"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Дизель мне делали ребята из модельного цеха, и было их всего лишь двенадцать человек. Однако реально мастерами были лишь пятеро из них, включая Васю Никанорова, но он работал руками чаще часов по шесть-семь в сутки: обязанности "профсоюзного лидера" с него никто не снимал.
Остальные рабочие — они тоже без дела не сидели: взять хотя бы "Божью Коровку". Так что мотор делался, скажем так, постепенно. Но делался — и теперь осталось лишь немного доделать и установить насос высокого давления. К сожалению, с ним были проблемы: я в прежней жизни "ураловский" мотор разбирал весь, кроме этого самого насоса. Так что пришлось много "домысливать" и пробовать "в металле". Однако в конечном итоге насос получился. И, хотя он весил почти что пять пудов, нужное давление обеспечивал. Правда в ходе "доводки напильником по месту" у него сильно изменились посадочные места и пришлось с нуля отливать картер двигателя…
Окончательно собрать мотор удалось лишь восьмого декабря. В цеху была выгородка под вытяжкой — как раз для таких целей, а вовсе не для удобства курильщиков, как рассказывали рабочие цеха своим менее квалифицированным собратьям по заводу. И вот а этой выгородке мотор был установлен, заправлен и запущен. А через четыре часа работы на малых оборотах — остановлен и разобран.
Детали мотора начали буквально под микроскопом изучать на предмет всяких дефектов (именно для таких целей и был куплен германский микроскоп), а я занялся подготовкой испытаний мотора на предмет выяснения его надежности и, главное, мощности. После некоторых размышлений было решено мощность определять с помощью присоединенного к мотору генератора, который как раз Африканыч и сделал. Он уже наладил собственный выпуск моторов для вновь приобретаемых станков, и моторы у него получались весьма приличные. Поэтому он был дополнительно озадачен (еще до моего отъезда в Аргентину) и сейчас в цех был притащен тяжеленный продукт его творчества: динамо-машина мощностью до двухсот пятидесяти киловатт.
Нил очень гордился этим генератором: для нынешнего времени его восьмидесятипудовая машина была больше чем вдвое легче ближайшего "зарубежного аналога". Ну и я тоже имел повод погордиться: минимум сорок киловатт в этом генераторе были "моими".
А в генераторах существенную проблему представляет то, что они, заразы, греются, когда по проводам внутри них течет ток. Понятно, что сопротивление проводов стараются делать поменьше и поэтому делают их из электролизной меди — современные электроинженеры уже выяснили, что примеси резко уменьшают ее проводимость.
Химию у нас в школе преподавала старая бабка, злобно впихивающая в нас свои "никому не нужные" знания. С среди прочих знаний она кое-что "впихнула" и насчет редкоземельных металлов. Например, я знал, что их количество на земле куда как больше чем количество, скажем, свинца. Просто когда их открывали, про это еще не знали… Ну это так, к слову, в данном же случае важно, что я узнал и вовремя вспомнил про конкретный редкоземельный элемент. Про церий, добавка одного процента которого к меди уменьшает ее сопротивление на пять процентов.
Добычей церия был озабочен присланный Флоренским юный петербургский химик Миша Шитиков — и он его добыл. Церий в изобилии водился в отходах шведских компаний, производивших калильные колпачки к газовым лампам: туда пихали окись тория, а его как раз выделяли из монацитового песка. Про лантаноиды в отходах шведы знали, только им выделять "редкие земли" было невыгодно — и Шитикову десять тонн окиси всяких лантанидов достались всего за пять тысяч рублей. Как он их дальше чистил — я не в курсе (знаю только, что очень, очень долго), но тонну "модифицированной" меди Африканыч для генератора получил. И сразу "добавил" к мощности генератора двадцать киловатт.
А еще столько же (а может и все тридцать) тридцать Африканыч добавил, применяя в качестве изоляции фенолформальдегидный лак вместо асфальтового. Асфальтовый при нагреве немного "плыл", и во избежание замыканий провода под лаком сначала обматывали нитками. Генераторные и моторные — шелковыми, чтобы потоньше было. Но всяко теплоизоляция получалась неплохая. А чистый лак мало того что был тоньше, он тепло и пропускал лучше, и температуру выдерживал гораздо более высокую — так что "нагревать" провод можно было и посильнее, обмотка все равно не перегревалась. Так что в тот же габарит намотали больше провода — ну, по крайней меря я так понял объяснения конструктора — и мощность вместо изначальных двухсот поднялась до двухсот пятидесяти. Впрочем, это все теория — генератор мы пока еще не запускали.
