"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Верней, «и пока».
Начало полномасштабной рубки пошло со значительным перевесом для Кирсана: враг даже как-то обескуражился, обнаружив на «таранах» заряженные силовые щиты, и первая волна легких машин оказалась перемолота сдвоенными массдрайверами «таранов» в мелкий металлический фарш, но затем «суперкартечницы» начали бить прямой наводкой и нанесли значительный ущерб до того, как Кирсан сумел отфокусить их «часовыми».
Следующие пять минут были самыми адскими в прогеймерской карьере Ская. Самой серьезной недоработкой стало то, что он не прописал «таранам» правило, по которому стрелять надо не по тому противнику, по которому легче всего попасть, то есть ближайшему, а по тому, кому есть шанс нанести критические повреждения с одного выстрела. Легкие и средние машины противника действительно уступают «таранам» во всем — в огневой мощи, в защите, живучести — и могут быть уничтожены с одного удачного попадания, но «в лоб» длинная узкая блохообразная машина не так легко убивается, а стоит ей сесть на брюхо и закрыться щитками на ногах… Эти машины могли сожрать несколько попаданий и остаться без ног, но все еще продолжать стрелять.
Скаю пришлось буквально прыгать выше головы, вручную задавая цели своим машинам, и обгонять собственный нос, одновременно выводя на огневую позицию одни «тараны» и пряча другие. Первая линия шагающих танков, укрытая от прострела «в лоб», его очень выручила, поскольку не требовала целеуказания и по умолчанию стреляла в подставляемые борта, однако вскоре пала: разворачиваясь влево, чтобы влупить дуплетом в слабобронированный борт, «таран» автоматически подставлял слабобронированную спину противникам справа.
Тем не менее, из этих пяти минут первые две были еще не очень жесткими: второй-третий круг ада, не более. Превосходство балларанских машин над чужими проявилось в полной мере, потому что многие «тараны» первой линии, получив тяжелейшие повреждения, все еще продолжали отстреливаться, даже потеряв конечности, одно из двух орудий и кучу внутренних систем. Те, которым выбивали вооружение полностью, по умолчанию проявили способность притворяться уничтоженными: связь с ними терял даже Скай, для вражеского легата неподвижная дымящаяся машина, распластавшаяся на брюхе и ничего не излучающая, то есть выбитая из цепи, тем более казалась мертвой.
Но стоило рядом оказаться наступающему шагоходу противника, как многие «тараны», уже помеченные как уничтоженные даже для своего оператора, мощно взрывались, а те, которые могли еще передвигаться, внезапно поднимались и делали несколько шагов к противнику перед самоуничтожением.
Эта способность нанесла противнику не только прямой ущерб: обжегшись на горячем, легат противника стал дуть и на холодное, вручную заставляя свои машины расстреливать все выбитые танки Ская, в том числе и те, которые были действительно полностью уничтожены. Благодаря этому некоторые «тараны» уже после гибели дополнительно приняли на себя еще больше огня, чем понадобилось для их уничтожения.
Вторая линия тоже изрядно поредела и противник подошел на короткую дистанцию, в пределах досягаемости оказались уже и «часовые». До коммодуля по прямой осталось пятьсот метров, два «часовых» уничтожены, ни единого целого «тарана», хотя они все еще бодро отстреливаются. От армии противника осталось не так много, и теперь стал более заметен микроконтроль вражеского легата: он грамотно ставит свои машины в оборонительный режим и по частям медленно сближается, а не прет вперед единой массой.
Бой достиг критической фазы, как сказали бы в Древнем Риме, «дело дошло до триариев». И Скай понял, что именно сейчас — последняя возможность выбросить свой последний козырь.
Используя самые битые из скаутов как звенья передачи, он направил все уцелевшие легкие машины в стремительный фланговый обход. Надежда одна: если база противника находится в глубине кратера, то для построения цепочки он должен поставить одну машину на краю и еще несколько от края до основных сил. И сейчас, когда оба легата напрягают последние силы, эта цепочка будет тонкой, как никогда.
