"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Внезапно, где-то неподалеку послышался громкий шорох. Эйрика затаила дыхание, и осторожно вытянула за рукоятку нож. Ей показалось, что поблизости бродит крупный зверь. Его движения сопровождались хрустом веток, и негромким то ли ворчанием, то ли поскуливанием. Скорее всего, он просто ходит сюда на водопой. Главное, чтобы не на охоту.
Сердце учащенно заколотилось, а все чувства обострились до предела. Собственное убежище показалось теперь слишком хлипким и ненадежным. Но убежать в темноте далеко не получится, так что лучше оставаться на месте, и сидеть как можно тише. 
Зверь, тем временем, добрался до воды, и принялся жадно пить. Эйрику понемногу начало разбирать любопытство. Может выползти и выглянуть из-за скалы? Хоть одним глазком посмотреть, кто здесь водится. А потом так же тихо вернуться обратно?
Внутреннее чувство говорило, что идея не из лучших, но она уже начала медленно выбираться наружу. Так аккуратно, еще аккуратнее. Под коленкой предательски треснула ветка, и звуки водопоя тут же затихли, сменившись негромким воем.
Прекрасно осознавая, что стоило бы двигаться в противоположную сторону, Эйрика выглянула из-за скалы. В лунном свете, у ручья различался тощий силуэт, напоминающий ручную обезьянку, только большую. Теперь вой больше походил на жалобное поскуливание. 
Девушка высунулась еще сильнее, и внезапно поняла, что за «зверь» ее испугал. После пережитого напряжения, внутри что-то дрогнуло, и она звонко рассмеялась, ощущая, что нужно дать выход эмоциям.
От внезапного звука «зверь» дернулся, и свалившись в ручей, видимо попытался уплыть. В силу несоответствия размеров, ему это не удалось, а у девушки случился новый приступ смеха. С трудом взяв себя в руки, она вышла из своего убежища, и на чуть подгибающихся ногах приблизилась к воде.
– Ну что, освежился? – произнесла она, широко улыбаясь, и протянула руку.
  
Глава 19. Перемирие
 
Нотт, а это был именно он, с готовностью вцепился в протянутую ладонь, принимая помощь.
– И не надо было так пугать, я только пришел набрать воды, – зубы его стучали, а в голосе отчетливо слышалось облегчение. – Не думай, что источник принадлежит только тебе.
– Да пожалуйста, пей сколько влезет, – пожала плечами Эйрика. – Только в следующий раз вой потише, а то спать мешаешь.
– И вовсе я не выл! – вспылил юноша, – Просто… ээм… напевал себе под нос.
Над головой, громко ухнув, пролетела ночная птица. Нотт напряженно дернулся, и девушка едва удержалась от улыбки. Она отчетливо видела, что он боится, и на его фоне чувствовала себя гораздо смелее. Хотя в душе была рада даже такому соседству, по крайней мере, есть перед кем демонстрировать свою храбрость.
– С удовольствием уступлю тебе место у источника, а сам, пожалуй, переночую ближе к побережью, – словно невзначай произнесла она, и развернувшись, сделала вид, что собирается уйти.
Как и ожидалось, Нотт поспешил ее остановить.
– Н-ненужно, тут достаточно места для двоих, – пробормотал он, опасливо озираясь.
Куда делась его прежняя бравада и высокомерное поведение? Теперь перед Эйрикой стоял не юноша, а вымокший мальчишка, который к тому же трясся от страха. Несмотря на давнюю неприязнь, девушке стало его немного жаль. 
– Думаю ты прав, здесь достаточно места и для двоих, – великодушно отозвалась она, в то же время соображая, что вдвоем им в ее маленьком шалаше не поместиться. А значит, придется тоже заночевать под открытым небом, и целый день труда – впустую.
Вскоре выяснилось, что племянник капитана умудрился где-то потерять свою сумку с припасами. Мысленно скрипя зубами, Эйрика поделилась с ним сухарями из своих запасов. Нотт вел себя так, словно его подменили, даже произнес слова благодарности, которых прежде не доводилось от него слышать.
– Может разведем костер? – предложил он, все еще стуча зубами.
Теперь уже не от страха, а похоже от холода. Юноша скинул промокшую куртку и рубашку, но все равно никак не мог согреться.
– Я не против, – тут же согласилась Эйрика, – Особенно если ты готов сходить и набрать сухого хвороста.
 
