"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

В один из дней, к нему обратился странный паренек, желающий наняться на корабль. Ингвар предупредил, что не берет сторонних людей, но мальчишка не отступал. Он так рвался в море, что северянин решил помочь ему устроиться на корабль знакомого капитана. Того самого, что должен был привезти лекаря, и под чьим началом теперь служил Рикард.
Мальчишка был слишком юн, чтобы работать грузчиком, и слишком воспитан, чтобы выпрашивать монеты у прохожих, и Ингвар давал ему несложную работу, потому что брать еду просто так, тот отказывался, но заметно было, что мальчишка голодает. 
Прибыл корабль, капитан согласился дать пареньку шанс, и все шло довольно неплохо, пока не появился Рикард. Его столкновение с мальчишкой, стало для обоих настоящим шоком. А затем, не меньшее потрясение ждало Ингвара, когда он узнал, кто перед ним.
Поняв, что ее раскрыли, Эйрика попыталась сбежать, и северяне потратили несколько дней, чтобы отыскать ее в Торде. Она собиралась отсидеться, и снова попытаться пробраться на корабль. После долгих споров, было решено, оставить все как есть. Эйрика, под видом мальчишки, послужит пару лет на корабле, под бдительным присмотром Рикарда, а затем вернется к семье. Ни Рикарда, ни Эйрику, этот вариант не устроил, так как девочка хотела полной свободы, а мужчина не собирался становиться нянькой. Однако им пришлось подчиниться слову Ингвара.
– И ты отпустил ее?! Не заставил вернуться домой! – Катрин разволновалась, – Корабль не лучшее место, для юной леди! А если вскроется правда, что с ней будет?!
– Катрин, успокойся. Я понимаю твою тревогу, но уверяю, ничего дурного с твоей дочерью не произойдет. Рикард присмотрит за ней, и проследит, чтобы с Эйрикой не случилось ничего дурного. 
– Как ты мог принять такое решение, отпустить ее в море!
Северянин крепко сжал руки женщины.
– Она сама приняла это решение. Я бы мог применить силу, и привезти ее к тебе, против воли. Только уверен, она сбежала бы снова, и попыталась бы опять пробраться на корабль, подвергая себя большей опасности. Пусть лучше остается под присмотром человека, которому я доверяю, и с которым могу держать некоторую связь.
Катрин уткнулась лицом в ладони. Ингвар верно понимал, Эйрика всегда была упрямицей, и все равно добилась бы своего. Но как же тяжело принять это.
– Пусть испытает свои силы, и убедится, что море, это не только романтика, но и тяжелый труд. А потом, Рикард лично привезет ее к нам. 
– К нам? – женщина недоуменно подняла бровь, вопросительно посмотрела на северянина, и наткнулась на чуть насмешливый взгляд.
– Через пару недель мы отплываем в Эрланг, я хочу, чтобы мой сын родился на родной земле. – твердо заявил Ингвар.
– У меня будет дочь.
– Хорошо, я хочу, чтобы моя дочь родилась на родной земле.
Катрин закрыла глаза, и отвернулась, понимая, что спорить бесполезно. Засыпая, она чувствовала, как Ингвар сидит рядом, держа ее за руку.
Северянин смотрел на мирно спящую женщину, любуясь правильными чертами ее лица. Она жива, их ребенок жив, и продолжает расти. Лекарь посоветовал плыть сейчас, пока море спокойно, уверяя, что морское путешествие не повредит женщине. 
В чем–то Рикард оказался прав, надо было давно увезти Катрин на север, позволить ей своими глазами увидеть его родную землю, и дать убедиться, что холодный край не такой дикий, как принято здесь считать. 
  
Глава 44. Новый мир
 
Уже три недели вокруг было только море, и низко нависшее звездное небо по ночам. Корабль шел полным ходом, и чем дальше позади оставалось родное королевство, тем холоднее становился воздух. 
Дни перед отъездом выдались насыщенными на события, и тем удивительнее, что Катрин почти не пришлось принимать участия в общей суете. Вещи собирала служанка, почту забирала и привозила Нитта, и даже чиновник с некоторыми документами прибыл сам. 
Выплаты за торговое дело Теодория, и купеческий дом переходили Селине, Катрин оставила за собой только этот старый домик, и некоторое количество золотых, хотя понимала, почти наверняка, она сюда уже точно не вернется.
 
