Семь лет тишины (СИ)
— Думаю, самое время сходить перекусить? — спросил Андрей, когда они вышли из душа и оделись. — Как ты смотришь на японскую кухню?
— Прекрасно смотрю!
Они сели в машину и немного проехались до ресторана.
— Здравствуйте, Андрей! — поприветствовал его официант и положил два меню на стол. Они сделали заказ и стали разговаривать. Денис рассказывал Андрею про свое детство, про решение пойти на юрфак, про жену, про дочь. И, конечно, про встречу с Ромой. Андрей мало говорил о своей певческой профессии, но показал несколько фото в телефоне — вот он играет де Грие в «Манон», вот он в образе Каварадосси в «Тоске»…
— И при всем при этом ты препод! — удивлялся Денис.
— Ну так я сто лет уже этими глупостями не занимаюсь. На двух стульях усидеть сложно, как ни крути. Сейчас я сконцентрирован на работе на кафедре, над диссером работаю — пора бы уже.
— А расскажи про своего Костю?
— Костя, Костя… Костя — это, конечно, лучшее, что случалось в моей жизни. У нас фактически семья, хоть я его и злю, говоря, что он мне лишь сожитель. Много разного и трудного было, и расставание в том числе. Да как и в любых отношениях… Он знает, что я блядую, хотя и сам нет-нет, да замутит с каким-нибудь красавцем.
— То есть у тебя постоянно любовники?
— Правильней сказать — постоянные любовники. У меня четыре любовника. Трах-бах с кем-то еще бывает нечасто. Мне надо, чтобы человек «вставлял» меня, чтобы я его хотел всей душой, чтоб была эмоциональная привязанность. Как с тобой.
— Это прямо-таки честь для меня — отдаться такому богу секса, — с усмешкой сказал Денис.
— Не смущай, — подмигнул ему Андрей. — Я за свою жизнь с сотней парней перетрахался. Такие, как ты — один на десять миллионов. Несмотря на кажущуюся хрупкость, в тебе чувствуется стальной стержень. Ты настоящий мужчина — надежный, цельный. И я не смог пройти мимо такого клада.
— Мне он говорил про стержень прямо один в один…
— Это неудивительно! Ты постарайся так не рефлексировать на тему своего Ромы. Я его не знаю, но из того, что ты рассказал, очевидно, что ему нравятся плохие мальчики. Которые будут давать в жопу ораве парней на стороне, раззадоривая тем самым интерес и ревность к себе. Ну, а ты не такой.
После ресторана они долго гуляли и болтали, а потом катались по ночному Петербургу. В начале второго ночи они вернулись домой. Когда они легли спать, Андрей крепко обнял Дениса и прижал к себе. Спустя минуту они уже целовались, и Андрей, глубоко дыша, с силой надавливал пальцем на анус Дениса. Он положил его на спину, смазал вход, надел презерватив и, нависнув всем телом над Денисом, вошел в него. Денису после вечернего сумасшедшего секса было сначала больно, но через некоторое время он уже подавался тазом навстречу движениям Андрея. Секс был долгим, и когда Андрей кончил, Денис ощутил приятное опустошение, обнял за спину лежащего на нем Андрея и шепнул: «Не выходи из меня, побудь еще во мне». Через несколько минут Андрей, придерживая презерватив, вытащил член, обнял Дениса руками и ногами, и они заснули.
Когда Денис проснулся, время было уже одиннадцать.
— Ё-ё-ё-ё, через два часа у меня уже поезд! Долго до вокзала ехать?
— Сейчас свободно, минут за двадцать доедем. Иди позавтракай, Львенок. Не опоздаем.
Денис сходил в душ и пришел на кухню, где Андрей приготовил на завтрак омлет с беконом и кукурузные лепешки и сварил ароматный эспрессо.
— А ты давно проснулся? — уплетая завтрак, спросил Денис.
— Поздно, часов в десять.
— А чего меня не разбудил?
— А зачем? — улыбнулся Андрей. — Я любовался тем, как ты лежишь, посапывая, разметав свою черную гриву по подушке, закинув одну руку высоко за голову, и как одеяло лишь наполовину укрывает твои стройные, почти безволосые ноги.
— Мой милый Эндрю… — расплылся в улыбке Денис. — Ты настоящий, истинный ценитель мужской красоты!
— Есть, что ценить, синеглазый! Допивай кофе, и я тебя отвезу.
