"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Ну и поделом мне. Ингвар всегда говорил, что нельзя недооценивать противника. Я был слишком уверен в себе, за что и поплатился. 
Увы, его слова ушли в пустоту. Эйрика никогда не давала волю слезам, но сейчас некоторые из них предательски выступали на глазах. Поэтому она и не хотела, чтобы Рик видел ее лицо. Будь она воин, или леди, нельзя показывать свою слабость. Но как же тошно на душе, от того, что причинила боль другому человеку, тем более – своему единственному другу.
В дверь каюты осторожно просунулся Берек. Заметив съежившуюся Эйрику, он осуждающе покачал головой.
– Мне казалось, у мальчишки больше силы духа. Кто бы мог подумать, что он расклеится после первой же тренировки на мечах. 
– Берек. – Рикард больше не добавил ни слова, но что-то в его взгляде заставило боцмана поежиться.
– Да ладно, со всеми иногда бывает… Я, собственно, зачем тут, Рик, тебя хочет видеть капитан.
Северянин с беспокойством взглянул на Эйрику. Не стоит оставлять ее сейчас одну, но приказы капитана не подлежат обсуждению. Даже если это вежливая просьба – заглянуть на капитанский мостик.
***
Ближе к закату Эйрика все-таки поднялась на палубу. Стараясь не смотреть ни на кого из матросов, она взяла швабру, и с отсутствующим лицом принялась натирать одну из досок. Скучная работа не могла избавить от неприятных мыслей, но была лучше безделья. 
– Ты как? – прозвучал размеренный голос Джеда, и девочка неожиданно обнаружила, что дошла почти до фальшборта.
Штурман стоял с трубкой в зубах, и смотрел, как солнце медленно сползает к горизонту. Матросам на «Арведе» строго запрещалось употреблять табак, а трубка и вовсе была привилегией капитана. Но для Джеда было сделано исключение, так как капитан Бром готов был идти на уступки, чтобы заполучить опытного моряка.
Эйрика остановилась, устало опираясь на швабру.
– Как всегда, – ответила она, и неожиданно призналась, – Только паршиво, из-за случившегося.
– Понимаю, – штурман неторопливо затянулся, и посмотрел на нее с сочувствием. – Я как-то лет в семь подрался с уличным мальчишкой, и разбил ему нос. И до сих пор испытываю сожаление, хотя после этого было немало стычек, с более трагичными исходами. 
– Почему?
– Мы были с ним очень дружны, и до этого я никому не причинял боли, даже случайно. Меня воспитывала только мать, она была швеей и очень добрым человеком. Поэтому в детстве моей душе претила жестокость, – Джед невесело улыбнулся, – И куда что делось.
– Я жалею не о том, что ударил Рикарда, а о том, что сделал это нарочно, понимая, что он не ожидает этого. Это было бесчестно.
– Для дружеской стычки не самый честный прием. Но в реальном сражении лучше быть бесчестным, но живым, чем умереть с ощущением собственного благородства.
Его слова вызвали у Эйрики легкую улыбку, и внутренние тиски немного ослабили свою хватку.
– К тому же, Рик сам виноват. С его опытом вполне можно было распознать твой нехитрый прием, и уйти от него. А он слишком расслабился, за что и поплатился. На будущее будет умнее. И вообще, знаешь, сколько стычек было у меня с Береком в своем время, и ничего.
– Наверное ты прав. 
Джед кивнул ей, и снова развернулся к морю. Эйрика почувствовала себя гораздо лучше. Хорошо еще, что Рик принес деревянные мечи, иначе он рисковал остаться без пальцев. А так… стоит, пожалуй, извиниться перед ним, и оставить этот эпизод в прошлом.
  
Глава 6. Новости из дома
 
Время на «Арведе» текло по собственным законам. Эйрика успела потерять счет дням, и если бы ее спросили, какое сегодня число, то ей пришлось бы некоторое время поломать голову, прежде чем дать ответ. За последние месяцы она загорела, немного вытянулась, но по-прежнему оставалась младшим членом экипажа, за что и получила кличку – «малыш Эйрик». 
Работы на корабле всегда было много, чаще всего необходимой, но иногда бессмысленной, чтобы матросы не слонялись без дела. Например, как сейчас. Девочка сидела, и распутывала узлы на сваленных в кучу веревках. 
 
