"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Не все "Великие", Россия тут никаким боком… вообще никаким: я даже выпустил специальный указ о том, что в России запрещается собирать деньги на помощь братьям-болгарам (ну или братьям-сербам, без разницы) и уж тем более запрещается ехать к этим братьям добровольцем. Зачем? Денег в Пловдиве достаточно, а добровольцев, причем из этнических болгар, за два года туда тысяч сорок уже переехало – если с семьями считать, конечно. Из которых тысяч десять – артиллеристы, пулеметчики, механики-водители всякого разного или просто люди, с винтовкой знакомые не понаслышке, а тысяч чуть менее четырех – вообще офицеры, от прапорщиков до генералов. Ну захотели люди на родину предков – так пусть едут!
Причем все эти люди были на самом деле добровольцами, их туда поехать сагитировал Георги Димитров. Ну а то, что агитацию свою он вел как раз в Красной Армии в основном – так это тоже его, причем сугубо личное, дело. Потому что агитировал-то он болгар перед демобилизацией, и агитировал поехать туда на работу: ну очень требовались у Ванкова всякие специалисты, в разной технике разбирающиеся. Зарплаты Симеон Николович предлагал высокие, жильем семьи обеспечивал – вот и потянулся народ.
Главное – официально Россия вообще в эту заварушку не вмешивалась. Но кому-то очень повоевать хотелось – и французы решились первыми: выставили ультиматум уже Германии – с тем, чтобы та австровенгров осадила и сама на рожон не лезла. Конечно, это было еще не объявление войны, но что-то очень уж к войне близкое. Ну да, Эльзас и Лотарингия, "застарелая рана". Даже ведь Жюль Верн в своем романе про полмиллиарда бегумы описал тамошнюю войну между Францией и Германией: хотя дело там происходит вроде как в США, пейзажи-то описаны лотарингские и "воюют" как раз французы с немцами… А немцы – они, понятное дело, вообще исчадия ада – и сорокалетнее промывание мозгов превратили французов в фанатиков. Ну, война их довольно быстро излечит – но лично мне французы ответят. Потому что я их объявлять войну не просил.
Честно говоря, мне давно уже показалось, что главы европейских (да и не только) государств в начале XX века были… альтернативно-мыслящими, так скажем. Вот взять к примеру Францию. С Россией отношения у Франции были обычными – торговля велась, через Великий Сибирский путь французы возили свои колониальные товары с Дальнего Востока. Правда, и в торговле были трения (того же Дрейфуса вспомнить), и в тарифах на перевозку по Транссибу согласия особого не наблюдалось, так как я отменил "льготный тариф", установленный Витте, после чего перевозки вздорожали более чем вдвое. Но – как-то общались, морды друг другу не били. И из этого немцы сделали вывод, что Россия – союзник Франции. Хотя, возможно, их смутил "секретный договор" о создании "оборонительного союза" еще от девяноста третьего года…
России такие союзники и даром не нужны – но Германия в ответ почему-то выставила ультиматум уже России: уберите, мол, свои войска из Царства Польского. А там и войск-то было в районе ста тысяч, меньше даже! Конечно, неделю как началась плановая замена состава, по Уставу: сначала новые части заходят, а потом уж старые выходят. И немцы должны были это знать, ведь не первый раз уже такое происходит – но они сделали вид что не знают. Ну тут немцев-то понять можно: черноземы им покоя не дают, а отобрать их – хоть какой-то предлог все же нужен. Однако "понять" – вовсе не значит "простить", да и вообще ультиматумы – это штука неприятная, поэтому вечером состоялось заседание Совмина.
– Ну, Александр Владимирович, что делать будем? – поинтересовался Николай Иудович. – Тут уже и войной попахивает…
– А что предложит Борис Владимирович?
Штюрмер, занявший пост министра иностранных дел после скоропостижной кончины Ламздорфа, пожал плечами:
– А что бы мы не делали, воевать придется. И Германия, и Австро-Венгрия к войне тщательно подготовились, военные министры обеих держав убеждены, что армии победу легко обеспечат. Думаю, пора мобилизацию объявлять.
– Какую мобилизацию? – удивился Иванов. – В армии сейчас числится семь с половиной миллионов человек!
