"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

В свое время Мышка такой кунштюк объяснила просто: зарплата в стране не облагалась никакими налогами – в отличие, скажем, от прибыли любой частной компании. Ну а так как всю "прибыль" со "своих" предприятий и я, и Машка просто переправляли в бюджет, то оказалось гораздо проще переправлять ее целиком, не высчитывая по каждому заводу или фабрике отдельно доходы, отдельно расходы, отдельно "внутренние инвестиции" и еще с полсотни показателей. Незачем государству перекладывать деньги из одного кармана в много других а затем снова перекладывать обратно. Действительно незачем, но в результате Машке начислили пенсию в размере чуть больше двадцати миллиардов рублей в год…
Слава ругаться пришел вовсе не из-за размера Машкиной пенсии. Он на самом деле просто не смог придумать, как эту пенсию, собственно, ей платить: все прочие пенсионеры страны свою-то пенсию получали полностью из "Машкиной зарплаты"…
Я, конечно, посмеялся, да и Машка – зашедшая ко мне в кабинет с чаем и пирогами (к сожалению, уже не Дарьиными) тоже повеселилась. Затем предложила "решение":
– Слава, вы мне просто записывайте как долг государства, а когда помру как раз заберете девяносто процентов как налог…
– Ну вы и хапуги, только и думаете как родную страну в долги загнать… Надеюсь, что в ближайшие тридцать лет ты не помрешь – засмеялся Слава, – зато потом налог станет меньше долга и мы разойдемся миром…
– Не разойдемся, там же стоимость самого Местпрома такой уже будет…
– Ладно, посмеялись и будет. Я к тебе с чем пришел: Антипова на полный цикл испытаний новой машины просит почти сто миллионов. А твой сын – вдвое больше, кого финансируем?
Да, избежали двадцати годиков безвременья… Лиза, сделав десять лет назад жидкостную ракету, поднявшуюся на сто километров – тогда еще одноступенчатую, теперь подготовила машину поинтереснее. Сразу трехступенчатую: я же ей тогда нарисовал "семерку", а она – девочка сообразительная… А Вовка – он, поначалу увлекшись всякой электроникой, благо было у кого учиться, теперь "увлекся" электроникой вполне конкретной и – в свете грядущих разработок Лизы Антиповой – разработал (причем уже разработал, только сделать осталось) систему космической связи. Денег ему потребовалось больше чем Лизе по одной простой причине: у Лизы ракета обходилась примерно в три миллиона, а у Вовки каждая наземная станция (вообще-то предназначенная, кроме всего прочего, и для ретрансляции телевидения) должна была обойтись примерно в четверть миллиона. Но станций-то он собрался строить сразу много!
Потому что телевидение стало массово распространяться еще с конца двадцатых, и теперь в стране работало около восьмисот только "уездных" телецентров (и в каждом уездном городе стояла своя "шуховская башня" высотой от полутора до двух с половиной сотен метров). Из них около сотни транслировали московские программы благодаря радиорелейным линиям, но именно "центрального телевидения" в стране еще не было… но – будет. Вот запустят спутники, наземные станции выстроят – и будет. Много чего будет – но многого и не будет, а главное – не будет войны. То есть может где-то войны и случатся, но это будут "не наши войны".