Веревок, концов, канатов и тросов, на судне было бесчисленное множество. Одни использовались для креплений, другие же существовали лишь для того, чтобы о них спотыкались снующие по палубе матросы. А вчера вечером, в их коварную ловушку попал сам капитан Бром. На самом деле, в этом была даже не его вина, а случайное стечение обстоятельств. В трюме несколько бочек сорвались с креплений, и решили перекатиться к левой переборке. Судно качнулось, а капитан, только что спустившийся с капитанского мостика, зацепился ногой за трос, и не сумел удержать равновесие. 
Эта случайность вылилась в грандиозный нагоняй команде, и лично Береку, так что сегодня все свободные члены экипажа, деятельно изображали трудолюбие.
– Полундра! – завопил кто-то из матросов, и уже наученная опытом, девочка быстро отскочила в сторону. Как раз вовремя, потому что через миг на ее прежнее место упал кусок сложенной парусины. 
Барри, сидящий на рее, только виновато пожал плечами, хотя и без особого раскаяния. На его памяти, еще никого не убило куском ткани.
– Барри, какого черта ты творишь?! – раздалось громогласное, – Кто тебя просил…!
В дальнейшую речь боцмана, Эйрика предпочла не вслушиваться, следуя совету Рикарда, воспринимать бранные слова, как чужой язык. Однако общий смысл того, что Берек желал бы сделать с незадачливым матросом, он нее не ускользнул, и она тихо фыркнула в рукав, делая вид, что поглощена работой.
Выпустив пар, и напоследок погрозив Барри кулаком, боцман развернулся к ней.
– А… малыш Эйрик. Не зацепило? И почему я не вижу Рикарда? Где его морские черти носят?!
– У него выходной, – отозвалась девочка, изо всех сил стараясь сохранять серьезность.
– Выходной… Просто смылся с корабля, пока капитан не успокоится. А мне приходится отдуваться за всех.
Обвинение было в полной мере несправедливым, хотя бы от того, что северянин покинул «Арведу», дня четыре назад, и уж точно не мог предугадать короткий полет капитана Брома. 
Видимо Берек и сам об этом вспомнил, потому что он смущенно кашлянул, и перевел разговор.
– А ты тогда чего здесь возишься? У тебя тоже выходной.
– Да, знаешь ли, захотелось поработать на свежем воздухе, – слукавила девочка.
Не признаваться же, что на волне дурного настроения, Бром раздавал поручения, не задумываясь, кто и когда должен отдыхать. Ей вот досталось распутывать веревки. 
Что же касалось Рика, то у него было некое поручение от капитана. После же, он собирался доехать до Икардии, чтобы навестить свою невесту. Благо, длительная стоянка позволяла выделить на это время. Эйрика пообещала в его отсутствие не сходить на берег, и теперь отчаянно скучала, стараясь не смотреть в сторону Торда.
– Всем бы твое трудолюбие, – буркнул Берек, исключительно чтобы оставить последнее слово за собой. И подобрав кусок парусины, направился к грот-мачте.
***
Рикард вернулся на рассвете следующего дня. Эйрика уже не спала. Уютно устроившись на своем месте, она зашивала на куртке рукав, которым вчера неудачно зацепилась за торчащий гвоздь.
– Уже не спишь? Приятно видеть, что ты сдержала слово, и не улизнула с корабля.
– Я всегда держу слово, – отозвалась девочка.
Шов местами выходил неровный, и предстояло решить трудный вопрос. Распороть и переделать, или ходить так. В конце концов прежнее воспитание победило, и она оборвала зубами нитки, чтобы начать заново. Занятость не помешала ей бросить быстрый взгляд на молодого человека, и обнаружить, что тот находится в приподнятом настроении.
Собственно, стоило ли удивляться. После редких встреч со своей невестой, Рикард просто светился от счастья, и где-то в глубине души, это невольно царапало Эйрику. 
– За то, что была умницей, и не влипла в неприятности, держи, – он протянул девочке бумажный сверток.
Отогнув уголок, Эйрика обнаружила конфеты. Такие же, что когда-то давно Рик приносил ей в пансион.