"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Эх, знал бы он, что так повернется — не стал бы играть.
Впрочем, нет худа без добра: Кирсан отчетливо понял, что, в принципе, все мрачно и грустно не само по себе. Мир мрачен и грустен лично для него и только потому что он, Скай — ну вот такой, какой есть. Если бы вдруг он был более искусным игроком — сейчас замечательно провел бы время и тоже покрасовался перед парой симпатичных спортивных девах, и может быть, у этой истории было бы приятное продолжение, если б вдруг одна девица была без парня. А в том, что Кирсан не спортивный, виноват кто? Правильно, он сам.
Так что если отбросить уныние — все не так уж и безнадежно, и ключ к успеху в его собственных руках. Успех зависит главным образом от самого Ская, и если он приложит еще больше усилий и станет лучше, чем он есть — пожнет соответствующие плоды.
* * *Вскоре Эвада сообщил, что грядет еще один матч — на этот раз уже с настоящим оппонентом второй лиги, к тому же использующим юнитов другой «серии»: при равной суммарно силе армий состав может отличаться, а самое главное — что новые юниты выглядят иначе и определять их характеристики Скай сможет только очень приблизительно.
К этому моменту Кирсан уже наиграл против компьютера, использующего разные виды боевых единиц, немало времени и чувствовал себя довольно уверенно. Новый противник — новый шанс: Кирсан уже заметил, что приятель Эвады, Варда, как-то слегка зауважал его после победы над двумя легатами одновременно, а как-то раз, когда они втроем сидели в клубе, мимо проходили еще две женщины — одна уже знакомая Хэш, вторая помоложе и тоже с нашивкой, как у Хэш, видимо, пилот. Они остановились и обменялись парой фраз с Вардой, а потом незнакомая, бросив взгляд на Ская, спросила, не он ли тот новенький легат, выигравший тот матч против двоих.
Конечно же, Кирсану было приятно. Правда, на этом этапе незнакомка не стала продолжать знакомство, но он осознал: мирок этого громадного корабля — не высший свет, элиты, которая с тремя профессиями, тут очень мало, остальные — в общем-то, «плебеи» типа Эвады, и потому снискать каплю уважения к себе здесь будет все-таки попроще. И если он теперь еще и выиграет у полноценного легата второй лиги, да еще и в напряженном, зрелищном противостоянии — а матч доступен для наблюдения всем, кто на корабле — может быть, та незнакомая летчица или какая другая девица сочтет Ская достаточно интересным, чтобы дать ему шанс.
Так что дня матча Кирсан ждал с нетерпением.
Вот он, разбуженный Вардой, встает, одевается, умывается, идет по коридору, дважды едет на лифте, спускается по ступенькам и заходит в зал с тренировочной кабинкой. Забирается внутрь, за ним закрывается дверка, включается освещение.
Скай посидел секунд десять — а экраны все не включаются.
— Алло, — сказал он в микрофон, — Варда, у меня поломка. Не включается ничего.
— Все нормально, — отозвался тот, — матч еще не начался. Ты пристегнулся?
— Э-э… Зачем?
— Болтать будет.
— В смысле?!!
Тут на канале раздался голос Эвады:
— Скай, а ты разве не обратил внимание, что твоя тренировочная кабинка выглядит точь-в-точь как командный модуль в «Игре»? Мы сейчас сбросим тебя и твою армию с орбиты на планету, которую тебе предстоит отвоевать у вражеского легата.
— В смысле?!! Это шутка такая⁈
— Нет, Скай, это не шутка. Это война.
В шкуре агрессора
Кирсан несколько секунд боролся с охреневанием, а когда пришел в себя достаточно, чтобы что-то возразить, желудок резко подкатился к горлу: высадочный модуль резко пошел вниз.
А ведь сероухие уроды не шутят, подумалось ему. Они на полном серьезе сбросили его с корабля, если только это не симуляция.
Тут действительно началась болтанка, и Скай поспешил пристегнуться.
Твою ж мать, а что дальше делать-то⁈ Вот он дурачок-то, повелся… «Нам очень нравится, как ты играешь в „Старкрафт“»… Критическое мышление Кирсана в этот момент было наглухо заткнуто ликующим инстинктом самосохранения, который праздновал сказочное спасение, танцуя страшно веселый танец пингвина на головах у этого самого критического мышления и у здравого смысла заодно.