– Вам виднее, но, насколько я знаю, на эти семь миллионов даже винтовок только три миллиона имеется. Впрочем, возможно я и ошибаюсь…
– Вот видите, – вступил в беседу уже я, – мобилизация тем более не нужна. Зачем народ от дела отрывать если мы не можем им даже ружья раздать?
Иванов засмеялся:
– Зато могут лопатами рубиться, лопат в армии в достатке.
– Так какое примем решение? – поинтересовался Борис Владимирович. – Ведь мы должны как-то на этот ультиматум ответить…
– Честно говоря, я не заметил, что мы кому-то задолжали. Раз уж при любых наших действиях война выглядит неизбежной, то проще всего вообще ничего не делать. Чем мы, собственно, и займемся. Впрочем, Борис Владимирович, вы-то займитесь эвакуацией наших посольств и консульств… думаю, по схеме два. А я, пожалуй, обращусь к народу…
– И с чем, позвольте спросить? – решил уточнить Николай Иудович.
– Расскажу людям о германском ультиматуме, сообщу, что нам на него плевать. Отдельно отмечу, что никакой мобилизации мы затевать не собираемся… всё, пожалуй.
– Очень все это не вовремя… – пробурчал Слава.
– А война – она всегда не вовремя – не вышло у меня удержаться от банальности. – Я-то надеялся, что германцы хотя бы до конца уборочной подождут, чтобы зерно прямо в элеваторах отнять – но они, видать, решили поспешить чтобы свободных мужиков мы в армию не забрали. Мы-то их и так не заберем, но им никто об этом не сказал, так что… Но в любом случае война – вовсе не повод ломать утвержденные планы, так что работаем по-прежнему. То есть все же не совсем: пора вводить в действие режим третьего уровня. И еще… Федор Андреевич, вас я попрошу в кратчайшие сроки, лучше до завтрашнего утра, подготовить – хотя бы тезисно – агитационные мероприятия. Пусть комсомольцы этим поплотнее займутся.
– Третий уровень? – Николай Иудович явно хотел получить официальный приказ о приведении армии в полную боевую готовность.
– Пока третьего уровня хватит. Даже второй уровень – это больше трех миллионов дополнительных расходов в сутки, а лишних денег у нас нет. И я все же надеюсь, до начала войны еще пара дней как минимум у нас есть, плюс пограничники дня три в случае германского нападения их легко удержат… успеем.
– Ну что, всё на сегодня, ничего не забыли? – Слава встал и направился было к двери.
– Пожалуй… хотя может быть и Морфлоту стоит озаботиться выводом всех наших судов из ненадежных портов? На срывы любых контрактов – плевать, суда важнее. Насчет пары дней на раздумья – это все же лишь надежда, всякое случиться может, так что пожалуй стоит еще и каждому из министров стоит определить, кто из заместителей будет на службе пока они спят. Если возникнут любые – я повторяю, любые вопросы, требующие моего вмешательства – я доступен круглосуточно. А если не доступен лично я, то замещать меня будет начальник моего секретариата – и опять повторю, по любым вопросам. На сегодня, пожалуй, всё, завтра с восьми утра все должны быть на работе и готовы к любым неожиданностям.
Когда мы вернулись в канцелярию, начальник секретариата поинтересовался:
– Вы сказали, что ожидали германского ультиматума после жатвы… но смену учеников послали на Западную дорогу еще две недели назад, за месяц до планового срока. Что-то от Вогака пришло, что я пропустил?
– Нет. От Баха: у германцев начались траты, соответствующие нашему минимум второму уровню, а значительной частью и первому. Больше месяца проводить подобные траты бессмысленно, так что мы на самом деле имеем в запасе максимум неделю. Кстати, Иосиф Виссарионович, свяжитесь по телефону со всеми начальниками городков на Западной Окружной дороге, объявите приказ о переходе на первый уровень. Свяжитесь лично с каждым, никаких заместителей…
– Только на Западной?
– Да. Восточнее Вислы германцам нападать пока особо нечем, там пограничники одни справятся пока, а против австрияков у Иванова все давно уже готово. Так что – только на Западной.