Они быстро доехали до Московского вокзала. До «Сапсана» оставалось около получаса.
— Я уж не буду тебе платочком махать? — сказал ему Андрей, когда они вышли из автомобиля и достали чемодан Дениса из багажника.
— Андрей, спасибо тебе за все это время, это было просто невероятно!
Андрей улыбнулся ему, пожал руку, притянул к себе и крепко обнял, несколько раз незаметно для окружающих сжав тело Дениса пальцами, от чего Денис ойкнул и засмеялся, прищурив глаза.
====== Глава 28 ======
Сентябрьское утро было на удивление холодным.
— На одиннадцать часов, Ведерников к Палмери, проходите, — сказала секретарь Юля, выйдя из зала заседаний в коридор и кивком пригласив сидевших на скамейках Дениса, Аллу и их оппонента. Адвокат Олега Ведерникова и в этот раз была одна, без своего пожилого коллеги. Когда они заходили в зал, то увидели, как по коридору, тяжело дыша и охая, несется толстая представительница органов опеки.
— Так, все в сборе, да? — спросила судья, открывая заседание. Она выглядела понуро, словно ее не отпускали тяжелые мысли, хотя вела она себя, как всегда, спокойно. — Опека, вы готовы сегодня осчастливить меня?
— Уважаемый суд! — начала юрист органов опеки, с трудом встав из-за стола. — Мы подготовили заключение. Я, с вашего позволения, тезисно озвучу. Мы обследовали условия, в которых живет Ведерников, и не установили никаких обстоятельств, свидетельствующих против того, чтобы ребенок там проживал. Но в своих пояснениях мы обращаем внимание на то, что в отсутствие аналогичных данных по поводу жилищных условий Франчески Палмери мы оставляем решение вопроса по существу на усмотрение суда.
Юрист органов опеки положила свои пояснения на стол перед адвокатом отца и перед Денисом с Аллой, а потом, спросив разрешение судьи, передала копию и ей.
— Что ж, хорошо, спасибо, — великодушно заметила судья, и юрист органов опеки с облегчением выдохнула. — Стороны хотят что-то сказать по поводу пояснений опеки?
— Ну, уважаемый суд, — с видом победительницы начала адвокат Ведерникова, встав с места, — для нас ничего удивительного. Мы еще к иску прикладывали и документы по зарплате Олега Владимировича, и характеристики с работы. Вот теперь и органы опеки нам подтвердили, что ребенок должен проживать с отцом.
— Орган опеки ничего подобного не подтверждал. Он указал, уважаемый адвокат истца, что обстоятельств, свидетельствующих против того, чтобы ребенок там проживал, не установлено. Не более того. Комментируйте позицию лиц, участвующих в деле, корректно, — заметила судья. — Ответчик что нам скажет?
— Ваша честь, — встал Денис, — для нас в позиции органов опеки тоже нет ничего удивительного. Напротив, было бы очень странно, если бы взрослый интеллигентный человек с неплохим заработком не мог позволить себе нормальные жилищно-бытовые условия. Но, во-первых, у нас Пленум Верховного Суда говорит о том, что сами по себе заработки или хорошие бытовые условия не являются основанием для принятия решения в пользу соответствующего родителя. А во-вторых, как справедливо указала опека, объективное мнение можно будет высказать тогда, когда будут аналогичные данные по Риму. Касательно этого вопроса…
— Не перескакивайте, подождите, — пресекла его судья. — Мы сейчас обсуждаем конкретное заключение опеки. Касательно Рима поговорим позже. Все у вас?
— Да, Ваша честь.
— Не возражаете против приобщения заключения опеки к материалам дела?
— Нет, уважаемый суд, — почти одновременно ответили адвокаты сторон.
— В таком случае суд, совещаясь на месте, определил: приобщить заключение органов опеки к материалам данного дела. Ответчик, теперь о Риме.
— Да, уважаемый суд, — ответил Денис.
— Что — «да»? Есть у вас документы, подтверждающие, что жилье матери было проинспектировано местными социальными службами? У нее, кстати, что там? Дом? Квартира?
— Апартаменты, Ваша честь. Квартира то есть, да. Большая. Уважаемый суд, апартаменты госпожи Палмери действительно, по имеющейся у меня информации, были проинспектированы местными властями, однако отчет пока еще в процессе подготовки. Ваша честь, там очень нескоро эти дела делаются, и это при том, что итальянские адвокаты Палмери практически не слезают с чиновников и постоянно их трясут.