Не Советского Союза точно. Потому что воевать с Союзом побоятся все. Машка осенью тридцать девятого пригласила на остров Виктории кучу народу – главным образом военного, ну и политиков в высоких чинах. И они – военные и политики – посмотрели на действие "русской бомбы". Чтобы было лучше видно, там, в заполярье, был даже специальный город выстроен – пустой конечно, но "настоящий", с домами из кирпича, из бетона и даже небольшой "небоскреб" на стальном каркасе там был. То есть до демонстрации был, а после зрителей посадили в броневики и прокатили по тому месту, где все это стояло…
Бомба была уже серийная, в двадцать две килотонны. Машка не сказала сколько их уже у нас в арсеналах хранится, но запускали ее тоже серийной ракетой с расстояния в сотню километров, так что пуск атомной ракеты зрители не видели. Правда другие "зрители" чуть раньше посмотрели пуск такой же ракеты с полигона у Хрустальной горы…
 
Скорее всего зрители все же засомневались в том, что ракета может закинуть бомбу на две тысячи километров – но результат взрыва заставил их задуматься. А когда они увидят летящий в небе спутник…
На Кубе, которая усилиями Гомеса семь лет назад тоже вступила в Союз, было привезено восемь стартовых комплексов. Без "бомб", там ракеты-то были противокорабельные… однако янки после "убедительной просьбы" кубинского президента Иньигеса покинули Гуантанамо. Не Диего, а его сына Франсиско: парень женился на одной из дочерей Гомеса и "получил хорошее приданое". Хватило и на выборы, и на вооружение приличной армии. И на покупку голосов в местном парламенте при голосовании "о вступлении в Союз". Ну а дальше все было очень просто. США вмешиваться не стали – своих проблем более чем хватало. После того, как в двадцать восьмом Техас, пользуясь своим "особым правом", вышел из "Объединенных штатов", к нему потянулись Нью-Мексико, Аризона и Оклахома. Настолько потянулись, что едва не дошло до войны (и неизвестно, кто бы в ней победил), но обстановка на Юге у американцев была весьма напряженная и им было не до Кубы. Техасу – тем более, они практически завершали переговоры о присоединении еще трех штатов (споры шли в основном о сумме "выкупа"), так что кубинцы отделались очень легко. Ну а когда в тридцать шестом Гомес окончательно освободил пост президента, Венесуэлу возглавил тщательно им подготовленный Валериано Игнасио Кортес. Один из его сыновей, если я не путаю – и он существенно "помог" Франсиско Иньигесу с полицией…
Игнату Синицыну помогла родная сестра, так что вступлению в Союз Восточной Республики вообще никто не удивился. Как не особо удивился народ и подписанию Договора между Президентом уже Манчжурии и президентом Китайской Республики Лю Шаоци о вечном признании независимости первой от второй… Сунь Ятсен вел правильную кадровую политику, назначая на ответственные должности людей образованных и делом доказавших свои способности в части государственного управления. Так что когда он умер, "исполняющий обязанности президента" стал окончивший Иркутское высшее военное училище тридцатилетний генерал, а через год приставка "и.о." исчезла буквально "сама по себе", поскольку почти все остальные члены правительства и большая часть военачальников тоже училась в заведениях "северного соседа" и выучилась правильным вещам.
Не совсем все же выучилась, осталось у китайцев то, что Джугашвили называл "великодержавным шовинизмом", правда недолго называл – пока я его не "поправил":
– Иосиф Виссарионович, ну что вы, в самом-то деле, говорите? Какой "великодержавный шовинизм"? Да, Китай – страна конечно же большая, но вот ни разу пока еще не великая. А когда станет великой – в чем мы им конечно же поможем – тогда у них уже никакого шовинизма не останется. Ни велико-, ни мелкодержавного.
– И мы будем им помогать? Насколько существенно?
– Будем. Корее же помогали, хотя и у них национализм был весьма заметен. Но – был, и в Китае так же произойдет. Потому что национализм расцветает там где жрать нечего. Людям хочется найти виновного в том, что у них все плохо – вот их вместо еды национализмом и кормят…
– Возможно, вы и правы. В любом случае от Китая нам ничего плохого можно не ждать… пока не ждать. А хорошего… их все же уже больше полумиллиарда…
– А нас – больше трехсот миллионов. А если считать весь Союз, то почти четыреста. Справимся, если что.
– Да я не об этом. В Китае почти каждый год голод случается, без наших поставок им совсем бы плохо стало. Думаю, что они смогут поставить нам в погашение кредитов…
– Это к Славе вопрос. Я теперь занимаюсь только Поволжьем.