"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Ну а в сентябре, через неделю после моего отплытия, он нашел где эти станки купить незадорого: обанкротилась австрийская станкостроительная фирма "Август Рихтер" и на первый аукцион ее завод был выставлен целиком. Понятно, что устроители не ожидали, что кто-то польстится на все сразу, они просто "закон соблюдали", да и Африканычу было нужно-то из списка продаваемого оборудования станков шесть-семь. Но у фирмы (которая и основана-то была всего четыре года назад) были токарный станок для обработки заготовок длиной до двадцати одного фута и карусельный для деталей до семи футов в диаметре — так что двести восемьдесят тысяч рублей были потрачены с огромной пользой.
Станки еще не прибыли в Царицын, чудом можно было считать уже то, что два самых больших Африканыч успел перевезти до морозов в Констанцу (что давало надежду на то, что "дома" они окажутся еще до весны) — но финансовые резервы сократились уже на семьсот тысяч (поскольку газовый завод Камилле уже понадобился).
И это было только началом!
Папаша Мюллер, трезво оценив растущие потребности моего хозяйства, за девяносто пять тысяч американских долларов купил американскую же (что понятно) лицензию на вращающуюся цементную печь. То, что в цену лицензии входили механизмы для одной такой печи, делу очень помогало — но кроме этих механизмов требовалось еще много всякого, так что к ста девяноста тысячам рубликов, ушедших за океан, прибавилось еще почти двести, отправившихся в Линц — как раз туда, где Мюллер раньше работал сам. И претензий ему не предъявишь: пользуясь старыми знакомствами и выяснив реальное положение дел на заводе, от с австрияков выторговал скидку почти в двадцать процентов.
А дополнительные триста тысяч тонн цемента на следующий год явно будет куда потратить, так что и эту трату нельзя не признать необходимой.
Поскольку денег стало резко не хватать, были мобилизованы все возможные ресурсы. И первым таким "ресурсом" стало производство Володи Чугунова.
Каучука из Саратова стало поступать в избытке, и кто-то предложил использовать "свободное сырье" в народнохозяйственных целях. Кто придумал — осталось неизвестным, но через неделю из вулканизационной паровой "печки" выползла первая пара галош, а сейчас выпуск достиг тысячи пар в сутки. Поскольку бутадиеновый каучук был у меня сильно дешевле натурального, то и оптовая цена на галоши у Чугунова была меньше, чем стоимость сырья на них же на "Треугольнике", и контракт на двадцать тысяч пар по цене рубль за пару ростовский купец Яремский подписал (и оплатил) уже в начале октября. Да и несколько других купцов подтянулись и ждали лишь когда мы уже будем готовы им галоши продать.
Но дополнительные двадцать пять тысяч ежемесячной прибыли (и даже пятьдесят, обещанных Володей к концу года) проблему не решали — так что пришлось изыскивать новые источники.
Основной упор был сделан на профильные производства, и вторым источником дополнительных финансов стало увеличение выпуска "Бычков" — уж больно прибыли с каждого много шло! Выпуск "Бычков" удалось поднять до четырнадцати в сутки, что давало в месяц всяко больше четырехсот тысяч дополнительных денег, и баланс начал было выправляться — но дело шло к зиме и мало того, что иссякли поступления от перевозок грузов по реке, так еще и потребности Барро в тракторах сократились: он бы и взял их побольше, но по железной дороге везти их долго и дорого, а морские перевозки приостановились.
Большинство тракторов отправлялось во Францию через Ростов, морем. Поскольку судов из Ростова в Марсель ходило много, отправка шла партиями от двадцати до пятидесяти машин. Но к зиме интенсивность судоходства сильно снизилась, и поэтому "Дю Гёлль", после разгрузки фасоли, отправился в следующий маршрут с тремя сотнями тракторов на борту продукцией двух последних недель. А до конца года была запланирована всего лишь еще одна отгрузка — да и то уже через Одессу, поскольку с декабря (уже по европейскому календарю) Ростовский порт стоял практически пустым: зима, Дон замерзал. Так что и усиленное производство тракторов быстро поправить финансовое положение не позволяло.
