"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Но больше всего меня удивил генерал Ставровский – губернатор Уральской области. Вот уж не знаю, сам придумал или кто-то ему подсказал, но он, причем на базе локомотивного депо, устроил фабрику по выпуску… весов "системы Беранже". В общем-то довольно простые по конструкции, но в них было несколько прецизионных узлов – однако или Ставровский был в курсе квалификации рабочих депо, или просто смог извне привлечь рабочих требуемой квалификации, но весы оказались и по качеству хорошие. Я похожие весы в магазинах видел, они как правило были с фигурной литой станиной или, в крайнем случае, станина таким литьем хотя бы украшалась. Но Константин Николаевич был простым (ну, не очень простым, но все же) генералом и всякие завитушки его лишь раздражали: весы опирались на простую раму, согнутую из стального листа в полторы линии, причем концы листа соединялись довольно грубой кузнечной сваркой. Так же по-простому, в кузнице, были сделаны и подставки под весовые чашки, и даже носики "уточек"-указателей равновесия по-простому молотком из железной полосы были скручены. Но в результате довольно точные – практически до грамма – весы "губернский завод" стал продавать по три рубля и, как похвастался Константин Николаевич, губерния с каждых получала "по полтора рубля чистого доходу". Ну да, мне похвастался, поскольку этому "заводу" я отгрузил шесть американских станков и одну паровую машину. Еще из британских "заводских", которые поснимал со своих барж но не успел переплавить…
Да, на базе депо Ставровский лишь "попробовал", а теперь уже достаточно большой завод строил специально по выпуску весов – а финансировало строительство уже запущенное производство (ну, хоть частично финансировало: в депо успевали изготовить по сотне весов в день). Хороший почин: в России весы для розничной торговли "вообще" делали два небольших завода в Царстве Польском, причем, как мне сказали, "плохие" – не по качеству, а устаревшие, "системы Роберваля" (что бы это ни значило), да и стоили они в районе червонца.
Радовали меня местные власти: хоть и потихоньку, но творили они пресловутое "импортозамещение". Но пока помалу и глубоко в провинции, а относительно столицы…
С моей точки зрения у Петербурга в роли столицы было три серьезных недостатка. И вторым, причем очень существенным, недостатком "северной столицы" был удивительный "кастовый снобизм" тутошнего населения. Ладно дворяне – их тараканов все же воспитывали много поколений подряд. Но даже простой люд…
Рабочие, например, чётко себя делили на "заводских" и "фабричных". "Заводские" – это "элита", а "фабричные" – это "лапотное сословие". И "фабричные" почти ни при каких условиях не могли стать "заводскими": последние были из "потомственных горожан" и, что было важнее, все имели какое-то относительно приличное образование, а первые являлись неграмотными мужиками, перебравшимися в город "заработать". Не очень надолго, и домой они через несколько лет возвращались такими же нищими, какими в город и приехали. Если вообще возвращались, а чаще так до смерти и работали за нищенскую зарплату, поскольку даже "возвращаться" им было некуда…
В Гапоновском "Собрании фабрично-заводских рабочих" как раз "заводских"-то и не было: во-первых, у них был уже собственный профсоюз – "Общество взаимопомощи рабочих", куда "фабричных" просто не принимали, а во-вторых то, что в самом названии гапоновского "Союза" "фабричных" поставили перед "заводскими", воспринималось гегемонами как оскорбление. И даже забастовки они устраивали по отдельности, выдвигая принципиально разные требования. То есть совсем разные: "заводские" как правило требовали уволить, например, мастера, который одного из них матом обругал, а "фабричные" – исключительно насчет "платите больше". Теоретически и "заводские" могли повышения зарплаты попросить, но делали это как правило без забастовок. Что и понятно: "заводские" получали минимум полсотни в месяц, а чаще в районе сотни и даже больше, и каждый день забастовки – это три-пять рублей убытка. "Фабричные" же, работающие за зарплату в районе рубля в день и даже меньше, теряли немного – а в случае успеха могли повысить свое "благосостояние" уже процентов на пятнадцать-двадцать. Ну а если учесть, что на всю столицу "заводских" едва насчитывалось с пару тысяч, а остальные были как раз "фабричными"…
Третьим "недостатком" Петербурга была очень своеобразная преступность "культурной столицы". В отличие, скажем, от Москвы (да и любого другого крупного города) откровенного бандитизма в городе было как бы и немного. Но вот "мелкое хулиганство" буквально зашкаливало – и в результате число убийств в городе раза в четыре превышало число убийств в Москве. А число изнасилований – как бы не на порядок.
Ну, по части "третьего недостатка" я все же этот самый порядок навести постарался, и результат удивил меня самого. В смысле, удивил меня, а порядок навели как раз привезенные "на парад" девочки и мальчики. Очень просто навели: поскольку банды "хулиганов" – которые даже в официальных сводках так и именовались – вызывающе использовали своеобразную "форму", то мои "гости города" сначала отловили по несколько человек из этих банд, затем их внимательно расспросили о местопребывании прочих подельников – и таким нехитрым образом буквально за несколько дней выловили практически всех "хулиганов" в городе. Причем очень быстро "хулиганы" поняли, что на предложения "сдать оружие и поднять руки" нужно отвечать быстро и крайне неагрессивно: при любой попытке неподчинения мои ребятишки сразу начинали стрелять. Если просто "не слушались" – стреляли из "резинострела", а вот если получивший такое предложение пытался достать нож… Два года почти ежедневного обучения стрельбе дают очень неплохие результаты.
Заодно резко сократились ряды профессиональных нищих: ведь это ясным днем он на паперти стоит, а ночью… Через места гнездовий этих "профессионалов" в вечернее время даже здоровый мужик не мог пройти без риска для жизни – ну а теперь этих "гнездовий" не стало. Довольно мирно не стало: обитатели их переехали на Печору, чуть выше впадения в нее речки Кожвы – так как раз быстро-быстро строился мост Воркутинской дороги и требовалось много рабочих рук. Конечно, питерские попрошайки заниматься полезным трудом не рвались, но на Печоре подавать им было некому, а бесплатно никто никого там не кормил. К тому же специально обученные казаки следили за тем, чтобы контингент особо не разбегался (ну, летом следил), а зимой покинуть место назначения было вообще весьма рискованно.
Примерно половина "хулиганов" тоже там же зарабатывало себе на хлеб насущный, а вторая половина… Вся эта братия на редкость труслива и с удовольствием делилась со следователями проделками "одноклубников". Причем "мои" мальчики их даже и не били особо, разве что пару раз при задержании по ребрам пнули. Но вот несколько особо выдающихся побирушек, с реальными увечьями вроде утраченных пальцев или выбитых в пьяных драках глаз с удовольствием (из-за усиленного пайка страдальцам) изображали "жертв режима", после созерцания которых (обильно политых кетчупом) "принципиальные нарушители общественного порядка" резко становились на сторону закона – в части "сообщения о случившихся безобразиях". Так что около тысячи "хулиганов" пополнили контингент мест уже серьезного заключения – впрочем, и там нанося посильную пользу обществу.
Однако и полтораста с лишним тысяч "фабричных" представляли собой довольно гремучую смесь, к тому же уже заметное сокращение традиционной розничной торговли в городе выставило на улицу немало народу: торговцам стало ненужно столько приказчиков. Если учесть, что этого "сословия" в Петербурге насчитывалось слегка за сотню тысяч, а мои магазины успели отъесть уже чуть больше десяти процентов торгового оборота…