"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Прикинув с более-менее приличным запасом «на поправку», Кирсан решил, что он сам, будучи новичком, смог бы пройти этот уровень хорошо если на третий-четвертый день. Старкрафтерское прошлое вкупе с гораздо более упорными тренировками дает ему огромное преимущество перед новичком-балларанцем, но с течением времени это преимущество будет постепенно сходить на нет и чем дальше в лес, тем толще будут соперники-легаты. Увы и ах, но плоду любви двух плодов любви будет предельно сложно бороться против результата тысячелетней селекции. Должно быть, именно это чувствует дикий волк, встречая отборного волкодава.
Как бы там ни было, рассчитывать на то, что представителю примитивной цивилизации, не вышедшей за пределы родного мира, будет легко конкурировать с теми, кто на полном серьезе считает себя доминирующим видом в масштабах галактики, не приходится ни при каких раскладах. С другой стороны, Эвада может даже не врать, а добросовестно заблуждаться, и не исключено, что реальное положение дел не такое печальное, как он обрисовал Скаю. В конце концов, Кирсан уже знает минимум два способа подняться с самого дна «в люди», не владея тремя науками, хотя раньше был только один.
Как-то раз, ужиная на камбузе в «тихий час» — на корабле нет ночей как таковых, но большинство пассажиров предпочитает отдыхать одновременно с другими — Кирсан улучил момент, когда там оказалась, кроме него, только одна девица-биолог по имени Госс, и спросил:
— Эм-м… Можно вопрос?
— Задавай.
— Как так вышло, что земляне и балларанцы — родственники? Это предполагает наличие в прошлом общего предка, да?
— Именно.
— И как в таком случае получилось, что два родственных вида живут через полгалактики друг от друга?
— Во-первых, не полгалактики, а всего две тысячи световых лет, то есть едва ли два процента диаметра галактики. Во-вторых… Эвада рассказывал тебе про Войну?
— Про какую именно?
— Была только одна Война. Все вооруженные конфликты мы называем «такая-то война» или «такой-то конфликт», а когда говорим «Война»… Примерно пятьдесят тысяч земных лет назад в Галактике шла невообразимая по размаху война, в результате которой все так называемые «цивилизации первой очереди» оказались уничтоженными. До Войны общее число видов разумной жизни могло достигать трех тысяч — что, на самом деле, запредельное число, все эти виды не могли возникнуть просто так, случайно. Даже сейчас в Галактике пара сотен только цивилизаций, сопоставимых или превосходящих земную, что тоже теоретически нереально. Приблизительное число разумных видов, которые могли бы возникнуть сами — примерно десять. Было — три тысячи. Сейчас — двести. Наводит на размышления?
— Хм… Такой переизбыток видов — не случайность, кто-то руку приложил?
— Именно. Эксперимент по созданию различных форм разумной жизни в масштабах минимум с нашу галактику. Этих «кого-то» мы называем Великими Инженерами. Их действия и есть причина того, что одно существо — наш общий предок — оказалось заселено на Землю и на Балларан. К слову, балларанцы и земляне — не единственная известная пара родственных видов, но единственная, в которой оба вида дожили до данного момента.
Кирсан задумчиво намазал на булочку сладкую пасту.
— А есть мысли, зачем эти «инженеры» сделали то, что сделали?
— Только догадки. Например, в Галактике примерно десять негуманоидных видов — видимо, это те, которые возникли сами по себе. А все остальные — гуманоиды. Что как бы наводит на кое-какие размышления.
— «Инженеры» создавали только гуманоидов?
— Видимо, да. Среди них встречаются и похожие на нас млекопитающие, и ящероподобные, и гибридные формы, и вообще непохожие на земную жизнь. Даже есть несколько полунасекомых видов. Но все — гуманоиды. Две руки, две ноги, голова. У большинства два глаза, иногда три-четыре, и у всех рот на голове.
— Хм… Странная приверженность одной форме…
— Фразу «по своему образу и подобию» слыхал?
— Хм… Эти «инженеры» создали множество похожих на себя, но все же разных видов?
— Это гипотеза, что похожих на себя, но другой нет.
 
— Зачем?
— Предположительно — чтобы выявить из множества конфигураций наиболее удачную и совершенную.
Кирсан хмыкнул:
— Но что-то пошло не по плану, да? Война была без победителей, да?