А на практике все оказалось предельно плохо. Непрестижная профессия, которой не хотят заниматься сами балларанцы? Ну действительно, кто хочет пойти на войну? Никто, вот потому и вывозят с Земли несчастных, а потом тупо отправляют на убой! И вот Кирсан летит с орбиты на вражескую планету с кучей настоящих боевых машин… Что за война? С кем? За что? Никто не сказал.
Но даже больше того, что он летит на войну, куда не соглашался отправляться, Кирсан взбешен тем, что его держали в неведении до последней секунды. «Понимаешь, Скай, мы ведем войну и нам нужны такие, как ты, чтобы командовать полчищами беспилотных боевых роботов»… Вот если б ему так сказали в самом начале, еще на Земле — это было бы хотя бы честно. И Кирсан все равно согласился бы, потому что когда тебе остается жить считанные удары сжатого аневризмой сердца — выбирать не из чего.
Но ему ничего не сказали.
Ему даже не стали впаривать лажу типа «мы хорошие, а они плохие, надо спасать галактику!» — просто скинули с корабля в пекло.
Воюй или умри.
Тут начало сильно трясти, пришлось вцепиться в подлокотники.
Впрочем, в данной ситуации, со всех сторон плохой, есть одна маленькая утешающая грань. Кирсан почти наверняка орудие захватчиков — но слепое орудие. Он в абсолютном неведении, не знает даже, кто его враг, не знает ничего. Ему не оставили никаких моральных дилемм и выборов, все, что у него есть — инстинкт самосохранения. Кирсан — жертва вероломных балларанцев, и теперь ему остается просто не дать себя убить. Если смотреть с этой стороны — то получится, что он, Скай, просто защищается от нападения местных жителей. То есть, понятно, что их нападение на самом деле адекватная самозащита, но с точки зрения Кирсана, который не имеет ничего против местных, это все же покушение на его жизнь. Если с ним выйдут на связь и спросят, какого хрена он забыл на чужой планете — он, конечно же, сразу расскажет все, как есть, и сдастся в плен, это не его война.
…Но что-то подсказывает Скаю, что с ним никто ни о чем не будет говорить, и ему остается только защищаться. Сероухие ублюдки обставили все таким образом, что две стороны боестолкновения будут сражаться, защищая свое право на жизнь, а они с орбиты будут поглядывать и ухмыляться…
Мрази.
Голос в наушниках принялся отсчитывать секунды до посадки. Капсула коснулась поверхности почти мягко, совсем на так, как это ожидается от падения с орбиты.
В следующую секунду вспыхнуло освещение, замерцали экраны.
Ну, где наша не пропадала, Кирсан ни в чем не виноват, он просто хочет жить. Все грехи — на уродах, которые его сюда сбросили.
Быстро осмотрев экраны, Скай обнаружил, что находится на безжизненной планете бурого цвета, и вокруг него бушует средней силы песчаная буря. Во всем теле легкость — значит, гравитация ниже привычной.
На боковом экране вывелся план местности: типичная марсианская или лунная поверхность с кратерами, и как раз недалеко от одного из них Скай и высадился. В самом кратере находится вражеская горнодобывающая база, и задача миссии — прорваться к краю этого самого кратера хотя бы малой группой, что будет означать победу. Враг, разумеется, попытается любой ценой не подпустить Ская к базе.
Кирсан попытался пощелкать переключателями связи, чтобы высказать Эваде все, что он о нем думает, но получил сообщение, что связь не установлена: враг задействовал активные средства радиоэлектронной борьбы.
Тваюжмать.
Он быстро просмотрел свою армию: костяк состоит из привычных «таранов», но имеются также их модифицированные экземпляры, «часовые», вооруженные одним дальнобойным рельсотроном вместо спаренных массдрайверов Гаусса, а также два десятка легких машин на «антигравитационной подушке» для разведки и огневой поддержки. Также возможен один сброс резерва, если Скай заполнит шкалу «успеха», уничтожая вражескую технику и развивая наступление.