сегодня день в галерее.
Она взглянула на Дэвида и поняла, что его обуревают те же воспоминания, что и ее, она хотела отогнать их и улыбнуться, но губы не слушались ее.
Когда они вечером вернулись домой, Кэрли не сомневалась, что две недели очень короткий срок и счастливое время общения с Андреа пролетит быстро и незаметно.
Кэрли была в восхищении от увиденного в залах галереи. Андреа и Дэвид тоже не скучали, они полностью разделяли энтузиазм Кэрли.
Кэрли думала о своем увлечении живописью в юности. Ей пришлось заглушить в себе это, дорогое ей, увлечение. По ряду причин это стало невозможным. Но достаточно было провести несколько часов среди прекрасных творений мастеров кисти, как, заснувшая любовь к живописи проснулась с прежней силой.
Кэрли могла бы долго еще бродить по залам, но Андреа стала жаловаться, что голодна, и они решили пойти в Кларидж попить чаю.
После наслаждения прекрасными картинами Кларидж показался Кэрли сверкающей радугой с белоснежной горкой поданного им сливочного мороженого, украшенного ярко-красными вишнями, как вечернее платье брошью.
После чая, они направились пешком по Шепард-стрит. Андреа предложила нанять кэб, хотя до дома оставалось совсем немного. Кэрли хотела возразить, ей так не хотелось, чтобы этот прекрасный вечер закончился, но взглянув на Андреа, она заметила, что та выглядит очень усталой и сказала, что тоже не возражает против теплой ванны и постели.
Мыло в фарфоровой чаше наполняло ванну приятным ароматом сирени. После получасового наслаждения Кэрли вернулась в свою комнату. Немного почитала детектив и задремала.
Примерно через час, в половине одиннадцатого она очнулась. Проворочавшись еще пару часов, она так и не смогла заснуть. Она включила свет и стала читать. Глаза скользили по строчкам, но сознание не воспринимало текст. Кэрли думала о дне, проведенном вместе с Дэвидом и Андреа. Эти воспоминания вызывали в ней опасные и приятные чувства. Она пыталась сосредоточить внимание на чтении, но сознание уводило ее в сторону. Тогда бросив читать Кэрли встала, накинула халат и пошла на кухню поискать что-нибудь попить.
Проходя мимо гостиной, Кэрли заметила, что там сидел Дэвид.
Инстинкт подсказывал ей, что надо как можно скорее миновать это место. Но что-то заставило ее остановиться. Дэвид заметил Кэрли.
— Я слышал твои шаги и подумал, зайдешь ли ты сюда или нет?
— А ты так и сидишь здесь всю ночь? — ответила Кэрли запахивая поплотнее халат.
— Нет, только час или около этого, я тоже не могу спать.
— Почему?
— Неужели ты должна спрашивать об этом?
Слова и тон Дэвида были откровенно вызывающими. Луна, через огромные окна, заливала комнату мягким белым светом.
— Я не могу заснуть из-за разницы во времени между Бекстером и Лондоном, — сказала Кэрли, умышленно не заметив интимности в словах Дэвида.
Дэвид молчал. Кэрли поторопилась заполнить паузу.
— Ты живешь очень богато.
Дэвид встал и подошел к Кэрли.
— Я не был доволен своей жизнью пока не приехала Андреа.
— Ты очень добр к ней, — сказала Кэрли, забыв об осторожности.
— До того, как она приехала сюда, я не жил, а просто существовал.
Больше не в состоянии сдерживать себя, Дэвид протянул руку и поправил воротник ее халата. Его рука слегка касалась щеки Кэрли.
— Она вернула мне то чувство радости жизни, которое у меня было, когда я был вместе с тобой.
  
Взгляд Кэрли упал на небрежно завязанный узел пояса халата. Она испугалась, что достаточно незначительного прикосновения и он развяжется совсем.