Появление из пылевых облаков нескольких легких машин стало для противника сюрпризом, но не то, чтоб большим: он поставил в цепочку не самые слабые машины, а средние. Одновременно часть фланга пошла в сторону, чтобы найти побитые «звенья» цепи Ская и прервать их. Это ему даже удалось, но к тому времени Кирсан уже задал своим скаутам три последовательные цели.
Связь с ними прервалась, но противник, противодействуя обходу, разделил основные силы, отправив в сторону свои фланговые машины, и основная армия осталась в меньшинстве. Скай немедленно перешел в наступление, отчаянно сберегая каждый «таран», и сумел подбить еще несколько вражеских шагоходов, ничего не потеряв. Затем возник напряженный момент, и Кирсан даже подумал о том, чтобы двинуть вперед «часовых» как наиболее целых, оставив себя самого вообще без прикрытия, но тут что-то изменилось. Враг перестал активно маневрировать, его машины внезапно стали пассивно отстреливаться, и тогда Скай понял: цепочка разорвана. Скауты все же выполнили задание и остатки армии противника лишены командования.
Он укрыл «тараны» и последовательно расстрелял самые уязвимые цели «часовыми», а затем добил остальное. Выдвинул вперед авангард из самого избитого «тарана», передвинул остальные, затем пару «часовых» — и только потом перетащил вперед, в неглубокий овраг, свой коммодуль.
Продвигаясь вперед, он обнаружил еще одну «картечницу» и потерял от выстрела с короткой дистанции самого первого «тарана», а затем расстрелял массивный вражеский шагоход. Кажется, это последний, ну или на краю он встретит еще пару-тройку, но вроде бы это…
А затем головной «таран» достиг края кратера и через его сенсоры Кирсан увидел вражескую базу.
На дне кратера тут и там разбросаны сооружения, в которых узнается промышленная инфраструктура. Непонятно, что это все такое — но видно, что промышленность. Сбоку группа то ли домиков, то ли цистерн, то ли хранилищ — вот и вся база…
И тут со дна поднялись один за другим три массивных летающих корабля.
Вот черт, а ведь воздушную атаку отбивать-то и нечем!
И в тот момент, когда он пытался навести «часовых» на эти корабли, экран мигнул и с него пропали элементы интерфейса.
Что за хрень?!!
— Скай, надень дыхательную маску, которая висит на дверце кабины, и выходи наружу, — протрещал в наушниках голос Варды.
Пир горой, хоть и невысокой
Кирсан развернулся с креслом, схватил маску из крепления и поспешно выбрался из модуля навстречу довольно прохладной атмосфере. Метрах в восьми открывает посадочную дверь десантный шаттл — и Скай устремился к нему по каменистому грунту.
Он плюхнулся на сидение, люк закрылся, затем открылась дверь в кабину пилота.
— Залезай, — сказал Варда из кабины.
— Они там три корабля подняли!
— Я видел. Это транспорты. Они проиграли и уходят. Поздравляю с победой — ты справился на «отлично».
Кирсан вошел в кабину и сел на соседнее сидение.
— Так это потому у меня отключилось управление?
Варда нажал пару кнопок и потянул на себя правый джойстик.
— Ага. Я тебя отключил, чтобы ты не наделал глупостей.
— В смысле?!!
— Стрелять по мирной базе или транспорту нельзя. Но мы решили, что говорить тебе это вначале не стоит — ты мог бы неадекватно оценить ситуацию.
Шаттл плавно оторвался от поверхности и принялся набирать высоту — с ускорением и перегрузкой, но плавно, а не как пилотировала Хэш.
Минуты через две планета осталась далеко внизу, перегрузка исчезла, и Скай смог с облегчением перевести дыхание.
— Так а с кем я воевал-то?
— Мы называем их «клек», ну или клеконцами. Вон, к слову, их корабль, полюбуйся.
Он настроил один из обзорных экранов и на нем появилось изображение здоровенного корабля в сопровождении пары небольших. И хотя дизайн их предельно чужд, глаз Ская моментально зацепился за выпуклости с орудийными стволами.