Впереди ждал новый неизвестный мир, который пугал, но в равной мере вызывал любопытство. На корабле было довольно неплохо, обращались с ней уважительно, а Агата умудрилась за несколько дней стать всеобщей любимицей. 
Как–то, покинув каюту, женщина с удивлением обнаружила, что ее дочь, которая прежде сторонилась чужих людей, сидела на чьем–то расстеленном плаще, и читала вслух книгу сказок, старательно переводя ее на северный язык, для своих слушателей. Иногда, когда у нее возникали затруднения, кто–то из моряков помогал подобрать нужные слова. 
– На нашей земле принято любить и баловать детей, пояснил Ингвар, на молчаливый вопрос Катрин. 
Помнится, женщину немного удивил тот факт, что у северных дикарей какое–то особенное отношение к детству. Однако объяснялось это просто. В семьях рождается мало детей, а вот живут северяне нередко дольше ста лет, и зачастую выходит, что на одного ребенка приходится до трех поколений взрослых.
Да и в целом, обычаи на севере заметно отличался от южных королевств. Браки заключались ближе к двадцати пяти годам, или раньше, но обязательно жених и невеста должны быть старше двадцати лет. Это соблюдалось строго. Мужчина мог привезти себе жену из другой земли, но если она младше нужного возраста, то до “совершеннолетия” ей приходилось жить в приемной семье.
Ингвар старался ответить на все вопросы Катрин, понимая, что той придется привыкать к совершенно новому укладу жизни. Он готов был сделать все, чтобы женщина не пожалела, что отправилась на север.
***
Катрин успела порядком устать, от длительного путешествия, и внутреннее беспокойство отступало, перед желанием ступить на твердую землю. По словам Ингвара, они почти прибыли. Теперь он не мог проводить столько же времени с ней, потому что все были заняты на верхней части корабля. Сама женщина не выходила из каюты, где сидела закутавшись в теплый плащ. Ей еще не доводилось сталкиваться с таким сильным холодом.
Даже Агата теперь предпочитала сидеть с матерью, иногда только высовываясь наружу, и с любопытством приглядываясь к происходящему. Ей очень хотелось разглядеть белые холмы, но увы, это пока не представлялось возможным. Да и ходить в огромном, как одеяло, плаще – неудобно. Приходилось ждать, пока корабль причалит.
В каюте появился Ингвар. Раскрасневшийся, и очень довольный, он сгрузил на узкую кровать пушистую одежду, которая, судя по всему, была сшита из шкур животных.
– Леди, вам придется последовать примеру дикарей, и облачиться в шкуры, чтобы не замерзнуть, – в глазах его плясали веселые огоньки.
В первую очередь, мужчина помог одеться Агате. Катрин пока настороженно присматривалась. Длинные, до колен обшитые мехом ботинки, меховой халат, и такая же шапка смотрелись на девочке довольно необычно, хотя и придавали ей особое очарование. Не удержавшись, Агата тут же поспешила наверх, желая убедиться, что теперь и правда можно не бояться холода. Катрин и Ингвар остались одни.
Северянин притянул к себе женщину, и она ощутила, как от его кожи исходит жар. Казалось, что он не только не мерзнет, но и вовсе не замечает, пробирающего холода. 
– Ты готова? – спросил он, вглядываясь в ее лицо, своими поразительно синими глазами.
Женщина неуверенно кивнула. 
Непривычные одежды были тяжелыми, гораздо тяжелее, чем роскошные бальные платья, но в то же время, они надежно оберегали от царящего вокруг холода.
– Никогда бы не подумала, что однажды мне придется носить шкуры животных, – задумчиво заметила Катрин.
– У нас они называются шубы, – улыбнулся Ингвар, и заметил, – Тебе очень к лицу.
Женщина улыбнулась, наверное, в глазах местных, эта одежда ценится больше изысканных платьев. 
Вернулась Агата, щеки ее были покрыты розовым румянцем, а поверх шубы в два ряда переливались бусы из янтаря. 
– Там столько людей, – выдохнула она, – И земля белая–белая.