Нотт помедлил.
– Хотя, стоит ли разводить костер среди деревьев, – тут же пошел он на попятную, – Вдруг пожар, вряд ли мы сумеем потушить его.
Девушка согласилась и с этим доводом, очень стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало насмешки. Теперь, когда соперник оказался морально повержен, можно позволить себе немного великодушия. После минутного размышления, она отдала Нотту свою куртку, в которую он с трудом, но все же влез.
Оставшись в одной рубашке, Эйрика даже немного пожалела о своем благородном порыве. Все-таки ночь была прохладной.
– Ты, это… Не злишься на меня? – с трудом выговорил юноша, уже почти не стуча зубами, – Наверное, я тоже немного виноват, в том, что мы оказались здесь.
Брови удивленно поползли вверх. Уж чего, чего, но подобных слов она не ожидала услышать, тем более от Нотта. Может, в него что вселилось, пока он по роще бродил? Или сам берег обладает магическими перевоспитательными свойствами?
– Не злюсь, – подвела она итог своим мыслям, и первая протянула руку, – Мир?
Юноша с готовностью ее пожал. Его поведение настолько не вписывалось в привычные рамки, что на всякий случай, Эйрика решила держаться настороже, мало ли что тот решит выкинуть. 
– Я никогда не спал на земле, – признался Нотт, после некоторой паузы.
– В этом нет ничего сложного, – подбодрила его девушка, – Выбираешь место посуше, ложишься, закрываешь глаза. Собственно все.
Ее слова были встречены кривой улыбкой, но этим все и ограничилось. Резких слов, или ехидных замечаний не последовало. Парень поджал колени к груди, и облокотился спиной на ближайший камень. Эйрика зевнула, чувствуя, что ее неумолимо клонит в сон.
– Ты как хочешь, а я собираюсь спать, – она выбрала место, где трава росла чуть гуще, и растянулась во весь рост.
– А если тебе ночью жук заползет в нос или в ухо? 
Девушка приоткрыла глаза, размышляя над его словами.
– Жуки ночью тоже спят, – решила она, – Пока никто не заполз, думать об этом не буду.
Нотт поежился. Теперь, озвучив один из своих страхов, он отчетливо понимал, что уснуть не сможет. А ведь придется провести в этом ужасном месте целых две недели. Юноша обхватил колени руками, испытывая к себе бесконечную жалость. Почему этот мир так жесток и несправедлив?
***
– Ты уверен, что вчера проходил здесь? – пропыхтела девушка, пробираясь через колючий кустарник, – Что-то я не вижу обрывков твоих волос и одежды.
– Может хватит строить из себя самого умного? – взвился Нотт, следуя за ней, и иногда уворачиваясь от веток. – Темно было, откуда я знаю, здесь шел, или не здесь!
При свете дня характер юноши снова начал неумолимо портиться, как молоко, оставленное на солнце. Эйрика резко остановилась, и развернулась к своему спутнику. В грязной полусырой рубашке, с всклокоченными волосами, и поцарапанным лицом, Нотт выглядел хуже, чем некоторые пьяницы в порту. Она прикусила язык, оставив резкие слова до лучших времен. Кто-то из них должен оставаться мужчиной. Иронично, что этот кто-то – она.
– Можно было выйти на побережье, и начать поиски оттуда. – раздельно, как неразумному ребенку объяснила девушка.
Нотт дернул плечом, и резко оттолкнул одну из веток. Та спружинила, и возвращаясь прицельно хлестнула его по животу. Юноша взвыл. Эйрика покачала головой, и отвернувшись продолжила путь.
Это время можно было бы использовать с большей пользой, например на поиск съедобных фруктов, или на укрепление шалаша. Однако, она сама вызвалась помочь Нотту найти его сумку с припасами, за что теперь и расплачивается. Каким же надо быть болваном, чтобы потерять взятое с собой продовольствие? 
На все расспросы юноша невнятно пробубнил, что положил сумку на землю, потом решил искать источник с водой, и забыл о ней. Он не удосужился запомнить даже примерное место, где могла бы быть пропажа, и выбрал путь через самые непроходимые заросли.