"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Что самое ценное в четвертой лиге — так это то, что легат, туда попавший, уже считается военным. Третья лига — это высококлассные операторы, которые оказывают поддержку силам самообороны военных баз и колоний, но они прямо не участвуют в бою, а сидят на этих самых базах в глубоких бункерах и потому всего лишь технические специалисты. Однако легат, который находится на поле боя вместе со своим легионом — уже участник боя, а потому — военный, что обеспечивает Скаю кое-какие льготы и соответствующее отношение как минимум в военной среде.
У этой медали есть и обратная сторона: легат четвертой лиги запросто может попасть на самую настоящую войну, причем не с клеконцами, а на такую, где убивают. Ская такая перспектива, конечно, не порадовала, но Эвада быстро все расставил по полочкам.
Вариант первый — возврат в третью лигу, на самый ее верх. Это значит, что жизнь Ская пройдет в какой-нибудь дыре типа той базы, из которой он выгнал клеконцев. В череде таких дыр, вернее. И это, на самом деле, очень хорошая перспектива для балларанца: третья лига уже считается владением профессией в совершенстве, а подобная служба дает прорву свободного времени, которое можно потратить на еще две любые профессии и таким образом «выйти в люди». Проблема лишь в том, что Скай не чувствует в себе способность освоить еще два ремесла на уровне, который балларанцы сочтут достаточным.
Вариант второй — оставаться в четвертой лиге и стремиться в пятую — ту самую «национальную сборную». Стать легатом номер один предельно сложно, но теоретически возможно, а это уже возносит Ская на вершину балларанского социума как равного среди равных, ну или почти. При этом четвертая лига — это легаты, которые способны сражаться на поле боя, но отсюда не следует, что они всегда так и будут сражаться. Скай тоже может оказаться на какой-то базе и командовать из безопасного бункера. Иными словами, разница между третьей лигой и четвертой лишь в том, что легат четвертой лиги проверен в бою, а легат третьей — нет.
К тому же статистика такова, что семьдесят процентов балларанских военных никогда не встречаются с реальным врагом: империя огромна, армия огромна, а врагов мало. Вооруженные конфликты случаются, но крайне редко заканчиваются тяжелыми потерями, и в конечном итоге у балларанского парня, который решает связать свою жизнь с военным делом, намного лучшие шансы выйти на пенсию живым и невредимым, чем у его земного коллеги, поступающего в военное училище.
Правда, именно в этом и заключается относительно низкий престиж военных среди балларанцев. Чтобы кто угодно глубоко уважал — либо героический подвиг, либо «черный легион». Оба варианта не без изъяна, как говорится.
В целом же праздник прошел ну не то чтоб великолепно и ярко, но более-менее душевно, что на фоне однообразной рутины стало настоящей отдушиной.
А в самом-самом конце, когда торты были съедены, прохладительные напитки выпиты и все потихоньку разошлись, Скай обнаружил, что осталась только та самая девица-пилот.
— Меня зовут Косс, — представилась она.
Взгляд вблизи
С балларанками, как понял Кирсан, все оказалось одновременно и сложнее, и проще, чем с земными девушками. Конечно, опыт его небольшой, но есть глаза, чтобы видеть, уши, чтобы слышать, и мозг — чтобы додуматься до всего остального.
Сложнее — потому что надо что-то собой представлять, чтобы привлечь внимание к своей персоне. Множество условно легких путей, которые работают на Земле, не прокатывает с балларанками. Земные девушки ценят состоятельность, украшения и прочие прелести, вроде новых айфонов и машин, походы по ресторанам и все такое прочее. При наличии толстого кошелька мужчине часто прощается и пузо, и второй подбородок, и рост полтора метра в прыжке. Но у балларанцев нет денег, верней, деньги есть, но их, если верить Эваде, негде тратить. Умом такой парадокс не понять, остается верить. У них не в ходу ювелирные украшения: за все время Кирсан не увидел ни у кого ни сережки, ни колечка. Балларанки не знают, что такое мода, и ходят все поголовно в комбинезонах и костюмах подозрительно похожего покроя, почти такого же, как и то, что носит сам Скай. Хотя одежда удобная, этого не отнять. Что еще поразительней — они все коротко стригутся, волосы спадают максимум до шеи, а некоторые практически под ноль, и не пытаются чего-то нахимичить с прической. Есть у Кирсана подозрение, что они вообще все стригутся под ноль, а когда волосы отрастают до шеи — стригутся снова.