В качестве нагрузки к генератору подсоединили мощный электролизер: очень просто определять мощность по объему произведенного газа. Ну а чтобы газ не пропадал зря, я отправился варить баллоны высокого давления.
Завод Барро все же производил паровые котлы, и со всякими там манометрами-давленометрами народ был знаком. Сами манометры тоже делать умели и — самое главное — умели их подсоединять куда надо. А в процессе разработки насоса высокого давления к дизелю получились некие промежуточные образцы, работающий атмосфер до ста пятидесяти — ста семидесяти. И с их помощью газ предстояло закачивать в баллоны — вот только баллоны еще предстояло сделать.
К моему удивлению, на складе даже оказалось из чего их делать — стальной лист полудюймовой толщины вполне подходил. Причем сталь была легированная — но зачем и кем она была закуплена — я и понятия не имел. Рабочие, правда, сказали, что это-де "остатки от заказанного госпожой Камиллой", но Камилла — последний человек, кому может понадобиться такая сталь… разве что она надумала себе подводную лодку делать? Книжку Жюля Верна я у нее видел. Но подводную лодку — точно нет.
Так что сталь я забрал со спокойной совестью. На заводе Барро была кое-какая оснастка для изгибания толстого железа, и за неделю рабочие нагнули мне дюжины три толстостенных труб. В кузнице "из того же материала" выковали полусферические торцы, ну а затем я электродами, опять сделанными из обрезков того же листа, все это сварил. Вставили бронзовые краны, все зачистили, покрасили — ну а потом я все-таки пошел и взял справочник по сопромату и подсчитал, сколько сделанный мною баллон выдержит. Оказалось, что гораздо больше ста атмосфер, на которые я понадеялся. Но и манометры были сделаны на сто, и швы могли оказаться слабее теоретических — так что было решено на этом и остановиться. А еще было решено арифметикой подзаняться: вычисляя габариты я ошибся и вместо сорока запланированных литров баллоны получились почти шестидесятилитровые.
Все это заняло мое время почти что до Рождества. Двадцатого декабря вновь собранный мотор, в котором никаких дефектов обнаружено не было, был запущен снова — но уже присоединенный к генератору.
В общем, даже сто киловатт — это очень мощно. Если эти киловатты подать на электролизер с электродами всего в один квадратный метр. Хорошо еще, что никто рядом не курил, а генератор все же стоял рядом с мотором, а не рядом с электролизером. Но теперь мы могли с уверенностью говорить, что на тысяче восьмистах оборотах мотор выдавал порядка ста шестидесяти сил.
Плюнув на дальнейшие замеры, мотор поставили крутиться вхолостую. До Рождества — на тысяче двухстах оборотах, а потом, до Нового года — еще прибавив тысячу. И мотор не развалился, что было очень хорошо.
Ну а в день перед Рождеством я торжественно открыл первую в моем хозяйстве куриную ферму. Забелин со своим знакомым запустили производство очень интересного корма, сделанного из дрожжей. Дрожжи они смешивали с перемолотыми корнями того же камыша, или с сеном, затем получившаяся "замазка" рубилась на мелкие кусочки и обваливалась в известковой муке. А потом — высушивалось при температуре около восьмидесяти градусов — и получались "зерна" размером в полгорошины. Сделанная установка "зерен" этих в сутки выдавала чуть больше двух тонн, и получившийся корм очень неплохо (в смысле переработки в мясо) потреблялся курами. Вот только чтобы сожрать две тонны, кур нужно было много — и было принято решение строительства фермы. Потому что корм с известью — он только для кур годится, чтобы яйца несли — а без извести гранулы пока слипались. Правда Забелин сейчас делал новую установку, имея в виду использовать какие-нибудь отруби или еще что-то, и использовать корм уже для четырехногой скотины — но не выкидывать же то, что уже есть — так что пришлось разводить кур.