Семь лет тишины (СИ)
— Уважаемый суд, — сказал Денис, поднявшись с места, — я, с вашего позволения, может быть, сразу сейчас заявлю. У нас встречный иск будет. Точнее, он у нас уже готов — мы просим суд определить место жительства несовершеннолетнего Карло Ведерникова с матерью, госпожой Франческой Палмери.
— Что ж, вполне ожидаемо, учитывая предмет первоначального иска, — сказала судья. — Давайте сюда встречку и передавайте ее копию адвокатам истца. У нас больше сегодня все равно никто не явился.
Денис подошел к судейскому столу, вручил судье кипу бумаг, обратив внимание на свежий эффектный маникюр судьи. После этого он подошел к столу, за которым сидела адвокат Ведерникова — на этот раз без своего коллеги. Она наградила Дениса испепеляющим взглядом и прошипела: «Кто бы сомневался!»
Денис улыбнулся ей, чем окончательно взбесил адвокатессу. Она была из той породы адвокатов, которые не в состоянии отделить личное от рабочего и которые люто ненавидят юристов своих оппонентов. Но Дениса такой тактикой пронять было невозможно.
— Мнение стороны истца о возможности принятия встречного иска к рассмотрению? — спросила судья, параллельно читая встречный иск, но по ее виду и интонации было понятно, что мнение истца в действительности ее нисколько не интересует.
— Это их право, конечно, Ваша честь, — поднялась с места адвокат Ведерникова, — я уж тут на усмотрение суда оставлю. Просто такие вещи можно было и заранее как-то подготовить! Все мои контакты указаны в иске! Возьми, направь заранее! Суду направь! Нет, он заявляет его непосредственно в…
— Суд принимает встречный иск для совместного рассмотрения с первоначальным иском, — судья словно не слышала выступления нервной адвокатессы. — Еще заявления и ходатайства?
— У нас есть, уважаемый суд, но какой сейчас смысл… — послышался тихий недовольный голос адвоката истца. — Прошу в таком случае отложить заседание, чтоб мы хоть письменные возражения подготовили.
— А вы-то, ответчик, свои возражения на первоначальный иск подготовили? — судья повернулась к Денису.
— Нет, уважаемый суд. Дело в том, что фактически все наши возражения содержатся в нашем встречном иске. Там мы подробно и со ссылкой на доказательства пояснили, почему мальчик должен продолжить проживать с мамой, а не с папой.
— С мамой и с ее любовником, вы хотите сказать! — крикнула с места адвокатесса. — Нам наш доверитель рассказал, что она даже не в браке с ним! А ребенок там жить должен, да? В такой обстановке! С сожителем с ее!
— Вы это с какой целью сейчас говорите? — спокойно обратилась к ней судья. — Суд, по-вашему, сейчас что должен с этой информацией сделать? Повздыхать? Поохать? С кем и в какой обстановке живет несовершеннолетний, установит суд, и не сейчас, а когда исследует доказательства.
— Я понимаю, Ваша честь, но просто зла не хватает! Она вывезла, значит, ребенка из России, она…
— И что это у вас за манера такая — «он», «она»? Давайте как-то предметно обозначайте лиц, о которых идет речь, проявляйте уважение, — продолжила отчитывать женщину судья.
— Я имею в виду Палмери! — почти кричала адвокат.
— Я превосходно поняла, кого вы имеете в виду, спасибо. У вас будет время истолковать мое замечание верно. Откладываемся. Извините, могу предложить только шестнадцатое июня, шестнадцать тридцать. Юля, распечатай повестки и зови по Альфастраху сразу всех — там уже целый коридор набился, сейчас попробуем их раскидать на подальше. Все свободны, до свидания, — последняя фраза была адресована Денису и его рассвирепевшей оппонентке.
Денис с Аллой неспешно шли по коридору суда, обсуждая прошедшее заседание, когда услышали у себя за спиной мелкое цоканье каблуков. В скором времени с ними поравнялась адвокат Олега Ведерникова и ускорила шаг, чтобы быстрее них зайти в лифт, но висящая у нее на плече сумочка соскочила от быстрой ходьбы и повисла на ее руке. Она остановилась, чертыхнулась, нервно закинула ремень обратно и, дойдя до кабины, шагнула в нее и несколько раз нажала на кнопку первого этажа. Двери не торопились реагировать, и следом в кабину зашли Денис с Аллой, пройдя глубже и встав за спиной у адвокатессы. Слыша сопение женщины, юристы Франчески переглянулись и улыбнулись.
