Семь лет тишины (СИ)
— Спасибо, — сказал Рома. — Опека?
— Уважаемый суд, — поднялась с места толстая представительница органа опеки. — В целом, я не думаю, что с кем-то из родителей мальчику будет определенно хуже. Оба родителя — достойные люди. Но наша позиция, уж если ее высказывать, заключается в том, что мальчик русский, здесь его родина, здесь центр его жизни. Поэтому его проживание в Италии… Но, с другой стороны, суд определяет не географическое место жительства ребенка, а родителя, с кем ребенку будет лучше. Мы в сомнениях. Орган опеки оставляет решение этого вопроса на усмотрение суда.
— Спасибо. Реплика будет? — спросил Рома сторону истца.
— Нет, — фыркнула адвокатесса.
— Да, будет, — поднялся с места сам Олег. — Карло сейчас — это единственное ценное, что есть у меня в жизни. Только в нем я вижу свое счастье и смысл своего существования. У меня не складывается личная жизнь после развода с Франческой. У нее же — вполне все хорошо на личном фронте. Я очень боюсь, что в конечном счете мои контакты с сыном будут сведены на нет, если он останется с матерью. Мне ничего больше не надо — только дайте мне моего сына.
— Спасибо, присаживайтесь, — после небольшого раздумья сказал Рома. Денис понял, что проникновенные слова Олега зацепили Рому. — Суд удаляется в совещательную комнату для вынесения решения по делу.
Когда дверь за ним захлопнулась, все присутствующие в зале сели. Воцарилась мертвая тишина.
— Много времени обычно судьи проводят в совещательной комнате? — заметно нервничая, спросил Олег своего адвоката шепотом, но Денис хорошо слышал его вопрос.
— Ну, когда как. Когда десять минут, когда и полчаса, бывает и полтора часа. Думают, взвешивают, листают дело, — ответила ему его адвокатесса.
— А мы прямо сейчас решение получим? — спросил он.
— Да нет, что вы. Сейчас он просто озвучит решение. Так называемую резолютивную часть. А мотивы будут изложены в полном тексте решения, его нам долго ждать придется. По закону вообще-то пять дней дается на написание полного текста, но в наших судах такой загруз, что неделями, а то и месяцами ждать приходится.
— А потом что? После решения?
— Ну вот как только вы его в полном объеме получите, будет месяц на то, чтобы подать апелляцию, если не согласны. Или вторая сторона подаст апелляцию, если она не…
Она не договорила, потому что дверь в совещательную комнату распахнулась. Рома вышел оттуда с распечатанным на листочке решением. Он взошел на судейскую трибуну и встал, приготовившись зачитать свой вердикт. У Дениса бешено забилось сердце.
— Оглашается резолютивная часть решения суда, — начал Рома негромким спокойным голосом. — Именем Российской Федерации суд решил: в удовлетворении иска Ведерникова Олега Владимировича об определении места жительства несовершеннолетнего Ведерникова Карло Олеговича совместно с Ведерниковым Олегом Владимировичем и о взыскании алиментов с Палмери Франчески отказать. Встречный иск удовлетворить, определить место жительства несовершеннолетнего Ведерникова Карло Олеговича с матерью, Палмери Франческой, по месту ее проживания. Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме. Решение суда вам понятно?
— Да, Ваша честь, — тихо радуясь, ответил Денис.
— Порядок и сроки его обжалования понятны?
— Понятны, — сквозь зубы сказала адвокатесса, собирая в папку разложенные на столе документы.
— Простите, вы мне отказали? — робко спросил судью Олег.
— Нет, не я отказал. Вам суд отказал. Заседание окончено, всего доброго, — ответил Рома и скрылся в совещательной комнате.
Денис вышел из суда, сел в машину и позвонил Франческе на мобильный рассказать, что решение принято в ее пользу.
— Дэннис, я поражена! Спасибо огромное! Не знаю, как я должна благодарить вас! — Франческа очень эмоционально отреагировала на новость о победе.
— Франческа, я очень рад нашей с вами победе. Единственное, они сто процентов обжалуют это решение. Все будет зависеть от того, насколько хорошо и полно суд обоснует свое решение. Пока на несколько недель можно взять тайм-аут.