Госс покачала головой:
— Именно Война и была не по плану. Великие Инженеры если и собирались выявить самый совершенный вид — то не обязательно самый сильный. Видишь ли, если отметить на карте родные миры всех ныне живущих — получится более-менее равномерная сеть с очень большими расстояниями между планетами — сотни световых лет как минимум. Инженеры расселили своих созданий настолько далеко друг от друга, чтобы никакой контакт не был возможен без изобретения тоннельного привода. Сам тоннельный привод — не то свершение, которое может осуществить малая фракция. Иными словами, пока некий вид не начнет жить в гармонии друг с другом и не преодолеет внутренние распри, для него закрыты и звезды, и контакты. «Инженеры» хотели, чтобы сильнейший и самый совершенный вид выиграл гонку эволюции, а не войну на уничтожение.
— А разве высокий уровень технического прогресса гарантирует высокую цивилизованность?
Госс сделала неопределенный жест:
— Гарантия не стопроцентная, но все равно сильная. Характерная деталь, что наиболее дикие и никчемные варвары в галактическом сообществе — это те, которые получили технологии межзвездных путешествий, а не изобрели их сами. Оглянись на собственную историю: когда европейцы приплыли в Африку, они уже были слишком цивилизованными, чтобы просто взять и уничтожить менее совершенный подвид человека разумного. Колонизировали и поработили — да. Но не уничтожили, как до этого неандертальценв. По мере развития цивилизации количество проблем, которые можно решить путем завоеваний и грабежа, стремительно уменьшается, и войны постепенно уходят в прошлое. Мы верим, что в этом и заключался план Инженеров.
* * *
На следующий день Скай наконец-таки полез в настройки шаблонов и сумел настроить поведение «Таранов» так, чтобы они автоматически прятались за укрытие или за более целый танк. Поигравшись с тонкими настройками, он добился того, что смог пройти тест «шесть в двенадцать» без напряга. Правда, результат оказался хуже: в этом варианте Скай вышел победителем всего с двумя машинами, хромающими, дымящимися и с кучей внутренних повреждений. С другой стороны, проигрывая таким образом в локальном микроконтроле, он получает гораздо большие возможности макроконтроля и мультитаска[1].
Кирсан при этом даже почувствовал себя читером: самостоятельно отпрыгивающие «сталкеры» и одновременный автосплит всеми единицами в «Старкрафте» — привилегия читаков, прогеймеры, включая самого Кирсана, делают это сами — на то и профи. Впрочем, такое упрощение жизни — оно одно для всех, просто эта «Игра» нацелена на дотошный микроконтроль в меньшей степени, нежели «Старкрафт».
А после обеда Эвада сообщил, что они прибыли на «пересадочную станцию»: здесь исследовательский корабль становится на плановое обслуживание, а ученая братия пересаживается кто куда, у многих разные точки назначения.
— Как, мы уже сели? Я и не заметил…
— Это балларанский корабль, а не земной шансонваген.
— Ха… ты тоже ненавидишь блатной шансон? — ухмыльнулся Кирсан.
— Я вообще не понимаю, как вы его слушаете.
— Мы сойдем на планету?
— Ага. Через час, примерно.
Кирсан этой перспективе очень обрадовался и чувствовал себя как первооткрыватель. Вот выйдет из корабля и скажет знаменитые слова индейца Сат-Ока, сошедшего с корабля в Польше: «Я открыл Европу!».
Через полчаса бригада роботов-грузчиков вынесла из корабля личные вещи и научное барахло, и Эвада кивнул Скаю:
— Пошли.
Возле шлюза они напялили изоляционные костюмы с дыхательными масками и радиосвязью, благо, ничего сложного, не скафандры.
— Снаружи плохой климат?
— Климат? Это булыжник, даром, что размером с Венеру. Тут непригодная к длительному дыханию атмосфера и минус сорок. Но поскольку и влаги нет — то не особо холодно. Значит, смотри, Скай. По факту принадлежности к балларанской расе у тебя есть определенные привилегии. Данная станция не наша, но мы пройдем безо всякого контроля и досмотра. Просто потому, что балларанцы не выдают себя за другого и не возят контрабанду, и досмотр их — пустая трата времени. Еще в галактике широко применяются детекторы лжи, это абсолютная норма на любых деловых переговорах. Но у балларанцев есть привилегия, заслуженная за тысячи лет: никто не предложит тебе держать руку на пластине детектора. Просто потому, что балларанцы не обманывают своих деловых партнеров и не лгут. Лгут другие — мы нет. Это все знают. Так вот… если ты когда-нибудь попытаешься возить контрабанду или мошенничать… Мы будем в неописуемом бешенстве. Все восемьдесят миллиардов. И для тебя это закончится намного хуже, чем ты способен представить. Вопросы есть?