«Она ребенка уволокла, а нам по судам бегай!» — зло бросила им на прощание адвокатесса, вылетела из лифта и поцокала к выходу.
— Бедная… Ей бы травки, что ли, какой попить, — улыбнулся Денис. — Мне кажется, еще немного — и она бы реально закипела и несколько раз бы пропикала, как чайник.
— Она больше похожа на бульбулятор!
— Бульбуляторша!
— Да будет так! — рассмеялась Алла. — Я, кстати, гуглила про нее. Весьма известная дама. У нее даже судебное шоу свое есть на каком-то канале.
— Серьезно? И что она, судью там играет?
— Ага. Сейчас этих судебных шоу развелось… Как грязи!
— Ну вот и пусть в своем игрушечном суде сидит и молоточком себе по голове стучит, выход амбициям дает.
На следующий день Денис встретился с Франческой, которая прилетела в Москву по делам. Обсудив за ланчем дальнейшие шаги по делу, Денис решил подробнее расспросить Франческу о фактах.
— Франческа, а вы сейчас с Олегом Ведерниковым вообще не общаетесь?
— Мы общаемся, почему же. В основном, по мейлу — я его держу в курсе о Карло. Пишу, куда он ездит, как у него в школе. Да и сам Олег по поводу денег спрашивает, надо ли что-то, сколько надо. Ну или если он звонит Карло по скайпу, мы с ним можем мельком увидеться.
— На нашей первой встрече вы упоминали, что с вашим молодым человеком у вас в планах оформление отношений. Это так?
— Да, мы собираемся заключить брак. Я беременна — у Карло будет братик или сестренка.
— Мои поздравления! Олег, очевидно, не знает об этом?
— Нет, не знает. Сейчас это ни к чему. Ни я, ни Массимо ничего не говорим ему об этом.
— Массимо — это ваш жених?
— Да.
— А у него что, есть возможность диалога с Олегом?
— О… Я не говорила, видимо… Я познакомилась с Массимо здесь, в России. Он приезжал в Москву по бизнесу. Он курирует поставки обуви и аксессуаров на территории Восточной Европы, России и СНГ. А Олег же всю жизнь тоже в этом бизнесе. Они несколько лет знакомы, хотя у них в большей степени деловые отношения. И в один из своих визитов в Москву Массимо встречался с Олегом за ужином, а я составила Олегу компанию. Отношения с Олегом уже тогда были на грани окончания, а у нас с Массимо возникла симпатия — два итальянца познакомились в России, ну, сами понимаете, это тоже повлияло, видимо… И Олегу чисто по-мужски, наверное, обидно — он же вроде как сам нас с Массимо познакомил. Причем их компании до сих пор сотрудничают, но Олег и Массимо, конечно, друг с другом уже не контактируют. Я могу понять, откуда этот иск — мужское… мужское… как уж это по-английски…
— Самолюбие?
— Самолюбие, вот, верно.
— Франческа, это полезная информация. Может быть, не в контексте спора, но в целом для меня, чтобы я максимально подробно знал все факты и возможные мотивы участников конфликта.
— А еще Олег прилетает иногда в Италию. Не знаю, может быть, это важно. У него есть квартира в Риме, он давно ее купил, когда мы еще и женаты-то не были. У него есть брат в России, который иногда приезжает и живет в этой квартире. Я с ним, может быть, раза три всего виделась за все эти годы. Это все к тому, что у Олега-то, в принципе, есть возможность приезжать в Рим, навещать Карло. Я же не отобрала у него ребенка, а просто увезла с собой.
— Как поступила бы и любая другая мать…
— Как поступила бы любая мать, все верно. Кстати, Денис, пока я не забыла. Вы же наверняка знаете много хороших юристов. Компания, где работает Массимо, ищет опытного российского юриста, который мог бы переехать в Рим и сопровождать оттуда все бизнес-процессы их компании в отношениях с Россией и СНГ. Со знанием английского и нормальным уровнем итальянского. Вы можете кого-то порекомендовать?
— Франческа, я подумаю, хотя навскидку никто на ум не приходит.