Когда Денис вернулся с работы, Рома уже был дома.
— Привет, мой малыш, — сказал он, целуя Дениса. — Ну что, как ты?
— Ромочка, спасибо, — улыбнулся Денис.
— Теперь-то можно считать, что я загладил свою вину?
— В смысле? — оторопел Денис. — Ты из-за меня принял такое решение?
— Из-за тебя. Точнее, нет, не так. Я сегодня утром решил, что удовлетворю ваш иск. Дело спорное, весы могут качнуться в любую сторону. Но когда ты выступил в прениях, ты меня окончательно убедил. Убедил и сразил. Так что считай это заслуженной победой.
— Ром…
— И ты был невероятно сексуальным. Так красиво, так правильно говорил. Мой малыш…
— Рома?
— Ау?
— Я тебя очень сильно люблю.
— И я тебя люблю, малыш. Будешь ужинать?
====== Глава 42 ======
Наступил последний месяц лета. Денису никогда не нравился этот месяц, потому что после него приходила нелюбимая им осень.
Саша написала, что взяла билеты на двадцать шестое августа. Денис твердо решил, что жить с семьей он уже не будет, и все свободное время тратил на то, чтобы отрепетировать свой разговор с женой. Да что там — хотя бы начало разговора. Успехом эти репетиции никак не увенчивались, а потому Денис решил, что просто начнет разговор с женой, и там уж будь что будет.
Раздался звонок от Франчески. Ее голос был испуганным:
— Дэннис, скажите, а решение по нашему делу еще не готово?
— Еще не готово, но в суде говорят, что оно будет изготовлено в ближайшие дни. А что случилось?
— А если его никто не обжалует, то что будет?
— Ничего не будет — оно вступит в силу.
— А кто его может обжаловать?
— Его можете обжаловать вы, Олег и орган опеки. Поскольку вы этого делать не будете, да и орган опеки, судя по всему, тоже, то остается один только Олег.
— Дэннис, Олег вчера повесился. Мне его мама сейчас звонила.
— Да вы что… — Денис был ошарашен. — Мне очень жаль… Ничего плохого лично к нему я не испытывал… Очень жаль!
— Я сама еще в шоке. Правда это или нет, но его мама сказала, что он оставил записку: «Карло был последней надеждой, с долгами расплатиться не получается и…»
— Все в порядке, Франческа, я понимаю. Главное, не вините себя. Это его выбор, его шаг.
Когда Денис рассказал вечером об этом Роме, тот заметно огорчился.
— Какой ужас… Вот ведь…
— Ром, ну это же не имеет отношения к делу?
— Ну прямого — конечно не имеет… Просто это так странно… Хотя если человек на такое пошел, то он бы сделал это рано или поздно. Даже если бы я оставил мальчика с ним, но проблемы с кредитом обострились бы, он все равно бы полез в петлю. Вопрос времени.
— Ром, тут еще такое дело… Саша сегодня писала, что они возвращаются двадцать шестого. Надо к школе еще успеть подготовиться — Иришка ж во второй класс пойдет. Я ума не приложу, как это все будет…
— Малыш, не надо раньше времени. Я все понимаю — это не с Димой расстаться. Он, кстати, писал мне сегодня.
— Да? И… и что он?
— Написал, что хотел бы забрать приставку и синтезатор. Я ему сказал, что он может приехать в субботу.
— Мне куда-то уйти?
— Нет, малыш, не надо. Пусть он видит, что ты здесь. Он такой… трусливый немного. Пассив во всех смыслах этого слова.
Суббота была жаркой и ясной. Денис проснулся в прекрасном расположении духа. Что-то ему подсказывало, что сегодня наступит окончательное освобождение Ромы от своего бывшего.
Ему позвонила Наташа Карпова — они собирались встретиться на выходных, чтобы выбрать подарок на грядущий день рождения Миши Сальникова. Потом он отвез свою машину на ТО, оставил ее в сервисе и вернулся.
В назначенные два часа дня раздался звонок в дверь. У Дениса все замерло внутри. «Хоть бы все прошло без скандала», — подумал он.
Он сидел за столом на кухне и услышал, как Рома открывает дверь.