В результате единственным относительно стабильным источником денег был стеклозавод, так как оконное стекло даже зимой охотно покупалось: нижегородские торговцы его "медленно и печально" переправляли на европейские рынки, куда при наших дорогах оно добиралось месяца через два — а там уже и весна придет. Но стеклозавод и так работал на пределе возможностей.
И все же Мышка выкарабкалась бы, если бы Герасим Данилович вдруг не нашел "очень хорошую площадку" для своего нового завода. Настолько "хорошую", что Мышке пришлось, бросив все прочие дела, срочно ехать с ним в Калугу — а я так и не смог разобраться, зачем именно и в каком плачевном состоянии находятся теперь мои финансы.
В раздумьях на тему "как бы заработать много денег" я завалился домой и, не имея возможности разлечься на диване перед телевизором, отправился на кухню. Дарью точно гнать взашей нужно: корзина с разнообразными пирогами, как и всегда, нагло стояла посреди обеденного стола.
Попросил эту вредительницу заодно уж и чаю вскипятить и принялся в тетрадке рисовать всякие загогулины, долженствующие изображать другой автомобиль: Камилла, будучи "допущенной" в "секретную комнату" (а кто бы ее туда не допустил?) про сюрприз для Елены Андреевны знала, но на предложение сделать для нее такой же ответила отказом. Не сразу — сначала она уселась на водительское место — но потом заявила, что "к сожалению этот клоп для нее маловат". Так что у меня зрел проект машинки "побольше", вроде KIA Soul — все же по моему убеждению Камилле не размер был маловат, а "круглая" крыша просто давила ей на психику.
Поскольку рисую я, мягко говоря, не очень, то резкий свист чайника меня изрядно напугал. Дарья купила этот чайник со свистком еще летом, но обычно я предпочитал пить чай из самовара и совсем забыл, что для пары чашек Дарья предпочитает использовать "свистуна".
Ругаясь, я сдернул с носика этот пыточный элемент и чуть не ошпарился струей пара: давление в чайнике резко упало и струя ударила метра на полтора. Ну не совсем на полтора…
Чай я так и не попил: уже через пять минут мотоцикл нес меня в Царицын, на завод Барро.
Осип Борисович был очень хорошим инженером и очень хорошим директором этого небольшого завода. Он меня внимательно выслушал, затем сделал контрпредложение — и в его словах оказалось гораздо больше смысла:
— Я могу сварить в газовой печи такую сталь, у нас есть и запас никеля, и феррохром в достатке. Но давайте сначала сделаем то, что вам нужно, из обычного котлового железа и посмотрим две вещи: получится ли требуемый результат и сколько нам понадобится этой, как вы сказали, нержавеющей стали. И понадобится ли вообще — я думаю, что и простая эмалированная кастрюля будет ничем не хуже. А может быть и лучше, поскольку простой стали у нас сколько угодно, а если варить специальную сталь, то придется сократить выпуск моторов.
— Попробовать-то можно даже и без эмалирования — тем более неизвестно как оно делается и сколько времени для этого понадобится.
— Александр Владимирович, вы не беспокойтесь — я знаю как эмалировать металл, и даже знаю где приобрести нужные смеси. Ведь в любом случае придется ждать пока нужную резиновую деталь исполнят — а к тому времени мы и с эмалью все изготовим.
— А скажите — уже исключительно из любопытства спрашиваю — где вы собираетесь эмаль саму взять?
— На складе в заводе. Котловое производство мы хоть и оставили, но запас материалов остался. Конечно, черная эмаль будет, основа — но ее вполне достаточно, а если на продажу кастрюли такие делать будем, то светлые и зеленые эмали выделывают даже в Саратове. Кстати, раз уж вы пришли… я понимаю, это очень некстати если речь идет о кастрюлях… господин Вербин неофициальным образом интересовался, нельзя ли к заводской канализации подсоединить дома, что от железной дороги. Расходы они сами все понесут, единственное что он просит — отпустить им должное число унитазов. А если есть возможность, то и сам вокзал — в этом случае расходы уже железная дорога оплатит.