И Кирсан готов держать пари, что культовых гаджетов типа айфона у них нет и в принципе не может быть: если ты в состоянии просто на проверку одного молодого специалиста выделить десятки высокотехнологичных боевых машин общей массой за тысячу тонн, то обеспечить население крохотным наладонным приборчиком самой последней модели тем более не проблема.
И потому — увы, легких путей нет. Качай железо, грызи гранит наук — и будет тебе счастье. Но это, разумеется, не точно.
С другой стороны, балларанки проще. Они не считаются слабым полом и, видимо, не страдают таким атавизмом как ревность, а потому отношения с мужчинами у них более симметричны. Землянки часто пытаются «продать свой товар дважды» — то есть, получить и приятный секс, и какие-то бонусы, в то время как мужчина получает только секс и расходы. Но балларанки при всем желании не могут так сделать, потому что мужчина не может предоставить им какие-либо бонусы, которые женщина не в состоянии получить сама. Денег нет, моды нет, роботы готовят всем задаром, айфон, ну или что тут вместо него, у всех одинаковой последней модели.
А еще в силу отсутствия денег отсутствует и проституция как таковая. И если на Земле в адрес девушки со слишком большим количеством партнеров может прозвучать обидное слово «шлюха», то у балларанцев такое невозможно. Нет в их языке этого слова, так что порядочность балларанской женщины не находится в обратной зависимости от числа парней, с которыми она переспала.
Эти догадки очень быстро подтвердились: от того момента, когда Косс назвала свое имя, и до того, когда Скай оказался в ее каюте на кровати, а сама Косс подпрыгивала на нем в позе наездницы, не прошло и получаса.
За столь длительное воздержание и столь большие усилия Кирсан наконец-то был вознагражден сполна. Косс оказалась хороша настолько, что любые сравнения с бывшей Кирсана просто смешны. Машка устраивала Кирсана, поскольку редко компостировала мозги и устраивала сцены, периодически готовила вкусняшки и в целом обходилась ему не то чтоб дорого по финансам. При всем при этом она была довольно-таки хороша собой, и Кирсан искренне считал, что ему повезло, так как обычно девушки, обладающие такими суммарными внешними и внутренними качествами, ищут себе парней побогаче и требуют много внимания. То есть, теперь-то он понимает, что Машку привлекала его жилплощадь, но в целом она казалась ему очень удачной девушкой по соотношению плюсов к минусам, Кирсан был к ней искренне привязан.
Но теперь Машка просто померкла, даже если не принимать во внимание то, как она ушла. Бывшая была привлекательна лицом и формами, некоторая полнота сильным недостатком не являлась. Но Косс — на ее фоне выглядит просто богиней. Стройная, с приятным лицом, без грамма жира, тело восхитительно упругое, с хорошо очерченными мышцами — не как у культуристки, а как у хорошо тренированной гимнастки, грудь небольшая, но красивая. Все же симметричность в отношениях между полами имеет свои преимущества для всех: с одной стороны, девушка, как и парень, может менять партнеров без ущерба для репутации. С другой — не только парни должны что-то собой представлять, но и к девушкам выдвигаются те же требования, и прямо сию секунду Кирсан ласкает и гладит воистину божественное тело, которое на ощупь еще восхитительней, чем на вид. А что Машка? А Машка считала, что девушка вроде нее — подарок любому парню и так, фитнесом она себя не утруждала, и теперь, вспоминая тело бывшей, Кирсан уже не может подобрать другое слово, кроме определения «рыхлое».